Голос со вкусом бархата

Следующие несколько дней Реук жил с переполняющими его эмоциями и страхом. Он не отвечал на звонки Чонуна, а сообщения даже не читал. Больше всего он не любил две вещи: быть неправильно понятым и знать, что кто-то винит себя из-за него. Парень ощущал всё это сейчас очень чётко и ярко. Он действительно был рад, что эти несколько дней пар в университете не было много. В день ему приходилось терпеть лишь пару часов тишины, перебиваемой речью лектора, так ещё и приходилось учиться, но этот процесс легко перебивался переживаниями. Все ощущения сосредоточились в грудной клетке, которые мешали нормальному дыханию и мышлению. Так прошла неделя, а может, и больше. Реук затерялся в подсчётах времени. Кажется, на пятый день он решил отключить телефон, сообщив Эмбер и Донхэ, чтобы они писали ему по интернету. Парень действительно считал, что сходит с ума. Когда это любовь стала такой тяжелой? Реук был по жизни романтиком, много читал книг о том, как люди тонули в этом чувстве, отдаваясь полностью, и жили благодаря этому. Почему, когда он решил тонуть ради жизни, то должен захлебнуться? Все эти длинные, безвременные дни парень проводил за разглядываем портрета, который почти заменял ему воздух, но вызывал ещё большую боль. Карандаш уже совсем растёрся из-за длительных прикосновений подушечек пальцев, желавших ощутить вместо тёмного материала нежную кожу. Реук часто слушал запись на диктофоне голоса Чонуна. Он был похож на прикосновения к бархату. Если кто-нибудь, даже его друзья, спрашивали о причине такой изоляции, парень предпочитал молчать или быстро уходить от ответа. По после таких вопросов он вновь задал их себе, впервые задумавшись над действительной причиной своей небольшой историки. Чонун ведь напрямую не спрашивал: «Ты меня любишь?». Такая забота о простой просьбе любому показалась бы странной. Реук сам не знал, чего боялся: раскрытия своих чувств Чонуном или быть отвергнутым. В обоих случаях ситуация прояснится, ему больше не придётся скрывать то, с чем он живёт уже почти девять месяцев. Но страх больше не увидеть Чонуна был сильнее, чем скрытность и статус «Просто хороший друг». Но всё это пришлось прервать, так как родители Реука заволновались, почему их сын просит писать только на электронную почту. Парню пришлось включить телефон, обнаружив около сорока пропущенных звонков и столько же сообщений. Отправители были разные, но большинство принадлежало контакту «Моя любовь». Улыбка не сходила с лица Реука несколько минут, пока он читал все смс и пытался успокоить быстро бьющиеся сердце. В основном сообщения были наполнены волнением и просьбами перезвонить. Парень решил, что обязательно выполнит их, но завтра, понимая, что просто откладывает этот момент и что сделает это ещё несколько раз. *** Предсказания Реука сбылись, так как прошло ещё четыре дня. Теперь от Чонуна приходили только сообщения, хотя младший совсем не понимал, зачем он всё ещё пишет их. Любой нормальный человек бросил бы уже эту затею и такого человека, как Реук, тоже. Считать себя тряпкой и каким-то бесхребетным существом вошло уже в привычку у парня, ведь он понимал, что упускает свою судьбу, но ничего не мог поделать со своим страхом. Вечера вторников всегда были самыми сложными, ведь за спиной уже были два утомительных дня, а впереди ещё в два раза больше. Не спасали даже тёплый плед, большая кружка какао, книга с портретом и лёгкая музыка на фоне этой мягкой обстановки. На ужин после тяжелого дня Реук предпочитал сладкое или что-то острое, зависело от содержимого холодильника. Что меньше всего желал услышать парень, так это стук в свою дверь. Он начал бояться с самого отъезда Донхэ, что к нему кого-нибудь подселят, несмотря на то, что его друг не был исключен из университета, а уехал только на время. Поэтому Реук каждый посторонний звук воспринимал враждебно. Оставив чай, плед и любимую книгу на мягком кресле, он направился в коридор, попутно поправляя взъерошенную чёлку. Открыв дверь, Реук равнодушно посмотрел вниз, ожидая услышать причину прихода к нему, но услышал лишь кроткое, но нежное «Привет». -Хён? Что ты тут делаешь? Удивление ярко отразилось на лице парня, который явно не ожидал увидеть гостя. -Ты почему на звонки и сообщения не отвечаешь? -Телефон сломался, - Реук не умел врать, а если и врал, то делал это по-детски, поэтому каждый мог распознать эту ложь. -Ты ещё такой ребёнок, Ким Реук. Можно пройти? Младший отступил, пропустив Чонуна внутрь и прося уже давно предавшее его сердце прекратить стучать. Сейчас он прокручивал в голове множество сценариев и причин прихода мужчины, не имея возможности выбрать хотя бы один ввиду их неправдоподобности. -Хён, а как ты меня нашел? И зачем пришел? – голос парня пропитался надеждой, но ответ полностью разбил все его мечты. -Я решил зайти к своему преподавателю в университете, где учился я и, как оказалось, ты. Мы разговорились, он начал рассказывать про одного талантливого ученика-архитектора, подающего большие надежды и любящего его предмет. Мне стало любопытно, кто же этот вундеркинд, и им оказался некий Ким Реук. Ты уже больше недели не отвечал на мои звонки, поэтому я решил узнать твой адрес и зайти, убедиться, что всё в порядке. Реуку показалось это немножечко забавным, ведь несколько месяцев назад он спрашивал у этого преподавателя о Чонуне, правда, не на прямую, что сейчас сыграло немалую роль. -Прости, я, правда, не мог ответить. -Главное, что ты жив, здоров, не сошел с ума, остальное меня не касается, если ты, конечно, так не обиделся на мой последний вопрос и… -Не переживай, хён. Всё нормально. Будешь ужинать? *** Реук всегда любил извиняться и сглаживать конфликты с помощью своей еды, которую любили абсолютно все. У него в запасе всегда была парочка рецептов, состоящих из простых продуктов и готовящихся всего за 15 минут. Он понял, что ему очень повезло, ведь сейчас в его холодильнике был кусок говядины, которую он купил пару дней назад, чтобы приготовить что-нибудь вкусное. Сейчас он решил быстро приготовить рис и потушить эти несколько сотен граммов счастья в любимом соусе. Пока младший готовил, то не видел пристального взгляда Чонуна на себе, который буквально просверливал приличную дырку. Мужчина уже давно заметил, что его друг сильно меняется, когда готовит, он становится совсем другим человеком. -Реук? -М? -А почему ты не пошел учиться на повара? У тебя ведь это так хорошо получается. -Я начал готовить, когда поступил в университет, так как в самом начале денег совсем не хватало. Приходилось придумывать что-нибудь из дешевых продуктов, так как через несколько недель мой желудок уже не переваривал рамён и просто отправлял его назад. Когда закончился первый семестр, я начал писать научные работы, подрабатывать, поэтому мог позволить себе что-то большее. Ещё ко мне подселили соседа, парень он отличный и впоследствии стал моим лучшим другом, но руки растут у него из одного места, поэтому он ничего не умеет приготовить, кроме кипятка. Пришлось готовить и на него, мы объединили наши бюджеты, тогда я смог готовить что-то новое. Так умение и пришло. -Но всё равно, раз тебе это так нравится, разве нельзя перевестись на другой факультет? -Я думал об этом, даже всерьёз. Но в университетах Сеула не учат на поваров, надо поступать в специальный колледж или идти сразу в какой-нибудь ресторан помощником. Это большой риск, а это не для меня. Не люблю американские горки в жизни, мне нужен плавный ручеёк. Не хочу бросать 2,5 года учёбы ради того, в чём я не уверен. -Ты такой практичный, Реук. Неужели никогда не хотелось ощущения адреналина в жизни? -Хотелось, где-то год назад, но я получил это и теперь желаю отмотать всё назад. -Всё настолько плохо? -Возможно. Ужин уже был готов, что дало повод Реуку закончить разговор. Такие неловкие ситуации больше всего пугали его, поэтому он уже побаивался говорить с Чонуном о своей жизни, так как почти каждая тема может привести к ненужным вопросам. Как обычно, мужчина был поражен стряпнёй друга, который после каждой похвалы покрывался новым слоем румянца. После вкусного ужина осталась гора грязной посуды, но и приятное чувство внутри каждого из друзей. Нечаянно пролив на столешницу чай, Реук занялся её отчисткой, пока Чонун вызвался убрать посуду со стола. Тёплая и вкусная жидкость уже успела попасть на пол и растечься по нему. Мужчина, убрав кружки, направился за новой порцией посуды и, поскользнувшись на своём любимом напитке, упал на младшего, обхватив его со спины резко, но довольно мягко. Реук чувствовал прерывистое дыхание Чонуна на своей шее, его тёплые руки на талии. Он уже начал ожидать, как старший вскочит и извиниться, но ничего не происходило. Тишина воцарилась на кухне, прерываясь только дыханием и сердцебиением. Мужчина чувствовал пульс Реука, не спеша отстраняться. Стук сердца действовал на него успокаивающе, а нежная кожа друга притягивала, он просто не мог отойти. Младший аккуратно сглотнул и осмелился повернуть голову к Чонуну. Их взгляды столкнулись; один был напряжен, а другой полностью расслаблен. Губы мужчины уже касались щеки Реука, для которого это прикосновение отдавало ожогом. Одному хотелось продлить это мгновение навсегда, а другого просто не было сил прекратить всё это. Казалось, всё это дополняет друг друга, но оба знали, что так вечно продолжаться не может. -Хён, мне больно. -Прости-прости, где болит? – Реук указал на ноющую поясницу, где обхват старшего был самым сильным. -У тебя все руки в масле и чае, иди в ванную, дверь в комнате. Чонун ушел, а парень выдохнул, всем весом облокачиваясь на столешницу. Внутри него всё горело, хотелось встать под холодный душ, но пока можно было выпить только воды. Мужчина никогда не видел, чтобы ванные располагались в комнатах, но его мысли быстро улетучились, так как он любил ощущать чистоту рук. Возвращаясь обратно, он наткнулся взглядом на яркий плед, лежащий на полу. На вид вещица была очень мягкая. Чонун уже решил вернуться на кухню после того, как положил плед на кресло, но теперь его привлекло ещё кое-что, вернее сказать, он сам. На этом же самом кресле лежала книга, с форзаца которой на мужчину смотрели чёрные глаза, его глаза.