БиБ

Слон в посудной лавке – примерно так себя чувствовал контр-адмирал Булатов, сидя в кресле Багиры. И как он только согласился на временную замену? Ах да, хотел помочь подруге, а еще… еще наивно полагал, что в ее работе если и есть сложности, то пережить их легко. Мура ведь легко справлялась. А чем он хуже девчонки? То, что он ошибся, Батя понял, наверно, минуте на второй, когда в эфире появились Бизон с Котом. И вот тут у командира появилось сразу несколько желаний. Например, бежать за Ритой. Наверняка ведь не успела далеко уйти, и если повезет, то можно догнать на парковке. А Ума сможет понять и простить отсутствие подарка. Вторым и самым сильным желанием было… выпороть Кота. За нетерпеливость. Но тогда и Бизона бы пришлось учить, а это чревато. Еще можно было, конечно, прикинуться овощем на грядке и делать вид, что он вообще не понимает смысл всего происходящего. Можно было, но только не с их работой. И как Багира справляется со всем сразу? Особенно тогда, когда на связь выходит сразу три группы, и все одновременно требуют от нее информацию. А ведь он ни разу не слышал, чтобы Рита повысила на кого-нибудь голос или потеряла самообладание. Прошло всего каких-то минут двадцать, а Булатов чувствовал себя в этом вообще-то удобном кресле так, словно он сидел на гвоздях. Хорошо хоть Кошкина оставила ему в помощь Петрова. Точнее говоря, Петрова она как раз и оставила за старшего, вот только открыто Бате сказать об этом не могла. Операция была завершена. Завершена успешно, но этих двух обормотов где-то носило. И Батя уже предвкушал, какой разгон он устроит офицерам за то, что те заставляют ждать самого генерал-майора (а заодно и за сегодняшний эфир), как вдруг послышались голоса, и все присутствующие тут же оживились. Он еще помнил что-то о мести, пока дарили подарки, потом обмывали звездочки Умановой, а потом все мысли разом покинули командирскую голову. Надо ведь было успеть перехватить Риту до тех пор, пока ее не увел вездесущий Пригов. И успел. Рита счастливо улыбнулась, принимая его приглашение. Вложила свою ладошку в его руку: – С удовольствием, Бать. Зато теперь, ведя ее в танце, контр-адмирал, наконец, понял, ради чего согласился терпеть сегодняшнюю пытку. Ради ее блестящих глаз, ради улыбок, ради нее самой. Говорить не хотелось, да и не требовались слова, если честно. Можно было только смотреть прямо в глаза и прямо в них читать все то, что никогда не говорилось вслух. Плавное движение, поворот, и взгляды одновременно останавливаются на танцующих неподалеку Коте и Муре. Парочка, похоже, совершенно забыла о том, что они не одни. Женя уже давно опустила голову на плечо партнеру, а Вася прижал свою спутницу к себе гораздо ближе, чем того требуют правила приличия. И Бате вдруг становится завидно. Завидно от того, что он так сделать не может. И вовсе не из-за косых взглядов тех же самых коллег, он просто боится, что Рита не поймет. Это гораздо хуже. – Ба-а-ать, – Багира растягивает слова, будто показывая, насколько ей лень сейчас что-либо говорить, – а выбей ты им пару выходных, а? Контр-адмирал прищуривается, разглядывая молодых людей, а потом выдает: – Я бы ему пару нарядов вне очереди выбил. – Ммм? Багира слегка отстраняется, и тут же возникает желание хлопнуть себя по лбу, но Булатов сдерживается. Он – взрослый мужчина, да еще и в таком звании, жаловаться ему точно не подобает, но… – Как ты терпишь все это? – Что? – женщина непонимающе прищурилась. – ИВЦ. И нас. – Привыкла, – она безразлично пожала плечами, – да и потом, выбора у меня особого нет. А что, трудно пришлось, да? В голосе прозвучало сочувствие, то же самое можно было прочесть и во взгляде, и, наверное, впервые в жизни его это не обижает. – Да нет, – на этот раз плечами пожимает уже командир, – спасибо Петрову. То, что всегда невозмутимого Петрова потом еще часа два потряхивало от одного упоминания о контр-адмирале, Батя, скорее всего, не узнает. А Рита вдруг неожиданно не только для Булатова, но и для себя самой опускает голову на его плечо и прижимается крепче. – Тогда отпуск Петрову? Он рассеянно кивает в ответ, потому что говорить сейчас превыше его сил. Теплое дыхание опаляет шею, и Иван совершенно не уверен в том, что голос не задрожит, когда он будет отвечать на вопрос. – Уверена, он обрадуется. Мелодия сменяется другой, но тоже медленной, поэтому и уходить не хочется. Разве что, кажется, планируется смена кавалеров. Кот вон уже сцепился с Физиком, Бизон тоже встает, но нарывается на предостерегающий взгляд Булатова и тут же передумывает, а потом и вовсе спешит отбить новоиспеченного офицера у начальника. А Батя чуть крепче сжимает руки, чтобы убедиться, что Рита никуда не исчезнет. Багира нехотя приподнимает голову и вопросительно изгибает бровь. – Больше не оставляй меня там одного. Она улыбается. Мягко, открыто и тепло. – А то я чувствую себя там слоном в посудной лавке, – продолжает признаваться Батя, и на этот раз Рита не сдерживается и хихикает: – Больше никогда, Вань. Обещаю. Партнершу все же приходится уступить, как бы ему не хотелось утащить ее куда подальше от всех этих глаз и рук. Но Петров, если честно, заслужил. Но только на один танец.