Сборник упоротых яойных драбблов

Вдруг Лукаш почувствовал весьма неслабый толчок чьей-то ноги в свою пятую точку, недолгое ощущение полёта и тяжёлый удар собственного тела об пол. Боли, причиняемой клыками мутантов, как не бывало. Свободовец в недоумении открыл глаза, присел и огляделся. Вместо стаи собак он увидел уже привычную темную комнату, а сам Лукаш был в целости и сохранности, разве что копчик, куда пришёлся удар, слегка побаливал. С кровати, откуда лидер «Свободы» только что спорхнул голубем, послышалось сонное бормотание очень уставшего человека.  — Заебал орать… — Лукаш шарахнулся.  — Воронин, ты?  — А ты кого ждал? — генерал приподнялся и злобно прищурился. Свободовец шумно выдохнул от облегчения. Это был всего лишь сон. – Эй, не ругайся. Мне, между прочим, страшный сон приснился, — наигранно обиженно заметил свободовец и, похоже, окончательно достал генерала. – Ой, бедненький, кошмарик приснился. Иди пожалею, — иронично протянул Воронин, соскочил с кровати, поёжившись от холода и ещё раз мысленно поблагодарив свою привычку всегда спать хотя бы надев штаны. Неожиданности разные бывают. Он присел на пол рядом с Лукашом и обнял его, всё с той же иронией гладя по голове. Лукаш, всё ещё сам не свой от счастья, вырвался из его объятий и уже сам крепко прижал генерала к себе.  — Не язви, засранец, я серьёзно. Мне приснилось, что ты умер, — свою смерть лидер «Свободы» решил пропустить. — Я так перепугался за тебя, — прошептал Лукаш драматически, уткнувшись лицом в его волосы. Воронин вздохнул, расслабляясь в руках свободовца. Романтику момента нарушил паучок-сенокосец, пробежавший мимо, деловито перебирая лапками. Свободовец, мигом забыв обо всех своих страхах, с не совсем мужским визгом взлетел на кровать. Воронин проводил его мрачным взглядом.  — Г-генерал… убери его, а? — нервно попросил Лукаш.  — А что? — безмятежно поинтересовался долговец, взяв паука в руки. – Фу, блять! Брось его! А лучше раздави!  — И не подумаю, — в голове Воронина созрел хитрый план. — Поздравляю, папаша, у вас сын.  — Че-е-его?!  — Как ребёнка назовём, говорю? — генерал потёр спинку паучка кончиком пальца. — Лично мне нравится имя Афанасий.  — Ты там в своём «Долге» совсем ёбнулся?