Три четверти

Галина Николаевна, внутри отчаянно борясь с нахлынувшей злостью и ревностью, снаружи казалась спокойной, словно удав. Сидя в кресле лицом к двери, Рогозина покорно ждала момента, когда там появится убийца её нервных клеток. Скрип двери быстро пролетел вдоль стен – полковник подняла опустошённый взгляд. ... Как ревностью она томима Обиду держит на мужчину. Простите, барышни, парней – Поверь, он грезит лишь о ней... - Тебя Чернов укусил? – прошипела Галина Николаевна, многозначительно отреагировав на чтение уже знакомых ей строк. - Может, это мои стихи? – попытался улыбнуться Круглов. - Ну да, - Галя засмеялась, - а печатаешься ты под псевдонимом. - У тебя кровь, - заметил майор, когда руководительница убрала руку. – Нужно перевязать. Коля ринулся к Антоновскому чемоданчику. Быстро перебирая в нём самые различные медикаменты, он всё-таки нашёл там перекись и бинт. - Давай я помогу, - Круглов потянулся к месту, где выступило багровое пятнышко. - Сама справлюсь, - зло кинула начальница, отдёрнув руку. – Не маленькая. - Дай, - майор продолжал настаивать на своём. Он силой зафиксировал раненую конечность и от всей души разлил на ней перекись водорода. Жидкость быстро начала шипеть, принося если не боль, то просто неприятные ощущения. Полковник поморщилась и попыталась вырвать руку. - Дуй, дуй, - кричала Галина, не бросая попыток вырваться. Коля нежно дул на то место, где болело. Рогозина смягчилась во взгляде. - А теперь бинт, - приказал мужчина. Галя никак не отреагировала. Вырвав повязку из мужских рук, полковник попыталась сама перевязать руку. Нервы сдавали – узел никак не получался. Наконец справившись с белой тканью, женщина встала. Неожиданно узел развязался. Рогозина чертыхнулась. Николай Петрович, ничего не говоря, усадил начальницу на место и бережно перевязал ей руку. Умышленно затянув узел, он сделал подруге больно. Полковник вскрикнула. - Ты всё видела? – присев на подлокотник, Круглов всё-таки решился начать разговор. - Чёрт, Коль, я же не спрашиваю, где ты достал ей цветы и как зовут курьера, который день и ночь дежурит у пансионата и носит серьгу в ухе? – рыкнула Галина Николаевна. – Тогда что тебе от меня надо? Я тебя не держу. Можешь идти к ней. - Перестань! – твёрдо приказал майор. Рогозина непонимающе посмотрела в его сторону. – Что за цирк ты устроила? На кого ты похожа? - А как я должна себя чувствовать, когда ты там?.. С той?.. – нервно заявила начальница. – Раньше ты хотя бы ставил меня в известность. А сейчас? Что я должна думать? Открываю глаза, а тебя рядом нет. Как я могу на тебя положиться? – Галя отвернулась. Николай Петрович, встав за спиной, осторожно положил руки ей на плечи. - Она мне позвонила, ты ещё спала. Я не стал тебя будить, - объяснился заместитель. - Хорошо, допустим, это так. Но в следующий раз просто предупреждай меня, - Рогозина положила голову ему на грудь. Ругаться сейчас совсем не хотелось. - Мир? – майор улыбнулся. - Мир, - она сильнее прижалась к нему. Инцидент был исчерпан. Занимаясь своими делами, пара даже не заметила, как на улице наступил вечер. У Круглова зазвонил телефон. Майор как раз был в ванной, и Гале пришлось самой отвечать на звонок. Достав из кармана брюк пищащий сотовый, полковник посмотрела на экран. Небезызвестный ей абонент по имени Русалка уверенно терроризировал мобильник. Галина Николаевна ответить не успела – абонент отключился. Круглов появился из ванной. Глава ФЭС протянула ему аппарат: «Позвони ей. Она ждёт». Николай Петрович удалился для разговора, не желая нервировать напарницу.