Голос со вкусом бархата

-Реук, ты уже пришел? Проходи. На следующий день младший пришел, как и обещал, около семи. Несмотря на усталость и лёгкий голод он не нарушил обещания, ведь хотел доделать основу торта и порадовать хёна. Под его глазами красовались синяки, ведь учёба забирает все силы, голова немного болела. Чонун сразу это заметил, но спрашивать не стал, ведь знал, что Реук ответит, что с ним всё хорошо. Закупленные вчера продукты уже были выложены на столешнице и готовы к применению. Коржи, сложенные друг на друга, ожидали своего часа. -Что сегодня делать будем? В голосе мужчины был неподдельный энтузиазм, поэтому Реук улыбнулся и молча выбрал то, что ему нужно из продуктов. Он хотел сделать что-то особенное и вкусное из непривычного. -Для чего тебе твороженный сыр? -Для крема. Возьми сахарную пудру, сливочное масло, затолкай всё в миксер и добавь твороженного сыра. -Зачем? Невкусно же будет, - у Реука слишком болела голова, чтобы пререкаться, поэтому он просто решил дело одной фразой, воспользовавшись своим характером, который долго скрывал. -Бери и делай, что я говорю, или будешь печь сам, понятно?! Было видно, что Чонун растерялся, он не ожидал, что на вид такой милый ребёнок может так чётко и резко говорить, это всё равно услышать первые крики от мамы. Старший почувствовал, что в носу защипало, казалось, что вот-вот расплачется, поэтому он сразу отвернулся и, ничего не спрашивая, закинул всё в миксер, нажав на кнопку «Пуск». На очереди были ещё фрукты, которые надо было порезать для украшения, поэтому Чонун сразу взялся за них, от волнения начиная резать апельсины сразу с кожурой. Даже после того, как осознал свою ошибку, мужчина нарезал всё очень толстыми кусками. В мыслях у него ещё был раздраженный Реук. Старшему стало стыдно, что он попросил парня прийти в день, когда у него столько учёбы. Получается, он просто воспользовался его добротой и бескорыстностью? Ведь Чонун пока даже никак не отблагодарил друга. Через несколько секунд мужчина почувствовал на своих руках чужие ладони, в которых было слишком много нежности и внимания. Длинные и тонкие пальцы аккуратно прошли сквозь короткие и чуточку детские, образуя пока ещё непрочный замок. -Прости, хён, что повысил голос. Давай помогу, ты слишком толсто режешь. Вторая ладонь Реука так же обхватила пальцы старшего, как и первая, и теперь уже резал он, а второй был его марионеткой. Чонун пристально смотрел в опущенный глаза парня, ища в них раздражение, но нашел только заботу и…любовь? Старший встряхнул головой, отгоняя навязчивые, но такие лестные мысли, не обращая внимания на процесс резки фруктов. -Реук? – Чонун спросил тихо. -А? – ответ был таким же. -Как ты себя чувствуешь? Голова сильно болит? -Всё хорошо. -Не надо врать, Ким Реук. Мне и так не по себе, что я тебя попросил помочь, хотя помогаю скорее я, так теперь ты ещё и здоровьем рискуешь из-за какого-то торта! Теперь уже Чонун сорвался на крик, вызывая недавние свои чувства у младшего. Реук сразу убрал руки и отпрянул назад, пуская прохладный воздух между спиной хёна и своим животом. Он не хотел, чтобы мужчина догадался о его состоянии, но понял, что по его виду даже мышь что-то заподозрит. Миксер уже приготовил крем, поэтому парень остановил его, отделяя ёмкость со сладостью от остального механизма и направляясь к коржам. Всё это время он чувствовал на себе взгляд старшего, опасаясь повернуться и столкнуться с ним взглядом. Голова действительно разрывалась, хотелось просто прилечь и поспать, но не было никакого желания выставлять себя слабаком перед любовью всей своей жизнь. Реук неожиданно почувствовал на своей талии и на сгибе коленей руки Чонуна, которые резко оторвали его от земли, как будто тот совсем ничего не весил. На лице у мужчины было очень много эмоций, которые спрессовывались в единую маску. -Слушай, Ким Реук, ты не хочешь выставлять себя передо мной слабым, но сейчас ты выставляешь себя только идиотом, который совсем не заботиться о своём здоровье. Голос старшего прозвучал мягко и успокаивающе. Уже через секунду Реук перестал удивляться тому, что Чонун угадал его мысли, хотя, может он просто хорошо разбирался в людях. Как оказалось, мужчина нёс гостя в спальню, находившуюся на втором этаже этой большой квартиры. За это время парень уже успел обмякнуть и раствориться в крепких объятиях, прильнув головой к груди хёна. -А говорил, что не устал. Как только голова Реука коснулась подушки, он сразу же начал засыпать, но в голове начали вертеться мысли, которые снова оказались угаданными. -Не волнуйся, я сам всё закончу. Засыпай. -Я верю в тебя, хён, - проговорил Реук очень тихо и вяло, но с верой и успех. *** Утро встретило парня ярким солнечным светом и запахом лапши с соусом из чёрных бобов. В желудке раздались несколько неприятных звуков, но из-за этого Реук и не подумал вставать, но всё же решил осмотреться, точно поняв, что это не его кровать в общежитии. Уютная спальня и роскошный вид за окном помогли вспомнить все вчерашние события, от которых у парня увеличился пульс. Он ударил себя несколько раз по голове, ругая за то, что вытворил вчера. Заливаясь румянцем, Реук всё ярче вспоминал, как помогал резать фрукты и как его отнесли в спальню. С одной стороны, разливалось приятное чувство по телу, а с другой просто хотелось закрыться в этой комнате на всю оставшуюся жизнь, так как было ужасно неудобно. Из процесса самобичевания его вывела медленно открывающаяся дверь и человек, стоящей за ней с чашкой кофе в руках. -Реук, ты уже проснулся? Как себя чувствуешь? -Хорошо, хён, спасибо. -Ты вчера очень напугал меня своим видом. Не надо так издеваться над собой. -А как торт, ты его закончил? -Вот же, даже сейчас больше думаешь о торте, чем о себе. -Закончил? -Закончил, очень даже мило получилось. Вставай, сходи умойся, я жду тебя на кухне. Реук любил начинать утро с холодной воды. На самом деле, именно такое утро он представлял себе, когда мечтал о совместной жизни с Чонуном, только в комплект входил ещё поцелуи и крепкие объятия. Серость под глазами исчезла, а вялости больше не было, парень чувствовал себя прекрасно, даже больше, чем просто прекрасно. На кухне его ждала еда, и хоть Реук любил Чонуна, но молился, чтобы она была не его приготовления. -Сядишь, поешь. Честно, я не знал, как тебя отблагодарить за помощь, поэтому решил просто накормить, ты ведь любишь лапшу? Я ещё не знаю толком твоих вкусов в еде, но, думаю, этим я точно не прогадал. -Спасибо, хён. Не нужно было думать, как меня благодарить. -Вот вы все такие правильные и добрые люди так говорите, а другим что потом делать. Груз долга ведь потом остаётся. Так что я ещё придумаю тебе благодарность, а пока ешь. Реук ел понемногу, чувствуя себя школьницей, не желающей насвинячить перед парнем, который ей нравится. Он постоянно смотрел на Чонуна, который был слишком занят поеданием лапши, и мельком заметил торт, стоящий около холодильника. Мужчина сделал крем розовым, мило украсив верх фруктами. -А когда у твоей мамы день рождения? Завтра? -Да. -Хорошо, торт успеет пропитаться. Чонун положил палочки, так и не доев, и посмотрел на Реука, почти не давая ему отвернуться. -Реук, почему ты так печёшься об этом торте и о дне рождении моей мамы? Мы ведь знакомы с тобой не так давно, а помочь я тебя попросил потому, что больше не знаю людей со способностями к выпечке. Мы действительно стали друзьями за это время, но даже в длительной дружбе люди могут и не рискнуть здоровьем. Так почему, Реук? -Хён, просто…я… Реук не знал, что ответить, он растерялся, был готов провалиться сквозь землю, убежать, что угодно, лишь бы не смотреть в глаза Чонуну, который был очень настырным. -Реук? Ким Реук? -Хён, я…мне надо идти… -У тебя занятия? -Нет…да, нужно спешить и… -Тебя подвезти? -Не надо. Пока, хён. Реук выбежал из квартиры, захватив с собой обувь, пальто и сумку, даже не надев их. Никогда в жизни ему не было так страшно, парень не думал, что правда так скоро выплывет наружу, ведь он ещё не успел насладиться обществом Чонуна.