Возвращение тетради смерти

Такое нежелание Мико возвращаться домой к приёмным родителям было вполне объяснимо. Её мобильник беспрерывно терроризировали надоедливые звонки и СМС от беспокоящихся опекунов с однообразными вопросами: «Где ты?» или «Когда вернёшься?». Сознательно пропустив «свою остановку» — чтобы хоть на чуть-чуть отсрочить возвращение к надсмотрщикам и их навязчивым расспросам — девочка прокатилась в персональном авто ещё пару кварталов, обсуждая с приятелем недавние события. Простившись с Рафаэлем до завтрашнего утра, Мико с осознанием неизбежного возвращения блудной дочери к «родному» крыльцу угрюмо морщилась и весь обратный путь до дома опекунов просидела молча. Казалось бы, совершенно безоблачное небо, сияющее бриллиантовым блеском крохотных звёздочек на тёмно-синем полотне, за считанные минуты затянулось сначала лёгкой дымкой, а затем и более плотными тучами, грозящими разразиться неудержимой стихией и пролить свои слёзы на сухую пустынную почву. Внедорожник плавно остановился у тротуара рядом с домом. На погружённой во мрак улице одиноко горели окна. С коротким неуверенным прощанием здоровяк выпустил девочку из салона. Мико подобрала небрежно валявшуюся на полу сумку, невнятно буркнула что-то в ответ и с неохотой спрыгнула с подножки обширного авто, захлопнув за собой дверь. И тут грянул гром, расколовший небеса своим оглушающим гулом. Искусственный потолок из туч прошили электрические нити молний. Входная дверь, издав тревожный скрип, уверенно раскрылась почти настежь и с отчётливым хлопком закрылась за спиной вошедшей. Небрежным движением сорвав с ног не до конца расшнурованные ботинки, Мико устало направилась сквозь полумрак прихожей к теплящемуся бледным сиянием помещению гостиной. Озарённая болезненным блёклым светом настольной лампы, комната была покрыта тревожным молчанием. Стройная светловолосая женщина лет тридцати с короткой стрижкой до плеч обречённо прикрыла лицо ладонью и сидела в кресле у журнального столика, набросив на себя лишь лёгкий домашний халат. Позади неё, опираясь на высокую спинку кресла, стоял рослый широкоплечий мужчина с аккуратно выбритыми усами. Заметив, что свет оставлен не просто для того, чтобы ей легче было ориентироваться в доме, девочка, уставшая от постоянного контроля над её жизнью, с глубоким удручённым вздохом обречённо закатила глаза. — Мико, где ты?!.. — заметив наконец вернувшуюся приёмную дочь, светловолосая дама мгновенно оживилась и вскочила с мягкого сиденья. Её слова были восприняты холодно и безразлично. С неохотой отмахнувшись от опекунов, девочка с каменным лицом — говорившим о полном нежелании слышать их — направилась к себе. Устало двигаясь, она неохотно стала подниматься по поскрипывающим ступенькам лестницы, ведущей на второй этаж, оставив оторопевших взрослых неподвижно стоять посреди гостиной. Зайдя в выделенную ей комнату, Мико с облегчением сбросила с плеч школьную сумку, оставив её где-то у входа. Было слишком поздно для домашних заданий. Не то что выполнять какое-либо письменное упражнение — даже читать заданный параграф она уже не могла. Не снимая верхней одежды, девочка расслабленно бухнулась на ровно застеленную кровать и с утомлённым вздохом уткнулась лицом в мягкую подушку. «Завтра перед выездом в школу я просто соберу попавшиеся под руку тетрадки с учебниками, не задумываясь, нужны они или нет, и поеду на учёбу...» В окно снаружи с тревогой и настойчивостью тарабанили мокрые ветви растущего возле дома дерева, пляшущие на ветру. Потоки воздуха уныло выли в вышине, сильно раскачивая тёмную крону, жужжащую, словно улей. Гром угрожающе рокотал под облаками, каждым своим ударом сопровождая яркую вспышку электричества. Небо вновь разорвала вызывающая искреннее восхищение ветвистая молния, и через пару секунд вблизи прокатилась вибрирующая волна грома. Яркая полоса света бросилась в окно, не прикрытое занавесками, и на пол упала продолговатая размытая тень. Ощутив рядом чьё-то присутствие, Мико испуганно встрепенулась, подскакивая на упругом матрасе. Комната была лишена освещения, и лишь снаружи через стекло проникал слабый поток света. Но даже этой скудной порции хватило, чтобы различить внешние приметы внезапно появившегося гостя. Молния ещё раз бегло мелькнула за окном, осветив его нечеловеческие черты лица. Девочка метнулась к ночнику, стоящему на столе, и торопливо зажгла лампу. Маленький ночник озарил большую часть комнаты, бросив лучи на тело странного существа. Неимоверно широко округлившийся недоумевающий взгляд девочки впился в эту фигуру — отвести его она была не в силах. Словно атрофировавшийся от удивления язык не желал повиноваться и мёртвым грузом лежал в глубине приоткрытого рта. Лицо необычного создания — то ли зверя, то ли человека — было надёжно обмотано простой тканью, словно бинтами, с двумя прорезями, из которых на Мико смотрели два немигающих змеиных глаза. От ткани также были освобождены ноздри, выглядевшие как пара продолговатых щелей, и неестественный для живого существа рот — незакрывающееся круглое отверстие, напичканное острыми рядами зубов, идущими по кругу. Об остальных частях тела было сложно судить. «Гость» словно закутался в плащ с небольшим воротником из изношенной грубой материи, покрывавший его с плеч до самых ног и продолжавшийся дальше. «Руки» незнакомца представляли собой на первый взгляд очень длинные пальцы-когти, которые пришедший инстинктивно поджимал к груди, словно дрессированная собачка, вставшая на задние лапки. — Т... ты, — дрожащим, сбивающимся от странности ситуации голосом попыталась выговорить что-то девочка, протягивая руку с вытянутым указательным пальцем к неизвестному. — Ты кто-о?!! Существо с лёгким непониманием наклонило голову набок, разглядывая встревоженную юную особу. Когтистая рука медленно выдвинулась вперёд, будто осуждая её за что-то. — У тебя моя тетрадь, — спокойным, уверенным голосом произнесло оно, словно утверждая доказанный факт. Девочка непонимающе захлопала большими глазами, пытаясь сообразить, к чему это было сказано. Она совершенно забыла о недавней находке, таящейся у неё в сумке. — Ваша... тетрадь??? — словно самое глупое существо на планете, пролепетала девчонка, стоя на месте как вкопанная. Гость выпрямился. — Люди такие странные, — спокойно, без какого-либо проявления эмоций констатировал появившийся. — По-моему, я ясно сказал, что тетрадь моя. Непрерывно подрагивающие мелкой дрожью ноги Мико окончательно потеряли контроль и самопроизвольно подкосились, вынуждая девчонку сесть на кровать. В комнате наступила тишина — неуютная и давящая своим напряжением. — Похоже, моё появление сильно напугало тебя? — произнёс гость с вопросительной интонацией. — Естественно! — немного осмелев, недовольно выпалила Мико, вставая обратно на всё ещё не совсем устойчивые конечности и опираясь на твёрдую спинку кровати. — О чём ты?! Кто ты?! Откуда?! Что здесь вообще происходит?!! — Ты всё ещё не поняла? — без капли надменности или насмешки над лёгкой тормознутостью человечка проговорил неизвестный. — Я думал, что ты как никто другой должна иметь представление обо мне. Я — бог смерти Сидо, владелец тетради смерти, той самой, что в данный момент находится у тебя. — Бог смерти... — ошарашенно пролепетала девочка, к которой постепенно начали возвращаться знания после такой встряски — да просто шокотерапии! — Ах, неужели?! Бог смерти... Бог смерти... Рюк... Не может быть... — Как любят повторять люди: «В мире есть множество вещей, которые нельзя объяснить», — произнесло божество в ответ на немой вопрос подростка: «Как это вообще может быть на самом деле?» — Вижу, ты не так активно пользуешься тетрадью, как её предыдущий владелец, — подметил синигами. — Использую... тетрадь? — неуверенно проговорила девочка, пытаясь вспомнить всё, что связано с той тетрадью. — Ты... говоришь сейчас об... Ягами Лайте? Но... разве это была не просто манга и аниме, созданные Цугуми Обой и Такэси Обатой? Тем более манга выходила годах в третьем-шестом... в смысле, две тысячи... а аниме в шестом и седьмом, и, если верить сюжету, то всё закончилось буквально в прошлом, тринадцатом году. Как такое объяснить?!.. Нет! — отрешённо воскликнула девочка, прикрывая лицо ладонью и пытаясь нащупать сзади что-то, на что можно было бы сесть. — Это просто игра света. Я устала. Навоображала всякое, вот теперь и мерещится. Мне нужно просто поспать, и всё пройдёт... всё пройдёт. Обязательно. Ей удалось наткнуться на кровать, и она незамедлительно упала на мягкую поверхность, не отрывая ладони от лица, закрывающей и так зажмуренные глаза. В голове ощущалось неприятное чувство, словно она распухла. Сейчас не хотелось ни о чём думать. Просто уснуть и хорошенько выспаться. Завтра после школы она избавится от злосчастной тетради, и всё придёт в норму. Она вновь станет той беззаботной и безответственной любительницей прогулов и невыполнения домашних заданий, какой была всегда... Прошло совсем немного времени, прежде чем она снова стала ровно дышать и уже готовилась провалиться в беспробудный сон — по крайней мере до утра, — когда вдруг, переворачиваясь с боку на бок в поисках более удобной позы, плечом наткнулась на что-то острое. Ощущение было не из приятных: словно тебя вилами пырнули. Мико с недовольной гримасой приоткрыла уже сонные глаза и уловила нечто расплывчатое прямо перед собой. Моргнув пару раз, чтобы сбить сонливость и муть во взгляде, она сумела рассмотреть кое-что нечеловеческое, нависшее прямо над её постелью. Во тьме мелькнули лишь пара немигающих змеиных глаз и когтистые продолговатые пальцы всё ещё присутствующего в комнате незнакомца. — А-а, убери от меня свои грабли! — с недовольством и испугом вскрикнула девочка, подскакивая на месте и машинально отмечая схожесть его пальцев с садовым инструментом. Представившееся божество отпрянуло на шаг назад. — И вообще, уходи!!! Прочь! Проваливай! Возвращайся туда, откуда пришёл! Оставь меня! — Она с отчаянием закопалась под покрывало, накрывая голову подушкой. — Ты не слишком-то вежлива и почтительна к Богу, смертная, — спокойно выразил своё мнение Сидо и добавил: — Я не могу оставить тебя. Ты владеешь моей тетрадью. — Да забирай ты её и катись уже наконец отсюда! — отчаянно вырвалось у девочки. — Никаких богов смерти нет! Откуда эта тетрадь вообще здесь взялась?! — Отвечая на твой вопрос, могу задать свой, — безмятежно произнёс бог смерти. — Из-за небольшого казуса я потерял её, и она попала в мир людей. Ты первая, кто прикоснулся к ней, и теперь между нами заключён неписаный договор — как между хозяином тетради и нашедшим её человеком. Если хочешь, можешь считать это судьбой. Но раз ты так отвергаешь всё это, могу ли я считать твои слова отказом от владения тетрадью смерти? Девочка перестала нервно подрагивать под покрывалом и высунула голову наружу, заинтересованно взглянув на синигами. — Мне было бы всё равно, как бы ты распоряжалась ею, но раз тебе не хочется быть её обладательницей, ты должна просто произнести: «Я отказываюсь» — и все воспоминания обо мне и о тетради будут стёрты из твоей памяти навсегда. Мико увереннее выпрямила спину. — Сейчас тебе решать, — произнёс бог, словно гипнотизёр уставившись на девочку трезвым взглядом немигающих глаз с вертикальными зрачками, предлагая ей сделать выбор. — Будешь ли ты и дальше владеть ею или откажешься? Выбирай.