Лето-дочь: Испытания

POV Jul Тишина. Она сопровождала меня везде, куда бы я не ступила и не пошла. Меня будто поместили в вакуум без воздуха, жизни и звуков, оставив умирать и извиваться в агонической боли. Мир потерял свои краски практически мгновенно после оглушившего хлопка двери, из-за чего внутри меня словно что-то рухнуло. Доигралась. Конечно, чего же я ожидала от него, если прекрасно знала, что Харвуд не терпит давления со стороны ни отца, ни дяди, ни, соответственно, меня. Он сам по себе всю жизнь и так и останется. Ведь в этом весь Харвуд Лето. Так чего же я добивалась, изводя его день за днем? Возможно, я бы могла еще тогда дать ему вразумительный ответ за место того, что вырвалось само из горла. Этот бред, приправленный воспаленной фантазией почти дипломированного маркетолога, показался мне тогда не таким уж и ужасным. Но теперь, в тишине и одиночестве, я поняла: никакая ложь не покроет того факта, что во мне живет и стремительно растет часть его. И как бы я не старалась что-либо скрыть, правда все равно всплывет наружу. Ведь это всем известно правило: все тайное становится явным. Но это «тайное» я боялась сказать. Я была опустошена. Осталась одна в положении, в пустой квартире и пустой душой. Только тишина мне была подругой... Лос-Анджелес ночью – это горящие миллионами фонарей холмы, вереница автомобилей, опоясывающая бульвар Голливуда, компании людей, что столпились у входов гремящих клубов. Этот город только просыпается, явя народу свой истинный облик. Я несусь к гаражу, откуда выезжаю на машине и сворачиваю на спиралевидную дорогу, тянущуюся до самого "Hollywood Bowl". Я все решила для себя самой, дальше ход в руках судьбы. Если не сейчас, то больше никогда. Скорость быстро набирает обороты, педаль мгновенно встречается с полом, уши режет громкой мелодией звонка. Чертыхнувшись, снимаю трубку, не отрывая взгляда от дороги и зажав аппарат между плечом и щекой. - Да?! - Алло, Юль, это я. От голоса лучшей подруги живот скрутило и желудок завязался в тугой узел; я прислонила руку и сосредоточилась на тепле маленького комочка. Страх почему-то железным прутом обвил мою шею, не дав свободно вдохнуть. Я в момент потеряла самообладание, стараясь выровнять дыхание. Да что же такое… - Привет, - сдержанно произнесла я, заглушая эмоции. Не время терять контроль. Не время! - Как ты? – ее голос отдавался звонким и веселым эхом, возможно, у нее хорошее настроение. - Знаешь, херово, - я остановила машину на светофоре и смахнула слезу с глаз. Почувствовала, что голос лучшей подруги послужил катализатором, и я уже не могла себя сдерживать. – Харвуд ушел… Я понятия не имею, где он, у меня истерика и жизнь – полнейшее дерьмо. - Так, тихо, - Даша попыталась меня утешить, но меня будто прорвало потоком бессвязных слов, вызванным накатившими чувствами и истерикой. Глаза замыло слезами – я практически не видела дорогу. - Я не знаю что мне делать, как быть и выживу ли вообще после всего этого. Даша, я не смогу без него, но сама же все испортила. Я такая дура, ты не представляешь… Поэтому он ушел, выключил телефон, пообещав забрать вещи как можно скорее. Господи, я просто умру, умру после этого! - Что ты несешь, Скворцова?! – подруга повысила голос, заматерившись по-русски и по-английски одновременно. – Успокойся, ради Бога, и попытайся объяснить все спокойно. Погоди… это что, шум? Ты где вообще? Я вдавила педаль газа в пол и понеслась на полной скорости по лос-анджелесской трассе, ведущей к аэропорту. Нужно просто убить в себе страх или он убьет меня сразу же, как только я отдамся в его руки, выпустив руль и встретив смерть собственными глазами. Вопрос Даши услышала не сразу за окружающим шумом шин автомобилей. - Прости меня, Даш, я еду на твоей машине, - глубоко вздохнув, произношу я, сглатывая слезы и тяжелый ком в горле. - Куда ты собралась в такой час?! – ее голос зазвучал еще громче, а я уже и забыла о своей истерике, хладнокровно уставившись в лобовое стекло, за которым на горизонте виднелись взлетные полосы. Мое настроение менялось в считанные секунды, и я не понимала, как с этим справляться. Почему все так стремительно приняло неожиданные повороты? - Я уже все решила. Харвуду будет лучше, если я уеду обратно в Берлин и исчезну из его жизни навсегда. Больше никто не будет ему докучать, устраивать истерик и просто выносить мозг. Он сам сказал, что устал от меня, что больше не любит и не желает со мной быть. Что я могу сделать в таком случае? Наброситься на него и заставить остаться? Я бы сделала, но вряд ли бы смогла. К тому же, ребенка я и сама смогу воспитать. Повисла пауза. Мне даже показалось, что Даша меня не услышала. Но ее удивленный вздох все объяснил. - Ни черта не поняла… какой ребенок? Вы с Вудом расстались? Что произошло-то, мать твою?! - Да, мы расстались, - какой-то лихач пронесся мимо меня, едва не сбив нахрен мою машину. Вернее, машину Дэри. Сердце ушло в пятки, но я быстро сориентировалась, выравниваясь на полосе. – Просто я дура, что выносила ему мозг. Мне нет оправдания, даже того, что я беременна. И беременна от… - Что?! – Даша перебила меня, расслышав предпоследнюю фразу. – Беременна?! Господи… и поэтому он ушел? Ну я ему устрою! - Не надо никому ничего устраивать, Даша! – прервала я ее. – Он об этом даже не знает и не узнает никогда. - Одумайся, Юля. Не делай этого! Не лишай ребенка отца. Куда ты собралась вообще? Кому ты будешь нужна в Берлине с пузом и дорожной сумкой наперевес? - А в Лос-Анджелесе? – горько усмехнулась я, ощущая новую порцию слез. - Мне ты будешь нужна. Я помогу тебе, Юль. - Даш, ты разберись лучше с собой сначала, - дрожащим голосом произнесла я, стеклянным взглядом видя, как сбоку несется спорткар. – А я уж как-нибудь сама. Пусть даже умру, но сделаю все сама. Не слушая подругу больше, нажимаю отбой и кидаю телефон на соседнее кресло. Он разрывается от звонков, но я только хладнокровно веду машину, уже видя перед собой прямую дорогу к аэропорту. Резкий скрежет, удар, вспышка в голове, и я не чувствую ног, рухнув головой на руль. Машина совершает головокружительные маневры и заваливается набок. Перед глазами летит небо, звезды, трасса, машины и фары. Страх снова разыгрался в моем сознании, кровь бурлила раскаленной лавой, растекаясь по венам и опаляя, сдавливая горло. Нечем было дышать. Я пыталась спастись, но автомобиль унесло в кювет вверх тормашками. Перед пропастью в темноту я закрываю живот руками и отчаянно пытаюсь вырваться из лап смерти. Мой бунт подавлен, и я закрываю глаза… *** POV J Все-таки, я надеялся, что у моего брата хоть осталась капля мозгов, которая способна функционировать. Ан-нет. Ошибался. Из-за ее отсутствия я теперь стою перед полицейским в районном отделении, сверля боковым зрением двух олухов, что сгорбились за решеткой на подранной скамье, и уговариваю госслужащего выпустить их как можно скорее, иначе не видать нам полноценного европейского тура. Мужчина, растянув губы в тонную полосу, включил защиту и принципиально отказывался вытаскивать их оттуда и выписывать хотя бы штраф. Ему, видите ли, так не положено. Не успел я выйти из больницы, где меня держали добрых две недели с большим натягом, как мне сообщили, что Харвуд и Шеннон успели натворить нехилых таких дел. Их пьяные рожи засекли на трассе города инспекторы ДПС, которые возмущались, что к ним отнеслись еще и пренебрежительно. Что мне оставалось еще делать, кроме как вытаскивать их бравые задницы из душной коморки обезьянника? Правильно, только умолять полицейского, чтобы тот их помиловал и все-таки вытащил. Ни черта моя харизматичность мне не помогала. Постукивания карандашом по столу раздражали и действовали на нервы, но я стойко выдерживал и это испытание, подкидывая новые варианты спасения двух придурков. В голову приходили только планы супермена или бэтмена, на худой конец. Закодирую их, идиотов, от пьянства, и будет им веселье на всю оставшуюся трезвую жизнь. - И все же, мистер Свон, - я наклонился вперед, запахивая полы пиджака. – Я предлагаю вам просто выписать нам штраф, да и отпустить их, а дальше-то мы разберемся. - Я все понимаю, - он вздыхает и откладывает, наконец, карандаш, - но эти двое вляпались по самое не хочу. Вождение в нетрезвом виде, без прав, игнорирование остановить машину, переезд встречной полосы… Вы думаете, что одним штрафом можно откупиться от этого? Это хорошо, что они остались живы, а если бы грузовик летел им навстречу? Вы и тогда бы всучили деньги? Напряжение свело мне ноги. Я похолодел от ужаса этой фразы, представив покореженные железо и тела. Встряхнув голову, отогнал мысли в сторону. - Ни в коем случае. Все ведь обошлось, никто не пострадал, не погиб, не дай Бог. Почему бы не отпустить их? - Вы снова за свое, мистер Лето? – кажется, он начал раздражаться. – Я же вам сказал, что не могу я их выпустить. - Что вам мешает? Я выплачу штраф сколько вам угодно. Полицейский раздраженно цокнул, поменял позу и откинулся на кресле. Я не собирался отступать, понимая, что вряд ли чего-то добьюсь без особого усердия. - У вас есть дочь? Может, сын? – в лоб спросил я, чем немало удивил мужчину. Он недоуменно прошелся по мне взглядом, будто проверяя, не случилось ли что с моей головой за минут млчания. - Есть дочь и сын. - Я бы мог дать им автограф, написать что-нибудь… - Вы решили этим откупиться?! – он снова рассержен. – Послушайте, мистер Лето, не могу я их отпустить. По крайней мере, сейчас. Пятнадцать суток – и они свободны. - Это долго, - я вздыхаю и тру глаза двумя пальцами. - Я могу выписать подписку о невыезде, и они уже завтра будут беспрепятственно разгуливать по Лос-Анджелесу. В надлежащем виде, естественно. Меня будто током прошибло. С одной стороны, хорошая перспектива, если иных вариантов совершенно не остается, с другой – подписка о невыезде не совсем уж и хороший исход. Но раз уж делать больше нечего и на штраф он не соглашается, то придется соглашаться хотя бы на это. И все-таки, брат и его чокнутый сын – отличный такой подарок! Я безмолвно и даже обреченно киваю шерифу, и через пять минут передо мной качаются две березы в одиноком поле: такие же безнадежные. Ох, и за что мне все это… *** Я вижу небо. Оно затянуто пеленой из туч, гроз, грома, молний… Ярость природы отразилась на полотне серости и туманности, раскрашивая мир в поистине мрачные краски. Я слышу дыхание ветра. Он будто говорит мне, куда идти, что делать, как быть… но я не могу следовать за ним, будучи скованная собственным страхом и безызвестностью ситуации. Мне словно отрезали ноги, оставив умирать на обочине дороги, где нет и души, что могла бы дать мне надежду. Я чувствую запах гари. Он исходил со всех уголков неизведанного мира, пришедшего в этот час совсем неожиданно и неизвестно откуда. Мне не было смысла искать источник этого запаха, ведь я переполнена им, одурманена, брошена в закоулки. Я не понимаю что происходит. И эта неизвестность давит мне на плечи, но я не чувствую тревоги. Я ощущаю лишь страх. Животный, неконтролируемый страх, будто ты уже на лоне смерти: ты видишь ее и вдыхаешь ее существо. Я нахожу перед собой дверь. Она ведет меня к тому дню, когда можно было что-то изменить… Эта часть написана моей любимой Killi Bloom. Спасибо, Алена. И извини, что я ее немного исправила... Холод. Дождь. Слякоть. Что Вы знаете об одиночестве? Всё. Моя душа горит. Перекрыто дыхание. Не спасайте... нет… «Снова начинается дождь, Льется он с небес, Смешается с дождем моя дрожь, Станем те, кто мы есть...» Так можно вечно сидеть, смотреть куда-то вдаль, слушая размеренное тиканье часов над головой. Ах, время. Почему мы следим за ним? Гробовая тишина в гостиничном номере давит мне на уши. Изредка слышен стук каблуков приезжающих сюда людей. Люди... Зачем они сюда едут? Провести здесь ночь и уехать... хах, это глупо и бессмысленно совершенно. Черт, что же со мной происходит? Где Харвуд? Его нет уже полтора дня! Ох, я совсем забыла... он же работает. Да-да, конечно, нужно просто ждать. Послышались шаги. Щелчок. Дверь открылась. Я слышу все четко. Он все-таки вернулся. Ох... мне уже плохо. - Вуууд!! Это ты? Почему так поздно? В ответ только молчание. Шаги слышны еще громче. Вот он. Прямо за моей спиной. - Пожалуйста, умри... - шёпотом сказал он - Ты... это ты... - Закрой. Свой. Рот, - быстро отчеканил он и схватил меня за волосы, не давая тем самым что-либо мне сделать. Он потащил меня в комнату и грубо повалил на кровать. Боль. Жуткая боль. Но зачем? - Оставь! Не трогай меня! Неееееееет! – я срывалась на крик. Это все неправильно. Боже, зачем все это... слезы непроизвольно полились из моих глаз. Где же Вуд? Почему его нет в этот роковой час... я никогда не прощу себе и им это. Моя жизнь кончилась, передо мной не осталось ничего, кроме горящих в темноте глаз моего мучителя…