Новые семьи, новые проблемы...
23 марта 2014 г., 21:57
Сегодня у Мадам выдался особенно хороший день. Клиентов было немного, зато денег заработала она вдоволь. В связи с этим праздником жизни, Ангелина решила купить своё любимое вино. Красное полусладкое. Только от мыслей про него Мадам Рэд чувствовала его приятный привкус во рту.
Сидя за столом, девушка наполнила бокал доверху, вдыхая сладкий и манящий аромат. Вино так привлекало к себе, что просто понюхать, не отпивая глотка не получилось бы у Ангелины, даже будь она на краю пропасти. Вот и сейчас так же.
Ангелина сделала несколько уверенных глотков, после чего резко опустила бокал на стол. Брызги вина запачкали белую скатерть, может, но сейчас хозяйке было не до этого. К ней кто-то позвонил в дверь.
Сама Дюлес не понимала, что её могло так сильно испугать. Обычный звонок в дверь, но что-то она в нём чувствовала совсем необычное. Что-то… странное.
Звонок ещё раз. Недовольно вздохнув, она направилась к двери.
Тихий скрип открывающейся двери и перед взором Ангелины появился невысокий молодой человек. На нём был белый халат, который он, видимо забыл снять, выходя из больницы. Вечно зализанные волосы были взлохмачены. Мадам сразу это заметила, видимо зря она дала своему ассистенту такое сложное задание.
Пара кроваво-карих глаз смотрела на мужчину непонятливо, может чуть укоризненно. Во всём было виновато вино.
— Мадам, вы просили передать вам истории ваших пациенток как можно быстрее и вот… В общем, я не нашёл вас в больнице и решил, что вы дома. — Парень смотрел на своего учителя, будто заяц на волка. Ангелина даже подумала, что после вина становиться через чур страшная.
— Спасибо, Джек. Так быстро ты ещё никогда не выполнял моих поручений, — Дюлес чуть заметно улыбнулась. — Поздравляю, сегодня рекорд.
— Это вам спасибо, вы мой первый хороший учитель, — Джек немного поклонился. — До свидания, Мадам!
-До завтра. — Тихо проговорила Мадам Рэд, глядя в спину своему ученику.
Как же быстро они растут. Буквально вчера, этот вечный непоседа тыкал в меня пробиркой, спрашивая, а что это? Девушка улыбнулась и развернулась, чтобы зайти в дом, но тут ей послышался крик. Детский крик. Плач. Ангелина снова развернулась, вглядываясь в свой сад. Тюльпаны, розы, лилии. Всё на своих местах. Скорее всего это всё-таки вино. Ухмыльнувшись своим мыслям, Дюлес снова услышала плачь, совсем рядом с собой.
Не задумываясь о распахнутых дверях, она быстро вышла за порог и с молниеносной скоростью пошла вглубь сада. Она знала, где может находиться ребёнок.
Проходя через колючие кусты, Ангелина вышла на свою любимую беседку. Здесь можно было посидеть, вдали от чужих глаз и ушей, да и просто поплакать, например. Девушка прошла внутрь беседки и обнаружила небольшой свёрток, лежащий прямо на полу, возле небольшой скамейки из белого дерева. Аккуратно нагнувшись, чтобы подхватить «неопознанный объект», девушка заметила маленькую записочку рядом. «Её зовут Вилл.». Гласила она. Ничего не понимая, Мадам Рэд схватила свёрток, разворачивая его. В нём лежала хрупкая кроха, но вещь, которая поразила Ангелину больше всего заключалась в волосах девочки. Они были огненно-красного оттенка, такие же, как и у самой Дюлес. Прикрыв рот свободной рукой, девушка медленно побрела к выходу из сада, по пути рассуждая, как это чудо могло оказаться у неё в саду.
неадекватная своеобразная.
Только после того, как вдоволь наглядевшись на девочку, мужчина заметил крохотную записку, подняв которую прочитал: «Её зовут Ирма.».
— Значит Ирма… — недовольно протянул он. — Была б моя воля ты была бы Лафф*.
Послышался тихий смех, после которого девочка поддержала Гробовщика, показывая свою лучезарную улыбку.
* — laugh/Лафф (переводится с английского, как смех, хохот).
***
Вечер. Вернее уже ночь. В поместье Мидлфорд царит вечный порядок, а сама хозяйка оного тихо бродит по своим хоромам, словно привидение. Её супруг тихо спит в спальне маркизов, чем сильно раздражает Френсис. Как можно спать, когда у тебя за стеной тихо сопят двое младенцев? Да и один из них только-только появился в твоём доме! Маркиза тихо вздохнула и прикрыла глаза, погружаясь в свои мысли. Как можно быть таким несерьёзным? Твоя жена вернулась домой несколько дней назад, а ты просто спишь. А если бы мне стало плохо? Я бы его и не разбудила. Он храпит так, как будто табун слонов бежит прямо на наше поместье. Маркиза тихо посмеялась собственным мыслям, но вмиг стала, как обычно серьёзной. Она быстрым, но тихим шагом пошла к комнате своих детей. Тихо, чтобы никого не разбудить она прошла к кровати Элизабет. Малышка лежала, свернувшись клубочком, тихо сопя. Мягко улыбнувшись этому чуду природы, Френсис подошла поближе к девочке. Как же дети прекрасны, особенно, когда ты понимаешь, что это твои дети. Твои. И никого более. Девушка тихо вздохнула, подходя к другой кровати, стоящей рядом. На ней расположился маленький Эдвард, бесшумно парящий в своём ином мире снов. Девушка не выдержала и погладила сына по голове. Она очень любит своих детей… Скоро пора будить Леона. Нужно вернуться в спальню до того, как он сам проснётся. Девушка вышла из детской, тихо захлопнув дверь. В спальне было тихо. Леон перестал храпеть и теперь маркиза могла слышать громкие трели соловья. Новый день — новые проблемы. И никуда от этого не денешься. Девушка аккуратно, чтобы не разбудить мужа залезла обратно в постель. Холодная кровать неприятно холодила кожу, заставляя её покрыться мелкими мурашками. Френсис поёжилась и свернулась клубком, руками чувствуя тёплую кожу маркиза. Она нежно провела рукой по этой части тела, спускаясь ниже… Девушка почувствовала, как её руку кто-то медленно перебирает маленькими пальчиками, заставляя Френсис открыть глаза и выскочить из постели, как ужаленной. Девушка отдёрнула тёплый плед, явя маленький белый свёрток, который иногда шевелился. Как девушка, только что вернувшаяся из родильного дома, Френсис знала что это, вернее кто. Она, не спеша подошла к свёртку, беря его на руки. Из него на кровать маркизов выскользнула записка. Френсис на лету её поймала, быстро развернув. «Её имя Корнелия.». Девушка удивлённо положила записку на прикроватную тумбочку, подходя ближе к свёртку, именуемый Корнелией. Пара лёгких движений и на руках у маркизы лежала маленькая девочка, со светлыми волосами и глазами, цвета неба…***
Громкое цоконье каблуков раздавалось по всему департаменту, Несущих Смерть. И каждый из работников знал, «кому» оно принадлежит и что от «этого» ничего хорошего можно не ждать. Раздражённый шинигами шёл к своему начальнику. Сейчас он ему всё выскажет. Как так можно вообще? Завалить отчётами, обрезать личный отпуск, да и любимую Косу отобрать? Уму непостижимо, но ведь от Уилла чего угодно можно ждать. Сейчас он точно не отвертиться. Вот, та заветная дверь, к которой стремился аловласый. Жди Уильям, сейчас я тебе задам… Открытая ногой дверь собственного кабинета Уильяма Ти Спирса никак не удивило. Это мог быть только один из его самых «любимых» диспетчеров. — Диспетчер Сатклифф, я, конечно понимаю, что врываться в мой кабинет без стука и разрешения вы можете, но открывать ногой дверь собственного кабинета я вам не позволю. — Уже позволил. Я же открыл. — Грелль состроил гневную гримасу, от которой у Уильяма по спине пробежали мурашки. Ещё никогда начальник не видел своего подчинённого в ТАКОМ состоянии. — Чем вы на этот раз не довольны? — спокойный и сдержанный тон — вот то, что больше всего раздражает в Ти Спирсе. — Ты спрашиваешь, что? Я скажу тебе, что, — Грелль по-царски расположился на стуле, который стоял рядом с креслом начальника. — Ты можешь читать мне лекции про мой внешний вид, ты можешь не давать мне писать отчёты красной ручкой, ты можешь на меня кричать, но… Но. С каждым словом голос Грелля делался громче, но Уилл просто слушал. На его лице не дрогнул ни единый мускул. Что ещё больше разозлило Грелля. — Но я тебе не дам тебе отбирать у меня мою же Косу! — Уже дали, — Шинигами устремил на начальника удивлённый взгляд. — Я же отобрал. Ваша Коса преспокойно лежит в моём кабинете. Грелль едва заметно оглядел кабинет начальника и естественно ничего похожего на его родную бензопилу не нашёл. От Уильяма, который начал проверять очередной отчёт это не укрылось. — Вы её не найдёте, диспетчер. Вы думаете, что я не позаботился о её сохранности? — не отрываясь от проверки, проговорил Уильям. Грелль яростно зыркнул на начальника, вставая со стула. — Ты же знаешь, что я всё равно её найду. Может не сейчас, может завтра, но найду. — Удачи, диспетчер. — Произнёс Уильям, и сейчас Греллю впервые показалось, что в голосе начальника пробежала издёвка. — Ладно, — Грелль остыл и подошёл как можно ближе к своему начальнику. — А что мне тогда делать? Если нет Косы, то как я со своими заданиями справляться буду? У меня их целая стопка накопилась. Со стола Ти Спирса полетела гора бумаг, которую до приходя аловласого Уилл долго и усердно складывал. На образовавшееся свободное место и сел Грелль. — Диспетчер Сатклифф, вы мешаете мне работать. Прошу вас покинуть мой кабинет. — Это кабинет не твой, а Департамента. — Разглядывая собственные ногти произнёс жнец. Видимо, это стало последней каплей, которая переполнила чашу терпения. Уильям резко поднял голову от недопроверенного отчёта на аловласого шинигами, который спокойно продолжал сидеть на столе, закинув ногу на ногу. — Диспетчер Сатклифф, — Уильям выдержал эффектную паузу, после которой медленно продолжил. — Вон из моего кабинета! — Но Уилли, я же теперь не могу работать, — нежно промурлыкал Грелль. — Твой тёплый взгляд заставляет биться моё сердце чаще! — Диспетчер, если вы считаете мой взгляд тёплым, то я вам глубоко сочувствую. — Почему это? — аловласый кинул недовольный взгляд на брюнета. — Потому что, тогда вам пора зайти к окулисту, и поменять очки. Закипающий от злости Сатклифф, стиснул кисти рук так, что его костяшки побелели. В голове жнеца пробегало только никогда не меняющееся выражение лица Уилла. Эти (если ему не нравится слово «тёплый», тогда будет «холодный»!) холодные глаза, цвета изумруда, его правильные черты лица, острый подбородок и колючий взгляд. Наверное это — единственные вещи, которые никогда не менялись в Ти Спирсе… Хотя нет, ещё кое-что. Его секатор, который, как иногда казалось самому Греллю прирос к правой руке Уилла. Представленный портрет брюнета почему-то успокоил жнеца, поэтому он просто тихо развернулся и прошёл к двери. Всё это время, пока он подходил к предмету, который избавил бы Уильяма от надоедливого «Уилли!», начальник отдела не проронил ни слова, так же, как и подчинённый. Только лишь возле самой двери, сделанной из тёмного дерева аловласый соизволил произнести: — До завтра, Уильям. Жнец ничего не ответил, продолжая разглядыват очередной отчёт, тем самым заставляя Грелля тяжело вздохнуть и телепортироваться домой. Холодная квартира встретила своего хозяина, весьма неуютно. Темнота кругом, кое-где раскрытые окна, которые впускали прохладный ветер, заставляя жнеца ёжиться. И тихий шорох в глубине квартиры. От этого шороха Грелль чуть не опрокинул вазу. Стоящую на комоде. Подумав о том, что даже если его изрубят в собственной квартире на мелкие кусочки, он всё равно регенерирует, он вступил в тёмную комнату, из которой доносились странные звуки. Жнец вспомнил о том, что есть такое изобретение, как «выключатель», уже находясь посреди комнаты. Тихо выругавшись, он заметил небольшой свёрток на столе, который изредка шевелился, не издавая больше никаких звуков. В голове пробежали тысячи вариантов по поводу того, что же это может быть. Здесь были и бомба, и щенок, и даже конфеты, но… Быстро развернув свёрток, Грелль обнаружил маленькие детские ручки, тянущееся к нему. — Что? — вслух удивился обладатель яркой шевелюры, которая сразу же приглянулась ребёнку. Девочка, как понял потом шинигами, больно схватила его за волосы и несколько раз сильно дёрнула. — Твою, налево! — зашипел Сатклифф, пытаясь отобрать у девчонки прядь алых волос. Конечно, сразу у него это не получилось, поэтому девочка, широко улыбаясь, держала у себя в руках жменю красных волосинок. — Кто ты вообще такая? — начал монолог Грелль, когда не обнаружил возле ребёнка маленькую бумажечку. «Её имя Хай Лин.» — Хм, значит Хай Лин… Имя в азиатском стиле… тогда почему ты оказалась у меня, а не у Лау? Девочка тихо пискнула и, завернувшись в комочек засопела…***
Во дворце, если так можно было назвать данную постройку, было неспокойно. Дом короля Бенгалии, который раньше носил название «дворец» сейчас выглядел, совсем не так, как прежде. Потресканные стены, кое-где облупившаяся краска и прочие мелкие недочёты. Королю Индии было совсем нелегко в это время. Имея под своим тёплым крылом двадцать шесть родных детей, он сильно беспокоился. Сейчас Британия полностью опустошает все его запасы полезных ископаемых. Всё, буквально всё, от золота до обычного каменного угля идёт на счёт королевы Виктории. Её король ненавидел больше всего. Жила бы она в своей Англии, потихонечку правила своим королевством, но нет же… В глубине своей души он полностью понимал Викторию, ради процветания своей страны она должна бороться. Возможно, он сам бы так поступил, будь Индия такой же, процветающей страной, как Соединённое Королевство. Некогда король Индии, сидел, прикрыв глаза, на тёплом и приятном на ощупь ковре, размышляя о будущем своей страны. Что же ждёт их в будущем? Нужно быстрее перевести своих детей в другую, более надёжную страну, ведь если так и дальше пойдет, то… О дальнейшем будущем король отказывался думать. Здесь может быть тысячи или даже миллионы вариантов решений данной проблемы. Всё может закончиться плачевно, если отец двадцати шести детей умрёт, но если он останется жив… Даже в этом случае не факт, что всё обернётся хорошо. Шумно выдохнув, мужчина сжал голову руками, дабы успокоить свои уже расшатанные до предела нервы. Из глаз короля брызнули слёзы, которые он не в силах был сдержать. Главное, чтобы никто его сейчас не увидел, ведь все люди, живущие в Индии надеются на него, берут с него пример, поэтому не дают себе таких слабостей, как слёзы. Быстро смахнув со своего лица ненавистные слёзы, мужчина несколько раз шмыгнул носом и снова вздохнул. Король, на удивление быстро встал с пола, когда услышал приближающиеся шаги. Спустя несколько секунд мужчина понял, что назвать это шагами было сложно. Кто-то нёсся, сломя голову в покои бывшего короля Индии, и кто это был догадаться не стоило труда. Мужчина незаметно, даже для самого себя улыбнулся и гордо выпрямил спину. Огромные двери, ведущие в комнату короля были раскрыты, но прежде чем человек, открывающий дверь успел войти внутрь король громко и чётко произнёс: — Принц Сома Асман Кадар! Сколько раз тебе нужно повторить, что тебе запрещено бегать по дворцу, чтобы до тебя это дошло? — видимо, мужчина сильно повысил голос, потому что маленький мальчик, названный Сомой, вжал голову в плечи и тихо прошептал «извини». Король долго рассматривал своё чадо. Всё те же необычного фиолетового цвета волосы до плеч. Тяжёлые золотые серьги, которые мальчик отказывается снимать даже на ночь. Одежда тоже выглядела привычно. Вышитый тёмный шервани и белые чуридары. Этот традиционный индийский наряд Сома дополняет большим шарфом, который смотрится на нём весьма нелепо, но если мальчику это нравится, пусть носит. — Папа, у меня к тебе серьёзный разговор. — Быстро, словно скороговорку выговорил мальчик. — Ну, раз серьёзный, то я тебя слушаю. — Мужчина улыбнулся, лишь уголками губ и сел на то же место, где сидел несколько минут назад. Сома опустился рядом. И только сейчас король заметил, что в руках мальчик держит небольшой белый свёрток, который изредка шевелился и издавал привычные для слуха короля звуки. — Папа, — мальчик посмотрел на своего отца таким взглядом, когда ему нужно было что-либо выпросить. — Давай оставим её! — Кого её? Сома одним движением раскрыл свёрток, в котором оказался маленький ребёнок, судя по всему девочка. Король смотрел на неё, словно никогда не видел детей. У него в голове вертелись тысячи вопросов, но смог вымолвить он только один. — Сома, где ты её взял? Мальчик равнодушно пожал плечами и быстры изложил всю информацию: — Я решил сходить к Лилит, она же скучает без меня. — Постой-ка, кто такая Лилит? — Это мой слонёнок! — немного обижено выкрикнул Сома. — Я же тебе про неё рассказывал! — А почему имя такое… Странное? — А, — мальчик махнул рукой. — Я услышал его от одного белого дяденьки. — Белый дяденька… — едва слышно повторил мужчина. — Англичанин… — Вот, я пошёл к ней, в домик, который построил специально для неё. Вот, Лилит спала, а возле неё лежала она. — Мальчик кивком указал на, ползающую по ковру девочку. — И ты её принёс во дворец? Сома, жалобно взглянул на отца, после чего медленно произнёс: — Я не мог по-другому… Она мне понравилась. Папа, ну давай её оставим, она будет моей любимой сестрёнкой! Мужчина снова улыбнулся, но теперь открыто и потрепал сына по голове. — А! Я забыл! — Сома протянул отцу измятую бумажечку. — Она лежала рядом с ней, там написано, что её зовут Тарани. Мужчина выхватил из рук мальчика записку и удивлённо взглянул на английские буквы. — Видимо, Мина тебя уже научила английскому? — Да! Я даже знаю, как будет слон по-английски! — мальчик гордо расправил шею, как гусь и чётко и с выражением продолжил. — Элефант! — Молодец! Так ты весь язык к семи годам выучишь. Мальчик улыбнулся и снова спросил: — Так мы оставим её? Мужчина задумался, с одной стороны, это лишний рот, с другой, куда её сейчас денешь-то? Тяжело вздохнув, король ответил. — Хорошо, мы её оставим…***
День клонился к ночи. Алая заря ослепила Легендарного жнеца в отставке, стоящего возле своего неизменного бюро. Приподняв край чёлки указательным пальцем правой руки, лишь на секунду являя прекрасные изумрудные глаза Гробовщик улыбнулся. Таких закатов за все свои немалые годы жизни он видел в Англии редко. Белые облачка, словно барашки разбежались по уже розовому небу, подгоняемые тёплым ветром. Солнце медленно скатилось за горизонт, в последний раз осветив своими лучами землю. Гробовщик тяжело вздохнул. Работы сегодня было очень много. Люди, как сговорились, сегодня бывший жнец успел похоронить троих людей, что являлось само по себе много. Примерно, мужчина захоронял по четыре человека в неделю, а тут, на тебе. Марафон устроили. Так это ещё не считая того, что бедному трудяге ещё предстоит сколотить три гроба из белого дерева. Да, да, какие капризы только Гробовщик не слышал. Одна пожилая дама даже хотела, чтобы её придали земле ровно в полтретьего ночи. Как она говорила, это особое время для неё… Было когда-то… Ещё несколько раз вздохнув, предвкушая очередную бессонную ночь Гробовщик оглянулся по сторонам. Вокруг никого не было. Ни единой, маячащей тени вдалеке, ни одного тихого возгласа, даже не слышно мяуканья котов. Всё это не было странным, особенно для владельца похоронного бюро. Он привык к тому, что с наступлением ночи весь Лондон засыпает, оставляя мужчину в полном одиночестве. Иногда седовласому мужчине нравилось быть одному, можно подумать о решении многих вопросов, мучающих его на протяжении всей жизни, например, что появилось раньше, курица или яйцо? Тихо хихикнув своим мыслям, Гробовщик развернулся к своим, известным ему не один десяток лет двери. Бесшумно входя внутрь хозяину здания ударил в нос до безумия знакомый запах чая. Эту глупую привычку мужчина подцепил от Цепного пса Её Величества. Всё-таки в Англии живём, нужно чтить традиции государства. Засмотревшись на доски, из которых Легендарному придётся выделывать новые и новые гробы, Гробовщик снова хихикнул. «Интересно, сколько лет я занимаюсь делом, которое имеет прямое отношение к смерти, а о своей смерти ни разу не задумывался… Ну, нет, я умру только, когда люди перестанут испытывать ко мне интерес.» — пронеслось в голове у мужчины, заставляя глубже копаться в своей голове, дабы ответить на новый, недавно появившийся вопрос. «Почему мне так нужны они?». Недолго думая, Гробовщик начал свой монолог. — Ведь, без них было бы слишком уныло. Моя жизнь утратила бы последние краски, а ведь как грустно было бы, если бы исчез смех… — пару секунд хватило для того, чтобы всю улицу, на которой располагалось похоронное бюро разразило громким и весёлым смехом. — И как же мне бы хотелось иметь кого-нибудь рядышком, такого же весёлого, как… Не успел Гробовщик договорить, как что-то ударило по деревянному гробу. По крайней мере звук был такой, как будто кто-то тихонечко ударил по деревянной доске. Удар был очень тихий, но так как весь Лондон уже «заснул», мужчина отчётливо слышал каждый шорох, исходивший из его обители. Звук повторился, только в этот раз он был громче и сильнее. Отряхивая свой чёрный балахон от пыли, которой, кстати было очень много в похоронном бюро, Гробовщик принялся прислушиваться, подходя к каждому гробу и прислоняясь к нему ухом. На это ему понадобилось несколько минут, так как гробов здесь было предостаточно, на то это и похоронное бюро! Оставался последний тёмный гроб, стоящий вертикально, опираясь на одну из стен. Это для Гробовщика была святая святых. Его собственный гроб, который он сделал самым первым в своей жизни, и как говориться, и тут понеслось… Осторожно проведя длинным ногтем по кресту, вырезанному на дереве Гробовщик улыбнулся. Быстро открыв крышку он увидел маленький комочек, свёрнутый в подобие белой простыни. Аккуратно беря на руки сие «чудо», жнец развернул свёрток, обнаружив… Ребёнка? Это была маленькая девочка с голубыми, словно два океана глазками и чуть пробивающимися светлыми волосиками. Девочка внимательно осматривала своего «папу», изредка улыбаясь и пытаясь ухватить Гробовщика за тёмный балахон. — И кем ты будешь? — Гробовщика нисколько не удивило появление ребёнка в его гробу. Сам он личность, весьма
