Собственники.

- Деньги есть? - Есть. - Собирайся. Едем бухать. Мне хреново. Хосок вызвал такси, одевая куртку и пересчитывая деньги. С Джином они договорились встретиться у кинотеатра: это было единственное место, до которого ребятам было одинаково добираться по времени. Перед выходом он еще пару раз позвонил отцу, но тот не брал трубку. Телефон Рин в принципе был недоступен. В приступе ярости Хосок ударил кулаком по стене и вышел на улицу: такси уже подъехало к порогу дома Чона. – Кинотеатр в центре города, – произнес парень, запрыгивая в машину. – Ну, благо, он там один. – усмехнулся таксист. Чон не обратил внимания на шутку, рассчитался за проезд и откинулся на пассажирское сиденье. – Что на этот раз? – спросил Джин, садясь на первую приглянувшуюся лавочку. – Рин у Юнги. Мама, скорее всего, на операции. Отец трубку не берет. Делай выводы, – Хосок сел рядом с Джином, вытягивая вперед ноги. – Друг, ты сильно эмоционален. И тем более ревнив. Ты эту Рин толком не знаешь. Она тебе не родная сестра. – Плевать я на это все хотел. Она мне нравится. А ты прекрасно знаешь, что происходит с тем, что мне нравится. – Та-дам, я Джей-Хоуп, и я всегда получаю все, что мне нравится, – насмешливо произнес Джин, за что тут же получил подзатыльник. – Айщ! Больно же! – А ты научись меня пародировать, – Хосок со вздохом откинулся на спинку лавочки. – Если честно, я не знаю, что меня в ней привлекает, хён. Да, она – идеал моей девушки... – И сколько лет твоему идеалу? – перебил парня Джин. – Семнадцать. Через неделю восемнадцать. – Девочка? – игриво спросил Ким. – Ну-ка нахуй. – отрезал Хосок. – Я свечу не держал. – Я на все сто процентов уверен, что да. – Так, все. – Чон подскочил с лавочки. – Деньги принес? – Джин кивнул. – Пошли. – С этого и начинать надо было, – Ким поднялся с лавочки и пошел вместе с Хосоком в ближайший магазин. – Джин, помолчи! Отец звонит! – Чон собрал остатки трезвости и принял звонок. – Да, пап? А, простите... Где? А что случилось? Вы серьёзно сейчас? А в кардиологии... Да, эта моя мать. Что?! Завтра? Во сколько?! Да, понял. Хосок бросил трубку и с горла хлебнул виски. Алкоголь неслабо обжег горло, и Чон тут же поморщился. – У мамы осложнения... Отец в реанимации... Джин глубоко вздохнул и потрепал парня по плечу. Хосок вернулся домой приблизительно к четырем часам утра. Упав на диван в коридоре, он тяжело вздохнул и ощутил, как в груди слева защемило. Глаза сами собой заслезились, и он тихо простонал. – А с тобой, милочка, – перед глазами возникло лицо Рин, – я еще поговорю... Его разбудил хлопок дверью. Чон так и не протрезвел: спал он всего час. Уж по сравнению с тем, сколько он выпил... Рин быстренько двинулась в сторону лестницы, чтобы уйти в свою комнату незамеченной, но к этому моменту парень успел увидеть ее. – Стоять, – заплетающимся языком произнес Хосок, поднимаясь с дивана. – Нам с тобой надо поговорить. Рин остановилась у лестницы, ее сердце часто забилось. Для пьяного Хосок слишком твердо стоял на ногах. Подойдя к девушке со спины, он взял ее за плечи и с силой впечатал в ближайшую стену, склоняясь к ее лицу. Рин вскрикнула, ударившись позвоночником о твердую поверхность; напряженное дыхание Хосока заставило ее дрожать, хотя запах перегара явно не был приятен девушке. – Ну и что ты в нем нашла? – произнес Чон уже более внятно. – Что... ты... имеешь в виду? – голос Рин предательски дрожал, она широко распахнула глаза, чувствуя прикосновение мягких, но чуть потрескавшихся губ Хосока на своем ушке. – А то ты не понимаешь, – парень прижал девушку к стене, навалившись на нее всем телом. Его руки легли на ее талию, поглаживая; возбужденная плоть твердо упиралась ей в низ живота, а губы скользили по мочке уха, ушной раковине, виску, опускались на шею, горячее дыхание пускало по коже стаю мурашек. Рин уперлась ему в грудь руками, пытаясь оттолкнуть его; нельзя было сказать, что ей это не нравилось, даже напротив... Он привлек ее еще в первый день знакомства. Когда их руки соприкоснулись во время пожатия, она невольно представила, как бы она тихо подстанывала, чувствуя прикосновение его сильных, но нежных рук на своем теле... В нем был стержень, как в настоящем мужчине. Он грубый, решительный, напористый, брутальный... Он не такой, как Шуга. Шуга груб и циничен только с врагами. Уже на следующий день Рин поняла: Хосок не просто сводный брат. Это нечто большее... Но она верна Шуге. Так она считала до сегодняшнего утра. – Я сделаю так, что ты разлюбишь Шугу... – прохрипел Хосок ей на ухо и, сильнее прижимая ее к стене, припал своими губами к ее губам, увлекая их в страстный поцелуй. Рин не могла ему сопротивляться: ее манило это пьяное, еле стоящее на ногах создание. На его губах еще остался вкус выпитого три часа назад виски, что придавало поцелую необычность и своеобразный привкус. Хосок взял Рин за запястья и завел ее руки себе за спину; прежде чем он схватил ее под бедра и понес в сторону дивана, она успела крепко обнять его. Уже на диване она не заметила, как оказалась перед парнем в одном нижнем белье. – Идеальна, – прошептал Хосок, горячо целуя ее в шею и попутно стягивая с себя футболку. Рин выгибалась ему навстречу, поддаваясь дурманящим ласкам и, словно в бреду, умоляя Хосока не останавливаться. Совесть нудно пропищала, что делать так нельзя, что Юнги останется не особо доволен, точнее, вообще недоволен, а помутневший рассудок попросту послал совесть в отпуск. Ногти Рин вцепились в плечи Чона, когда тот впился зубами в пульсирующую на шее сестры венку. Девушке казалось, что совсем немного, и Хосок до крови прокусит ей кожу. – Больно? – как-то чересчур заботливо спросил парень. – Нет... Наоборот... – А мне вот больно, – Хосок кое-как расстегнул ремень на брюках и следом, заведя руки Рин ей за спину, связал их ремнем, лишая ее возможности "пускать когти". – Ну-ка, посмотри на меня. – Чон взял ее двумя пальцами за подбородок и заглянул в ее глаза: зрачки покрасневшей Рин расширились. – Прекрасно. Ну, и кого ты сейчас хочешь? – Хосок издевательски поглаживал ее живот, забирался пальцами под ткань трусиков, но ниже не опускался. Рин прекрасно понимала: сейчас она хочет именно Хосока. – Тебя... Я тебя хочу... Но... – Рин смущенно опустила глаза, – Ты... – Да я понял уже, что первый, – Хосок чуть прикусил её нижнюю губу, – Я сделаю все, чтобы тебе не было больно... Нижнее белье Рин отправилось покоиться на пол, вместе с ними туда полетели брюки и боксеры Хосока; парень чуть склонился над девушкой и провел рукой по внутренней стороне ее бедра. Накрыв низ живота ладонью, Чон протолкнул в нее два пальца, и Рин чуть прикрикнула, откидывая назад голову. – Даже так? – вскинул бровь Хосок, продолжая ласкать ее; она кивнула, закрыв глаза и подстанывая. У него даже пальцы длиннее, чем у Шуги... – Получается, как бы я не старался, ты все равно будешь громко кричать... – Хосок медленно убрал пальцы и слез с дивана. Долгое время он копошился в коробке, вытащенной из-под дивана, а затем в кармане собственных брюк. – Эти вещи нам не помешают, – произнес парень, заткнув сестру кляпом и распаковав презерватив. – Нам же не нужны лишние проблемы? – справившись с контрацептивом, Чон погладил девушку по щеке, и та кивнула. – Прости меня, сестренка. Я у тебя буду первым, и скорее всего, единственным... На будущее, я извращенец. Закинув ноги Рин себе на плечи, Хосок склонился, тем самым прижимая собой ее бедра к ее телу, и плавно начал входить в нее. Столкнувшись с эластичной преградой, Чон немного переждал и резко толкнул вперед бедрами, проникая в нее полностью; боль прошила девушку насквозь; Рин широко распахнула глаза и вскрикнула, но кляп приглушил ее крик, превращая его в протяжный стон. – Потерпи, – шепнул Хосок ей на ухо, следом целуя его, пытаясь отвлечь ее от боли. – Сейчас, девочка моя, ты привыкнешь... все будет хорошо... Он был прав: в следующий момент, когда он начал двигаться, она перестала ощущать боль и изгибалась под ним, громко подстанывая от наслаждения. Параллельно Хосок покрывал горячими, обжигающими поцелуями шею, ключицы, грудь, плечи. – Ты что-то хочешь сказать, дорогая? – спросил он, когда она протяжно застонала; Рин кивнула, и Чон снял с ее рта кляп, кое-как расстегнув его. – Оппа... пожалуйста... быстрее... – выдохнула девушка, кусая губы. – Как скажешь, – Хосок выпрямился, заводя ножки Рин себе за спину; руками он уперся в боковую спинку дивана и прибавил своим движениям максимальный темп, буквально вдалбливаясь в выгибающееся под ним тело девушки. Она снова кричала, но на этот раз парень наслаждался ее криками и сам тихо, рвано подстанывал в такт своим движениям. По горячим телам ручьями стекал пот, у обоих сбилось дыхание, Рин шепотом повторяла имя Чона, словно какое-то заклинание. К тому моменту, когда девушка в очередной раз испытала оргазм, за окном посветлело. Хосок прикусил губу и, совершив несколько финальных рывков, кончил, глухо зарычав. – Ну, как ты? – спросил он ее, обнимая со спины за талию. – До сих пор мурашки по коже, – Рин чувствовала, как густо коаснеют ее щеки. – Но... Шуге это не... Хосок резко развернул ее к себе лицом и приложил палец к губам. – Чтобы я больше не слышал от тебя это имя. Ты теперь моя. Возражений не потерплю. Рин кивнула и прижалась к Хосоку. – Твоя...