БиБ

Потеря и переливание крови, купание в холодной воде и погоня сделали свое дело, и Кот окончательно лишился сил. А вот упрямство осталось с ним, именно поэтому командир в очередной раз пошел у него на поводу и разрешил вернуться в Питер и уже там сдаться на милость эскулапам. Багира встречала их на парковке. Встречала не одна, а с Приговым, но он как-то мерк на ее фоне. Не в плохом смысле слова, нет. Просто был не так напряжен, и дышать тоже не забывал. Женщина дождалась, пока микроавтобус остановится, но на большее выдержки не хватило, и Кошкина рванула вперед. Она бы, наверное, и дверцу сама открыла, если бы это не сделала вездесущая Ума, которая тут же оказалась в крепких объятиях вроде бы хрупкой на вид Риты. Подобных объятий удостоились и остальные смерчи. Все, кроме Бати, помогавшего выбраться Джейн Мур. Девица не понравилась Рите сразу, но неприязнь женщина не смогла объяснить даже самой себе, не говоря уже об остальных. Вот и сейчас, смерив агента ФБР взглядом, полным презрения, Кошкина поспешила отвернуться. И сделала это зря, потому как уже не увидела ни удивленных взглядов Бизона и Бати, ни того, как поежилась сама Мур. Отчитаться за проведенную операцию Булатов решил чуть ли не с порога, но Пригов такой возможности ему не предоставил. Улыбаясь во все свои тридцать два зуба, генерал уже осыпал комплиментами коллегу из США. Та в свою очередь хоть и улыбалась, но делала это как-то больше из вежливости. Но ошибка ее состояла далеко не в этом. Ошиблась она в одном – слишком часто бросала взгляды на контр-адмирала, слишком откровенно его разглядывала, и уж точно зря села рядом. Радовало только то, что не только Рита невзлюбила американку; судя по взглядам Ума с Мурой тоже были от нее не в восторге. Комната отдыха постепенно опустела; Пригов, уловив настроение Багиры, поспешил сослаться на важные дела, группа отправилась в душ, смывать с себя усталость, Кот, скорее всего, уже заснул под действием препаратов, и в комнате остались только Батя, Багира и Мур. Рита, кстати, тоже бы с удовольствием смылась, но срочных дел, как назло, не намечалось. Вот и приходилось буравить Джейн тяжелым взглядом. Та, в свою очередь, очень быстро освоилась и перестала обращать на Риту внимание. И это злило. Очень сильно злило. Может, поэтому женщина и старалась не вслушиваться в суть беседы, просто чтобы не сорваться. Но одна неосторожно брошенная фраза заставила ее нарушить свой же запрет. – Что значит, несвоевременные действия? – женщина развернулась к собеседнице всем корпусом, – это еще мы и виноваты? Сейчас лучше всего Мур было бы оправдаться, сказать, что ее не так поняли, свалить все на трудности перевода, но она промолчала, и Рита поняла все по-своему. – С ума сойти! – она всплеснула руками, – нет, Бать, ты слышал? Оказывается, это наши правоохранительные органы некомпетентны. Т.е. ФБР до последнего скрывает информацию, вляпывается в дерьмо по самые уши, мы спасаем их агентов, и мы же виноваты! – Рита! – попробовал успокоить женщину контр-адмирал, – ты неправильно поняла Джейн. То, что Батя встал на защиту Мур, и стало последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Рита вспыхнула, но сдержаться все же смогла. Не устраивать же разборок при этой... этой... и слов-то не подобрать подходящих, чтобы описать агента. – Конечно, я неправильно поняла. И Кот, видимо, тоже. И Мура, которая охраняла преступника... – Рита! Кошкина сейчас переходила все дозволенные границы, но, черт возьми, как же ему это нравилось! Рита всегда была одной из немногих, кто мог вот так вот запросто взять и высказать все в лицо, а не молчать, скрывая за фальшивыми улыбками истинные слова. Но сегодня что-то было не так. Вряд ли Багира так взъелась на американку из-за задания и ранения Кота. Такое уже было, и было не раз, но ничего подобного Батя за ней не замечал. И вдруг захотелось, чтобы такое изменение в ее поведении оказалось вызвано банальной ревностью. Наверное, глупое желание для человека, который столько лет провел рядом с ней, но так и не сделал шага навстречу. И на ревность надеяться, тоже слишком эгоистично, вот только поделать с собой Булатов уже ничего не мог. И пока командир пребывал в стране грез, ситуацию спасла сама Мур. Видимо, все-таки здраво оценила ситуацию и поняла, что конкретно с этой женщиной ей не справится, можно даже не пытаться. Уж слишком уверенно чувствовала себя Маргарита Степановна, одним только взглядом давая понять – того, кто покусится на то, что принадлежит ей, жалеть не будет. На собственницу она не была похожа, да и на эгоистку тоже, и сам контр-адмирал на нее посматривал как-то особенно. – Я и правительство моей страны, – она запнулась, заметив, как Рита театрально закатила глаза, но потом все же продолжила, – благодарим вас за оказанную помощь. Вы помогли распутать такое сложное дело, поймать преступников, спасли мою жизнь,– Мур обернулась к Бате, – спасибо вам. – Вспомнив об остальных членах группы, она поспешила добавить, – и вашим бойцам. Надеюсь, с раненным все будет в порядке. – Вы можете сами его навестить и поблагодарить его еще раз, – в глазах Риты зажглись странные огоньки, – уверена, ему будет приятно. Батя так и не понял, к чему сейчас был этот разговор. Зачем Мур отправляться в лазарет? Но когда та спросила разрешения сходить туда, лишь пожал плечами, а потом вызвал молоденького сержантика и попросил его проводить женщину в мед блок. Уже на выходе Джейн все же обернулась, все еще надеясь на то, что компанию ей составит контр-адмирал, но наткнулась лишь на победный взгляд Кошкиной. В комнате воцарилась тишина. Батя в упор рассматривал сидящую перед ним женщину, та же в свою очередь делала вид, что его не замечает. Как ни странно, а тишина не давила. Наоборот, помогала собраться с мыслями. – И что это сейчас было? – наконец прервал затянувшуюся паузу Булатов. – Где? Если бы за удивление давали премии, то Рита бы точно получила «Оскара». Она так невинно хлопала глазами, что Батя не выдержал. На лице появилась еле заметная ухмылка, которая постепенно превратилась в самую настоящую широкую улыбку. – Что тебе Мур сделала? – Мне? – Багира пожала плечами, – мне ничего. Теперь уже она смотрела на него в упор. Это трудно объяснить, но этот взгляд будто лишал силы воли и заставлял следовать за собой. Булатов вдруг поймал себя на мысли, что хочет оказаться рядом с ней, просто пересесть поближе. Что он и сделал. Рита, казалось, этого даже не заметила. Но ее выдал еле слышный вздох, который женщина попыталась скрыть. – Она тебе не понравилась? Батя склонил голову и теперь терпеливо ждал ответа. – А я не мужик, чтобы волочиться за первой попавшейся юбкой. Чего она мне нравиться должна? От неожиданности он чуть было не поперхнулся. Вот это поворот. Неужели Рита все-таки ревнует? И неужели его? – Я так понимаю, это камень в мой огород? – он с трудом сдержал рвущийся наружу смешок. Риту лучше не злить, рука у нее тяжелая, об этом он знал не понаслышке. – Да Боже упаси! – Багира вновь театрально закатила глаза, – я о кобелях сейчас говорила. А ты же у нас не такой. Только что Рита практически назвала его кобелем, но сделала это так красиво и так технично, что и предъявить ей было нечего. А ведь на этот раз он на самом деле не виноват, не давал он повода Джейн, и внимания ей тоже не оказывал, а все равно попал под раздачу. Но, Господи, как же приятно, когда тебя ревнуют. И не абы кто, а та самая… Он бы и не понял, что успел спросить это вслух, если бы Рита не кивнула головой: – Конечно, ревную. Батя как завороженный следил за ее действиями. Вот она медленно поднимает руку, протягивает ее и невесомо касается его щеки. Хочется закрыть глаза и насладиться прикосновением, но страшно от того, что оно может оказаться очередным миражом. Поэтому он и продолжает смотреть. А Рита тем временем очерчивает контуры подбородка и скул, касается виска и зарывает пальчики в его короткие волосы. – Я с детства не любила делиться, – женщина по-прежнему пристально смотрит в его глаза, – а сейчас еще больше не люблю. Свое никогда никому не отдам. – И я твой? – слетает с губ смелый вопрос, но Риту он, кажется, не пугает. – И ты. И не нужно больше слов. Их на сегодня уже достаточно. Все и так предельно ясно. И теперь, наконец, можно прикрыть глаза, зная, что руку Багира не уберет. Все-таки ревнует. Но как красиво! Дверь распахивается слишком резко, и они оба вздрагивают от неожиданности, но друг от друга не отстраняются. Первой в комнату отдыха практически вваливается Ума, а за ней уже следуют все остальные. Они окидывают взглядом комнату, словно надеясь на то, что американка сейчас вылезет из-под стола, и только на лице Бизона мелькает странная улыбка. Кажется, он замечает немного больше остальных, а может, просто дольше знает друзей. – А где Мур? – все же не выдерживает Женя. И только теперь становятся понятны причины, по которым еще совсем недавно в глазах Риты горели озорные огоньки. Женщина сначала хмурится, но потом все же выдает: – Кота решила навестить. Видимо, понравился ей наш Васька… Глядя вслед удаляющейся Мурашовой, Батя философски замечает: – Страшная ты женщина, Рит. Страшная и коварная. Мура же ей сейчас волосы повыдирает. – Я? – вновь удивленно вопрошает Кошкина, – бедная я. Чуть что, так сразу Рита. А волосы… мне ее прическа все равно не особо нравилась. И потом, – Багира подняла вверх указательный палец, – будет знать, как на чужое покушаться.