Игры

С начала служения обоих демонов в замке Валентайнов прошло уже полтора месяца. И все эти полтора месяца Эстель недоумевал. Обычно Асмодей тратил на свой экземпляр не более трех недель. И то, если он\она окажется слишком уж стеснительной (-ным), демон просто подсыпал им в бокал какой-то дряни, после чего всю ночь напролет по замку раздавались сладкие стоны жертвы и довольное пыхтение Асмодея. В случае с маленьким маркизом все было… странно. Асмодей кидался к нему с восторженным писком, стоило тому войти в комнату. А сам юный Валентайн, оказываясь в пределах досягаемости демона, мгновенно шел красными пятнами, начинал лепетать какую-то чушь, дергаться от каждого шороха и при этом изо всех сил старался оставаться добродушным и приветливым, загоняя себя тем самым в еще больший тупик. Асмодей вообще мог его взять в любой момент, мальчик все равно не смог бы ничего сделать, да и не захотел бы. Но он бездействовал. То есть, он по-прежнему не упускал ни одной возможности, чтобы не подразнить маркиза Валентайна. То он с оголенным торсом пройдется по комнате, то, словно не замечая вошедшего Августа, продолжал отжиматься или качаться, играя мышцами, то гладил здоровенную псину, которая тут же начинала его валить на спину и облизывать. Всякий раз из Августа, разве что, дым не шел. А Асмодей в ответ на это только украдкой улыбался. Наконец, настал тот день, когда демон похоти и разврата все-таки перешел к более активным действиям, чем разговоры о погоде и тонком вкусе черного чая. Было утро, и Асмодей еще спал. То есть удовлетворял потребность своего тела в отдыхе. Эстель же, наоборот, уже встал и сидел на подушке, похрустывая какой-то очередной восточной сладостью, и размышлял о бренности бытия, когда в комнату впорхнул Август, ослепляя всех, в частности Эстеля, своей лучезарной улыбкой. Быстро оглядев комнату и не обнаружив в ней Асмодея, он еле заметно выдохнул. -Утро доброе, Хала!.. Да прекратите же кланяться! -Мой господин… -Август, - мягко поправил маркиз. -Август, - Эстель сделал вид, что слово далось ему с трудом. - Если вы хотите, чтобы здесь царила восточная атмосфера, то вы просто не можете не обращаться со мной, как со слугой. -Ах, оставьте, - отмахнулся Август. – Восток – это не только слуги и наложницы. Это и одежда, и пряности, и сладости, и погода, и музыка, и трубки… - маркиз снисходительно улыбнулся Эстелю. У того дернулся глаз. "Ты прекратишь себя вести, как Великий Мудрый Взрослый?" -Все это, - продолжая говорить, Август взмахнул рукой, словно обозначая все то, что он говорил до этого. – прекрасно. Эта культура могла бы стать совершенной, если бы ее последователи верили в Господа. "А, дьявол, он опять за свое… Асмодей, где ты, к черту, шляешься, пока твое тело изволит дрыхнуть?" -Возможно, - медленно проговорил Эстель. – Но ведь ваша рели… - Август поднял глаза на демона. – Наша религия, - быстро поправился тот, - не предусматривает вина, наложниц, обнаженных танцовщиц, гарема, гашиша. А без этого Восток уже и не Восток вовсе. Маркиз Валентайн мягко улыбнулся. -Я же сказал, культура стала бы совершенной. Мы бы убрали все ее варварства, оставив все самое чистое. -И что же осталось бы? – Эстель все же не удержался от капельки сарказма. И двух капелек раздражения. Август открыл рот, а потом медленно закрыл. Ха! А потом вновь улыбнулся. -Это не мне решать. Есть папы, епископы, кардиналы… Они знают гораздо больше меня. "Очень удобно, да? Нигилист чертов." Эстель только пожал плечами. Вдаваться в религиозные споры у него не было никакого желания. Тем временем маркиз начал внимательно вглядываться в слугу. -Хала. -Мой госп… -Кхм. -Август? -Почему вы настолько зажаты? Ведь ваш брат вполне открыт для общения. Почему бы вам не брать с него пример? "Ой, а давайте опять поговорим о религии? Я вам опишу, как преданно и пылко верю в Бога?" -Понимаете, меня, как младшего брата, воспитывали в более, кхм, жестких условиях… - "Хоть это тебя устроит? Кстати, надо будет узнать – правда ли все это…" Глаза Августа в ужасе распахнулись. -Вас били, да? Ох… ну конечно! Я наслышан о жестокости Востока не меньше, чем о его красоте! Какой ужас… - "Ага, значит, раскаленные угли под ногти, это не жестоко? Это же во имя Господа, конечно…" - Но вы поймите, Хала, в нашем обществе, особенно у нас в замке, никто и никогда… "Бла бла бла. Мерзость. Этот сахарный мальчик меня убивает без всякой святой воды." К счастью, маркиза прервал вошедший Асмодей. Голый по пояс. Опять. Август замолчал так резко, словно у него внезапно выключили звук. Перед Эстелем разыгралась премилая сцена. Асмодей смущенно оглядывался в поисках одежды. А маркиз явно разрывался между желанием отвести взгляд и другим желанием облапить взглядом эту широкую грудь, кубики пресса, твердые бицепсы, загорелое тело… "Дьявол, Эстель, возьми себя в руки! Тебе не двадцать лет, в конце концов!" Первым пришел в себя Асмодей: -Мой… Август! Эстель мысленно усмехнулся. «Мой Август»… Звучит неплохо. Маленький маркиз очаровательно раскраснелся и отвел глазки. -О, Гаплан… Утро доброе. «Гаплан» продолжил рыскать взглядом по комнате в поисках одежды. -Так вот, Хала, - Август пустым взглядом посмотрел на Эстеля. – Ваше общество могло бы стать совершенным, если бы не… не… кхм… - Август снова зацепился взглядом за Асмодея и слегка залип. – Эмм… Намного лучше. Да. Точно. Эстель промолчал, но Август этого даже не заметил. А Асмодей тонко улыбался в течении всего этого цирка. Наконец, найдя одежду, он плюхнулся на диван рядом с Валентайном и завязал непринужденный разговор ни о чем. По некоторым незначительным жестам Эстель догадался, что ему ненавязчиво приказывают убраться. Снова. Слуга украдкой вздохнул. Его запас отговорок просто таял на глазах. Он встал и, немного морщась, сообщил, что у него уже некоторое время довольно сильно болит голова. Просто раскалывается. Ужасные боли. Кошмар. Асмодей мгновенно предложил «брату» пойти отдохнуть. Эстель выжидательно глянул на маркиза. Тот задумчиво оглядел Эстеля с явно читающимся сомнением во взгляде. Слуга ощутил волну накатившего раздражения. Он что, виноват, что Асмодей, сравнимый по энергии разве что с кроликом, устроил себе сезон воздержания, выводя из себя при этом всех окружающих? Август медленно кивнул и несколько нервно проводил взглядом удаляющегося слугу. Он не очень понимал, радует его уход Халы или пугает. С одной стороны, он все больше нервничает в присутствии Гаплана, все сильнее хочет сбежать от него, замуровать себя в самую толстую стену замка, лишь бы… лишь бы он не смотрел на Августа так, словно… словно!.. Господи, как же все это глупо! Да и ладно, пусть глупо. Но ведь это еще и грех. А это намного серьезнее. Где это видано, чтобы юноша трепетал в присутствии мужчины, как девушка на первом балу? Гаплан всего лишь общительный человек, для него нормально провести пальцем по шее, сказать что-то на ухо полушепотом, буквально обжигая своим дыханием, положить ладонь ему на грудь, показывая место, куда ранили его товарища… Боже милостивый! Ни одна прелестная юная дама не вызывала в нем и десятой доли того, что вызывал в нем один только взгляд Гаплана. Мощь и сила в этом могучем теле, сочетающаяся с гибкостью и грацией просто завораживали. И пугали. За все время своего существования, Август не ощущал в себе настолько сильной тяги к греху. Ведь не было?.. Какая-то мысль на краю сознания мелькнула и исчезла. Хм? Странно. Ну не могло же у него быть детской травмы, которая повлияла на его память? Он прекрасно помнит свои действия и поступки тринадцатилетней давности. А до этого… До этого он тем более не мог согрешить. Да что происходит, в конце концов?! -Август… - О, Боже, как он произносит его имя! – Вы так волнуетесь за Халу? Не стоит. Его эти головные боли накрывают периодически. Еще пару дней побродит, как призрак, а потом успокоится. -Да… - Валентайн все больше ощущал, как закипает. Скоро он задымится, ей-Богу! Он схватил какую-то салфетку и начал теребить ее в руках. – Хорошо. А то я уже разволновался. -Я знаю. – Ох, какая у него улыбка! – Потому и говорю. Вам не стоит так сильно волноваться о нас. Август с благодарностью ухватился за тему разговора. -О, вы снова об этом, Гаплан? Хала – такой же человек, как и мы с вами. И пренебрегать им только из-за того, что он младший… Август немного увлекся и все-таки посмотрел в глаза Асмодея. Чего старался никогда не делать, оставаясь с ним наедине. Просто с уходом Халы исчезало что-то, что еще можно было с натяжкой назвать приличием. А сейчас... Асмодей собрался мягко перебить маркиза и что-то ему объяснить, как вдруг этот несносный мальчишка все-таки повернулся к нему. У Асмодея табуном мурашки по телу прошлись и все вместе сконцентрировались под животом. Мысленно Асмодей возликовал. Он не переставал восхищаться тому влиянию, которое маркиз оказывал на него. Август замер на полуслове и уставился на Асмодея, словно загипнотизированный. Затем он моргнул, протянул руку к демону, слегка наклонился вперед… А в следующую секунду демон обнаружил себя, прижимающего к себе Августа и целующего маленького маркиза. Задним числом, Асмодей отметил, что Валентайн всего лишь потянулся за водой, чтобы немного остудиться, а вовсе не целоваться. Поразмыслить об этом он решил позже, прижимая к себе покрепче ошалевшего и зажмурившегося мальчика. Он то ли решил, что это все сон, то ли пришел к выводу, что у него бред… в любом случае, Асмодею такая бездейственность не нравилась. Ненадолго отпустив губы Августа, демон впечатал его в спинку дивана. Маркиз очнулся и широко распахнул глаза. Не давая ему опомниться, Асмодей вновь навалился на него, раздвигая языком изумленно приоткрытые губы. Август очевидно всхлипнул и попытался вырваться. Но Асмодей был чересчур занят исследованием рта своего господина и не заметил приложенного к нему усилия. Август, однако, не ограничился одной и попыткой и в следующий раз ударил демона кулаком в грудь. Теперь Асмодей намек понял и шарахнулся в сторону на противоположный конец дивана, старясь скрыть удивление за безумно виноватым лицом. Август, тряхнув головой, неожиданно громко рявкнул: -Ты что себе позволяешь?! -Я… я… - Асмодей притворялся растерянным только на половину. Он вообще не помнил, когда в последний раз терял от кого-то голову настолько, что кидался на него, пустив весь свой план псу под хвост. Не смог вовремя остановиться, надо же! А самое интересное, что он так и не опомнился. Наоборот, его желание не извиниться, но кинуться на Августа все возрастало, словно… хм. Словно они видятся в последний раз, потому что не может падший серафим, демон, быть с… кем? Углубиться в этот вопрос ему не удалось. Виски взорвались болью, а грудь сдавило чудовищной силой. Асмодей огромным усилием подавил желание схватиться за голову и свернуться в комочек. Он только сдавленно охнул, надеясь, что сидящий рядом Август спишет это на растерянность. Так, пора Августу уходить… Асмодей поднял полный отчаяния взгляд на маркиза. – Просто я всегда… Простите меня! Асмодей вскочил, словно собираясь убежать, но Август его опередил. С феноменально красным лицом он опрометью кинулся вон из комнаты. Демон проводил его взглядом и медленно сел обратно. Это нормально. Все его экземпляры всегда убегали и кричали. Это норма… Да. "Так что прекрати закусывать губу до крови! Это тело тебе еще нужно!.. Черт…"