Собственники.

Утро было обычным для Чона Хосока – нудным. Понедельник. Это значит, надо безо всяких разговоров вставать с манящей кровати, умываться, быстро завтракать, одеваться и ехать на учебу. Конечно, все это вызывало высокую долю отвращения, но парень понимал – хотя бы иногда надо появляться на учебе. Хосок, оттолкнув от себя тело спящей девушки, слез с кровати и чуть приоткрытыми глазами прошелся по полу в поисках джинс, носков и рубашки. Как же он предусмотрительно скинул одежду возле кровати. Не так много, значит, вчера выжрал. Чон притянул к себе вещи и принялся одеваться, зевая. Во сколько он вчера уснул? Он и сам не помнит. Помнит только одно, что перепихнулся он отлично. Застегивая пуговицы на рубашке, Хосок взглядом пожирал девушку, его ночную спутницу. Высокая, блондинка, 3 размер, с длинными ногтями... "Надеюсь, я был как минимум сзади," – пронеслось в голове Чона. Закончив с пуговицами, Хосок взял свой телефон с тумбочки. 16 пропущенных от матери. Его это, кажется, абсолютно не заботило. Став к 16 годам наглым, циничным ублюдком, Хосок почти свел мать в могилу. У женщины плохело с сердцем, и нерадивому сынишке, было наверное, абсолютно плевать. Все прекрасно знали – на самом деле Чон не такой. Он может быть милым и заботливым, просто что-то довело мальчика, и он забил на окружающих. Тем не менее, Хосок, как мог, помогал больной матери. Большинство его денег уходило на лекарства. Но это не мешало ему вести разгульный образ жизни. Хосок вышел из дома блондинки и подошел к своей машине. Сев за руль, он заблокировал двери и откинул голову на спинку сидушки. Похмелье напомнило о себе диким сушняком, и парень поехал в сторону ближайшего магазина. А ближайший магазин был возле его района, где он проживал и числился авторитетом. На первую пару он все равно опоздал. Так что очередь в задриповском комке роли не сыграет. Но он ошибся. Очереди не было. – Ты как всегда, Хосок. Вечно где-нибудь шляешься, а о матери не думаешь. – Зря вы так, агасси. Большая часть этих денег со всех промоушенов уходит на благо маме. Воды. Обычной. – Держи. Вчера твои родители девушку какую-то привезли. Хосок вскинул бровь. – Удивительно. Простите, Сэймин-агасси, но мне на пары пора ехать. Чон выскочил из магазина и сел в машину. Первым делом он потянулся за телефоном и набрал матери. – Алло? Сын? Где ты был всю ночь? Мы волновались! Конечно, мама уже не верит его отмазкам, мол, "помочь Тэхену перевезти котят" или "у Намджуна дома трубу прорвало". Но не может же он прямо заявить: "Мама, я был у такой-то девушки и трахался!". У Чона еще осталось чувство уважения к матери. – Прости, мам, мы с Сокджином занялись проектом и слишком сильно увлеклись... Ночевал я у него. – Не верю. Но за очередную отмазку сойдет. Вернешься с учебы – кое с кем познакомишься. Это запоздалый сюрприз на твой день рождения. Раздался протяжный гудок – мама бросила трубку. Теперь из головы Чона не выходила фраза о той незнакомке. Кто эта девушка и что она из себя представляет? Хосок приехал в университет к концу первой пары. Не получив, к своему удивлению, ни единого замечания, он прошел в аудиторию и занял свое любимое дальнее место. Осмотрелся: Сокджина не было. "Сегодня слишком много удивлений для понедельника. Значит, дома меня ждет что-то поистине необычное." Чон вытянул вперед согнутые в локтях руки и уткнулся в них лицом. Похмелье, тоже на удивление, быстро исчезло, и сейчас парень хотел только одного: крепкий и здоровый сон. Проспав в общем счете 2 пары, Хосок на перерыве не подпускал никого к автомату с кофе. – Вижу, милашка тебя потрепала, – раздался над ухом знакомый голос Джина. – Бывали и получше. Мне нужен кофе. И разнообразие. Поведу-ка я с недельку домашнюю жизнь. – Что это с тобой? Ты пьян, чувак. Джин оперся на автомат, а Хосок глушил уже третью кружку кофе. – Нисколечки. Родители привели какую-то девчонку. Вот и теряюсь в догадках, кто она. – Что-то мне подсказывает, что она будет твоей женой. – В задницу иди. Женой. Я еще не настолько косячен. Джин посмеялся, закрыв лицо рукой. – А колечко я бы тебе советовал на палец надеть. Хосок лишь убрал руку от лица Сокджина и гордо продемонстрировал ему средний палец левой руки. – Кольцо я надену только на этот палец. В силах Хосока было отсидеть только одну пару, с последней он нагло свалил вместе с Джином. Правда, Джин поехал в клуб, а Хосок в кой-то веке уехал сразу домой. Только на полпути к дому он понял: он сильно нервничает. Пальцы правой руки сильно сжимали руль автомобиля, левая теребила намокшую челку. На телефоне мигало сообщение от Джина: "Зря не пошел в клуб. Тут такие горячие девочки... Хе хе, завтра на пары не приду." – Чувствую себя педиком, – произнес Хосок, останавливая машину у дома и выходя на улицу. Сегодня его не интересуют не клуб, не горячие девушки. Хосок переступает порог квартиры и первое, что кидается ему в глаза – это его мать, обнимающая за плечи девушку невысокого роста с длинными черными волосами, темно-карими глазами и поджатыми пухлыми губами. Один взгляд заставляет понять, что она – это не то, что было у него. Она неприступна, как кажется на первое время. И все же есть в этих глазах что-то такое... Пока что Чон не может этого объяснить. – Знакомься, сын. Это Рин. Твоя сводная сестра. Хосок подошел поближе к девушке. Та дружелюбно улыбнулась и протянула руку. – Сестра... Хосок, твой брат, – он пожал ей руку и направился к себе в комнату. – Ну, что скажешь? – Ошибся ты, Ким. Она моя сводная сестра. – Красивая? – Симпотичная. – Смотри, как бы до инцеста дело не дошло. Ты падок на простых девушек. – Сам разберусь. Чон бросил трубку и принялся раздеваться. "Ну и нахрена мне сводная сестра?" Хосок свалился на кровать и сладко зевнул. Когда он надеялся уснуть, в комнату зашел его отец. – Сын, завтра мы с твоей матерью поедем в больницу на обследование. Не дави сильно на Рин. Она детдомовская, ей будет не очень приятно. – Я понял, пап. Спокойной ночи. Мужчина ушел, а Хосок предался приятной тяжести во всем теле перед сном. Если бы не сообщение от Джина, Хосок бы трахнул Рин во сне. Парень сам проснулся в холодном поту. "Приятный сюрприз, сука, ничего не скажешь," – думал Чон, в три часа ночи двигающийся в сторону душа, чтобы снять напряжение. "Я тоже завтра на пары не пойду."