Blood

*POV Gerard* Фарс, обман, ложь, притворство – это то, из чего состоит мир. Мой мир. Это неправильно. Так не должно быть. Мне больно. Больно вспоминать. Ты был таким слабым. Ты рад был меня видеть возле себя. Я помню это. Ты был так физически близко. Я тоже был близко. К смерти. Когда ты был без сознания. Я падал. Я умирал. Хотя думал, что давно мертв внутри. То, что осталось от моей души, рвалось на части. То, что осталось от моего сердца, замедляло удары. Все сознание было занято тобой. И занято до сих пор. Мне все равно, буду ли я чувствовать себя живым. Все равно, что со мной будет. Я хочу знать, что ты где-то есть. Что ты счастлив. Я знаю, что ты будешь счастлив не со мной. Мне все равно. Я тобой живу. Но это не обязывает тебя делать то же. Мне просто больно. Больно от того, что я не смогу сделать тебя счастливым. От того, что я запомнил каждую секунду своего пребывания в твоей палате. Каждую секунду нашего поцелуя. Каждый сантиметр твоего лица. Я помню. Я не могу притворяться, что я в порядке. Я не хочу тебе лгать. А сказать, кто я, все равно не смогу. Я хочу развернуться и побежать в больницу. К тебе. Хочу остаться рядом с тобой. Но я не могу делать вид, что я не замечаю постоянно подавляемого тобой недоумения в глазах. На твоем лице можно прочитать мысли. Знаешь, что я вижу? «Он гей. Поцелуй-поцелуй-поцелуй. Он должен понять. Я не такой. Я боюсь с ним разговаривать. Я не буду обсуждать это с ним». Я зависим от тебя. Как самое сильное психотропное вещество. Только сильнее. Я с тобой смеюсь. Разговариваю. Ты не должен знать. «Не слушайте наш смех. Слушайте ту боль, которая за ним». - В голове всплыла фраза из какой-то второсортной мелодрамы. Да? Что вы знаете о боли? Что вы знаете о том, чтобы каждый день натягивать маску беззаботного любителя «котяток, кофе и рисовать»? Чтобы каждое утро смотреть в грязное зеркало и ненавидеть то, что там отражается? Чтобы бросать сухие фразы вроде «все нормально», надевать фальшивую улыбку и говорить себе, что скоро все это закончится, зная, что это не так? Ты прячешь чувства ото всех. Даже от самого себя. Прячешь и гниешь. Падаешь, если угодно. На твою грудную клетку давит что-то весом в 5 тонн, не меньше. Руки сами тянутся к бутылке, пакетику, лезвиям, это не принципиально. Тебе кажется, что так ты облегчишь груз, освободишься. Но ты только погружаешься. Глубже и глубже. Твои мысли тянут тебя вниз. Ты ищешь способ забыться. Почувствовать себя человеком. Убедиться, что еще не поздно все исправить, что ты сможешь стать другим. Я нашел свой способ. Он сейчас лежит в больнице с моим сознанием в обнимку. Тот, кто нужен мне больше всех. Больше всего. Тот, кому не нужен я. Тот, без кого я не смогу прожить и секунды. И тот, кто спокойно меня забудет. Я заглушу эту боль. Эти воспоминания. Мысли. Самого себя. Время натягивать болванскую улыбку, Джи-Джи. Мы в школе. - Извините, я опоздал. Можно войти? – Улыбайся. Ты должен. - Да, Джерард, заходи. Соизволишь объяснить, почему тебя не было в школе так долго? - Я болел. - Майкл сказал, что не видел тебя уже неделю. Я повторяю вопрос: где ты был? - Мистер Торо, я был в больнице. - Майкл бы мне сказал. Джерард Артур Уэй, прекрати врать. Скажи мне правду. - Хорошо. Фрэнк Айеро в больнице. Я был с ним. Он очнулся. Как только у него срастутся ребра, и ему снимут швы, его отпустят домой. Это правда. - Про Фрэнка я знаю, его мать звонила. Однако, я не считаю это уважительной причиной. Один день – да, но неделя? А без воздуха ты можешь прожить неделю, а, умник кудрявый? -Извините. Я больше не буду пропускать. - Возьми у учителей задания. Чтобы все выполнил к следующему понедельнику. -А сегодня что? -Понедельник, собственно. Все, садись, не задерживай всех. Что это за урок? Биология? Плевать. Ладно, на мне немного сказываются ночи, проведенные в больнице. Не могу сосредоточиться. Надо подавлять зевки. Я должен. Меня словно ударило током. «Скажи мне правду». У меня возникло странное чувство. Будто старое прошлое вновь оживает. Водоворот воспоминаний прокатился вверх по жилам и обернулся холодной зыбью, стучащей в мои виски. Жутковатое ощущение. «Скажи мне правду». Это чувство осталось со мной до конца дня. Оно затихало, усиливалось, но всегда было со мной. «Скажи мне правду». Фрэнк. Я должен сказать ему правду. Я не могу молчать о своем прошлом. Не хочу скрывать то, что гложет меня по ночам. Если я скажу ему правду, он поведет себя как все. Оттолкнет меня. Он, разумеется, особенный, мой мальчик, но это не меняет положения вещей. Это будет больно. Это, возможно, убьет меня. Физически. Морально я слишком мертв, чтобы умереть. Но я не смогу ему сказать. Это сильнее меня. Я не могу. Он, сам того не зная, освещает самые мрачные, самые изуродованные уголки того, что осталось от моей души. Я не имею права ему врать. Что ж. Я вижу только один выход. Функция «Эмоции» - отключить. *** -Фрэнки, привет. -Джерард? – Спросил он, зевая и потирая глаза. Боже, почему ты так сильно мне нужен? - Ага. Слушай, нам надо поговорить. - А может не надо? – Страх застыл в его прекрасных глазах. - Прости, нет, я не о том. Я не хотел тебя пугать. Прости меня. - Откуда ты знаешь, о чем я думаю? Фрэнки, ты для меня – открытая книга. - Телепат я. – Я должен улыбаться. – Я хочу тебе кое-что сказать. Слушай меня внимательно. Не перебивай, ладно? - Хорошо. – Он напрягся. - Так. В общем, я думаю, нам лучше перестать общаться. Я просто не тот, кто тебе нужен. Ты значишь для меня слишком много. И я этого боюсь, понимаешь? Я от тебя зависим или вроде того. Ты нужен мне. Не как друг, понимаешь? Даже не как лучший друг. Я прекрасно знаю, что ты не такой. А я ничего не могу с собой сделать. Это слишком сложно для меня. Я так не могу больше. Прости меня. Сейчас я просто уйду, а в школе от меня никто никогда в жизни не узнает о том, что мы с тобой проводили время вместе. От тебя я не жду того же. От тебя я вообще ничего не жду. Прости меня, Фрэнк. Так надо. Я развернулся и спокойно вышел из палаты. Попрощался с Амандой. Вышел из больницы. Сел в автобус. Доехал до дома. Поболтал с Майки. Поднялся к себе. И умер. Еще раз. Я не хочу рыдать, биться в истерике, кричать. Все это будет, но потом. Сейчас я ничего не чувствую. Я научился делать так года полтора назад. Ты блокируешь свои эмоции, становишься чем-то вроде биоробота. Ты не думаешь, не чувствуешь, не живешь. Ты существуешь. Лишь изредка волна мурашек проходит по телу, напоминая тебе о том, что скоро закончится эта шоковая «анестезия». Если я лягу сейчас спать, мне ничего не приснится. Так и поступлю. «Спокойной ночи, Джерард» - прозвучала в моей голове фраза, которую я слышал всего сутки назад. «Спокойной ночи, Фрэнки». – Прошептал я в темноту. Ночью мне снилось, будто я там, в больнице, с тобой. Я лежал рядом, свернувшись калачиком. Я спал, а ты прижимал меня к себе. А потом я просыпался в объятьях суицидальной тишины и полного одиночества.