Сборник упоротых яойных драбблов

Мороз и солнце, день чудесный. Майор Звягинцев курит, чинно развалившись в собственноручно слепленном из снега кресле и наблюдает нередкое для должан всех возрастов и званий явление, более известное как «Что, эти придурки опять собачатся?». Придурками всегда выступали Шрам и Меченый, а начинал представление всегда одиночка, он же его и вёл на протяжении нескольких часов (а то и дней). Наёмник же обычно порхал бабочкой, уворачиваясь от всевозможных летящих в него предметов быта. Вдруг, неожиданно для даже бдительного во всех случаях жизни майора, сбоку от него нарисовался Воронин, хрен сотрёшь. Обведя взглядом действо и оценив заодно масштабы трагедии, генерал присвистнул: - И давно они так? - С утра, товарищ генерал, - майор, изрядно поробев перед лицом начальствующим, хотел было вскочить да выпрямиться по стойке «смирно», однако рука Воронина на его плече не дала Звягинцеву этого сделать. - Да ты расслабься, - едва ли не пропел отчего-то жутко довольный генерал. – Лучше скажи, какую причину Меченый выдумал на этот раз? Звягинцев картинно закатил глаза и драматично, с придыханием прошептал: - Ты меня совсем не замечаешь! - Серьёзно? - Сам в шоке, - майор пожал плечами. – Мне всё чаще кажется, что Меченому просто скучно. - Хорошо бы это было действительно так… - Воронин снова взглянул на шумную парочку. – Эй, Меченый, только не гранатой! – и, проследив, чтобы одиночка убрал из своих рук всё взрывоопасное, удалился к себе непозволительно для себя вальяжно, тем самым вызвав заинтересованный взгляд Звягинцева. «Одно из двух, - думал майор, косясь на Воронина. – Либо пьян, либо Лукаш ночью постарался…». Без пяти минут супруги тем временем продолжали: - Да тебе вообще плевать! – верещал аки раненый павиан Меченый. – Даже если я уйду, узнать не потрудишься, где я! - А чего тут знать-то? – с угрюмой миной пожимал плечами Шрам. – В баре. Будешь пить водку и жаловаться на меня Бармену. Одиночка застыл на месте. Майор, всё ещё наблюдавший за ними, напрягся. «Ой, Шрам, беги…», - взмолился он про себя. - Ах ты нелюдь… - зашипел Меченый. Звягинцев почувствовал, как по вискам струится холодный пот. «Ну, вот сейчас точно пиздец…». Но не успел одиночка закрепить успех в запугивании, как Шрам, видавший виды, подобрался к нему совсем близко и в один приём заломил руки Меченого за спину. Вот тогда-то Меченый и очнулся: - Эй! – зарычал он, вскинувшись. – Чего творишь?! Наёмник улыбнулся одной из своих фирменных зловещих улыбок, благодаря чему майор во всей мере осознал смысл выражения «навалить полные портки». - Ну, пойдём, золотце, покажу… - Что? - Как сильно люблю тебя, - и, изредка пиная свою любовь под зад, потащил к ближайшему подвалу.