Три четверти

В пансионате наступил новый день. Солнце по-осеннему скупо делилось своими лучами со всем живым на планете. Птицы пели уже совсем невесёлые песни, а на небе окрасились тяжёлые тучи. Галина Николаевна, выпав из ванной, кое-как добралась до кресла. Настроение было, что называется "ниже плинтуса". С утра полковник проснулась одна: Круглов опять сбежал к Мироновой. Между тем, пророчество «русалки» потихоньку сбывалось: засыпала глава ФЭС с майором, а просыпалась-то одна. Рогозина, с целью подышать свежим воздухом, выглянула на балкон, не забыв с собой прихватить чашку утреннего кофе. Опираясь руками на ограждение, напарница Круглова вдохнула полной грудью. Опустив глаза на дворик, где ещё совсем недавно она гуляла с Николаем Петровичем, Галина поймала глазами весело улыбающуюся Елену. Полковник заинтересовалась и пригляделась. К Мироновой сзади подкрался Николай Петрович и, прикрыв женщине рукой глаза, протянул ей букет. «Русалка» что-то весело защебетала. Галина Николаевна с силой сжала хрупкую чашечку в руке. Последняя с керамическим треском расстелилась по полу. Рука быстро окрасилась в алый цвет. Обратив внимание на полученную травму, полковник стряхнула выступившую кровь. Ещё раз посмотрев на сладкую парочку, глава ФЭС наткнулась на взгляд майора. Он всё видел. Отрицательно махнув головой, женщина из ФЭС скрылась в комнате. - Алён, я вернусь к себе, - тихо уронил Николай Петрович, всё так же смотря на балкон, где ещё минуту назад стояла приревновавшая его Рогозина. - Это из-за неё? – прямо спросила «утопленница», увидев, куда устремлён взгляд мужчины. - Алён... – ФЭСовец пытался подобрать подходящие слова. - Почему ты её не бросишь? – а подруга-то оказалась бесцеремонной. - Что? – Коля впервые оторвал взгляд от балкона и удивлённо посмотрел на Миронову. – Что ты сказала? - Я хочу быть с тобой, - невозмутимо продолжала Лена. – А ты вцепился в неё, как в спасательный круг! Скажи, что есть у неё такого, чего нет у меня? Я сделаю всё, что ты скажешь. Ты только скажи... - Алёна, это не обсуждается, - резко отрезал Круглов. – Не смей даже трогать её! Ты поняла? - Но почему? – мученически затягивала Миронова. - Я никогда не давал тебе лишнего повода, - хладнокровно продолжал оперативник. – Ты хотела, чтобы мы были друзьями – мы дружим. На большее рассчитывать глупо. - Неужели ты действительно её так сильно любишь? – «русалка» не скрывала удивления. – Ты ведь не знаешь, какая я... - Зато я знаю, какая она, - Коля был неумолим. - И какая же? – скривив лицо, выдавила из себя Елена. - Не такая, как ты. Она искренняя, - Круглов снова посмотрел на пустой балкон. – Она не скрывает свои чувства. Когда ей хорошо – она смеётся. Когда больно... - Плачет? – Миронова подала голос. - Нет, - пожал плечами майор. – Начинает злиться. Но никогда не плачет. - Ну и иди к ней! У вас, наверное, сейчас будет бурное примирение! Не дожидаясь продолжения от Алёны, Коля оставил её одну и быстрым шагом направился домой. Он прекрасно понимал, что сделал Галине больно. Нужно было исправлять положение.