Голос со вкусом бархата

-Встретимся послезавтра, Реук, мне надо идти. Ты не против встретиться в книжном магазине-студии? Эти слова Реук два дня прокручивал у себя в голове, стараясь отделить интонацию из примесей игры. Было видно, что Чонун слишком маскирует истинные эмоции, не желая, чтобы о них узнал младший. Парню казалось, что его хён слишком резко изменился в лице, после небольшого происшествия на кухне, Реук даже не успел извиниться и как-нибудь прояснить ситуацию. Весь оставшийся вечер парень провёл в ступоре, так как не мог привести свои чувство в порядок, самообладание испарилось, оставив оголённые эмоции. Факт того, что Чонун не молча сбежал и не с концами, а назначил встречу, не давал Реуку совсем упасть духом. На следующее утро он обнаружил пропажу книги с портретом, которую он не успел вчера спрятать из-за неожиданного гостя. Реук искал везде: под кроватями, диванами, в ванне, на кухне, даже прошел на несколько раз свой этаж общежития. Книга так и не нашлась, а поэтому уровень усиливался. Парень уже начал считать всю эту историю сном, но чувства к Чонуну всё ещё были реальными, поэтому такой вариант не подходил. Реук никогда не испытывал такие противоречивые чувства, как в день встречи. Режим наивной школьницы отключился в нем, на смену ему пришла нервозность и готовность краснеть. Сегодня он не думал об одежде, своей речи, бьющемся сердце и багровых щеках, сейчас Реук планировал не умереть от стыда, ведь была такая вероятность, что Чонун уже всё знал. Стресс разросся в теле парня настолько, что он не мог нормально войти в метро, так как его рука дрожала вместе с карточкой. Тишина в вагонах только нагоняла чувство безысходности, но музыку Реуку слушать совсем не хотелось. Выйдя на нужной станции, парень пошел в знакомом направлении. Чем меньше оставалось шагов, тем, как ни странно, напряжение спадало. Реук просто говорил себе, что, чем быстрее начнётся, тем быстрее закончится. Книжный магазин встретил его, как обычно, запахом переплёта и кофе. На душе стало спокойно, как у романтика-поэта, нашедшего свою любовь. -Ты пришел? Садись. Чонун уже сидел на удобном кресле и пил кофе. -Привет, хён, ты что-то рано, - Реук пытался не переходить на высокие ноты, но это получалось совершенно неосознанно. -Я пришел на полчаса раньше, так как не знал с чего начать разговор. -Разговор? Какой? Старший открыл свой рюкзак и достал оттуда книгу с изображением традиционного корейского дома, который Реук видел каждый день. Вся суть ситуации не сразу дошла до парня, первые несколько секунд он просто не понимал ничего. -Ты, наверняка, искал книгу. Прости, это я взял её. Реук открыл первую страницу, на которой не должно быть текста, где обнаружил искомый, растушеванный его пальцами портрет, сохранивший черноту глаз. Его растерянность сразу была заметна, отчего младший побоялся смотреть на мужчину, уже догадываясь о сути разговора, желая провалиться сквозь землю. -За эти два дня я понял, что ты не такой простой парень, каким кажешся. Благодаря тебе, Ким Реук, я почувствовал себя детективом, пока пытался разобраться в куче мыслей, догадок, которые все плавно выстраивались в одну теорию. Честно говоря, я удивился, когда начал противиться своим мыслям не из-за того, что мне это неприятно, а того, что я не могу ничего тебе предложить. Моя жизнь самая обычная, тебе станет скучно после месяца пребывания в ней. Это ведь не ты нарисовал? – Чонун указал взглядом на портрет, - Столько талантов в одном парне не уместились бы, но я уже знаю, что от тебя можно ждать что угодно. Реук-а, я действительно хочу, чтобы ты выбросил всё это из головы, ради себя. У тебя большое будущее, а я не хочу его губить. На несколько минут воцарилась тишина, каждый думал о своём, но все мысли сводились к единой. Оба мучились по-своему, их терзали разные чувства вины, разные сомнения, каждый хотел вернуться в прошлое и что-то изменить. Реук еле сдерживал слёзы, на кончике носа уже защипало, а взгляд на мир покрылся пеленой солёных капель. Он смотрел на портрет, боясь поднять взгляд на старшего, но воздух уже был пропитан эмоциями обоих, поэтому почувствовать их было несложно. Пауза слишком затянулась, поэтому Чонун решил заговорить. -Я пришел сказать не только это. В прошлый раз я так и не рассказал о дне рождении моей мамы. Когда она увидела торт, чуть не расплакалась, сказала, что это самый лучший подарок за всю её жизнь. Спасибо тебе ещё раз, Реук. Я перед тобой в большом долгу, правда. После этого снова наступила тишина. Даже такая позитивная речь не сдвинула отметку безысходного положения парня чуть вниз. Он был рад за маму Чонуна и за него тоже, но сказать этого не мог, так как слёзы могли хлынуть в любой момент. Только сейчас он начал осознавать всё, что с ним сейчас происходит. Парень не ожидал такого конца для себя, ему казалось такая история сказкой, а у них должен быть счастливый конец. Позволив себе полюбить, Реук не думал, что самое прекрасное чувство на свете может принести столько боли. Ощущение поражения было почти невозможно передать через слова. В данный момент Реук понимал, что многие люди, говорившие, что если любишь, то должен отпустить, были полнейшими придурками или же просто не любили. Парень не чувствовал, что его любовь дошла до уровня Ромео и Джульетты или Эдварда и Беллы, но даже сейчас он не мог отпустить мужчину, пожелав счастья. -И ещё кое-что… Помнишь, я говорил тебе про девушку, знакомую моей мамы? Я всё-таки познакомился с ней, у нас свидание через неделю. Я решил сказать это тебе, так как подумал, что твоё незнание будет несправедливым. Две солёные капли упали на голубые джинсы Реука. Всё слишком быстро рушится в его жизни. Парень только недавно смирился со своей виной в отъезде Эмбер, привык к жизни без Донхэ, если он лишится последней опоры, то вряд ли выдержит. Земля из-под ног медленно, но верно уходила, Реук просто не знал, как быть дальше. -Реук, я… мне надо идти. Прости меня. Пока. Чонун взял сумку и ушел, собираясь оставить Реука одного, но тот схватил его за рукав пальто, останавливая и поднимая свои красные глаза, демонстрируя слёзы. Он начал говорить, глядя прямо в глаза. -Хён, ты ведь говорил, что у тебя долг передо мной, так можешь полюбить меня хоть чуть-чуть?