Три четверти

Пара, окончательно выяснив свои слегка расшатанные отношения, мирно устроилась в кровати в предвкушении крепкого и здорового сна. Вот только его величество сон никак не посещал их. Галина, прикрыв глаза и отвернувшись от напарника, лежала на самом краю смятой постели. Николай Петрович, время от времени поглядывая на начальницу, безжизненно уткнулся взглядом в потолок. Расстояние между ними заметно возросло. Они долго молчали. - Ты спишь? – первой не выдержала Рогозина. Она резко повернулась к оперативнику и сонно взглянула на него. - А по мне не видно? – холодно бросил мужчина, даже не посмотрев в сторону подруги. Полковник, слегка обидевшись, снова отвернулась. Круглов, ещё раз бросив взгляд на ни в чем неповинную напарницу, решил быстро исправить положение. Он аккуратно приблизился к главе ФЭС и нежно провёл по волосам. Галя обернулась, вопросительно глядя на зама. - Галь, ты из-за Алёнки расстроилась? – тихо прошептал мужчина, продолжая гладить Рогозину. – Ну, хватит дуться... - Я не шарик, чтобы дуться, - съязвила Галина Николаевна, снова отвернувшись к стенке. Тот факт, что Круглов назвал Миронову Алёнкой, разозлил её ещё больше. - Тогда почему ты не хочешь со мной разговаривать? – продолжал допытываться майор. - Коль, ты долго будешь мои нервы испытывать? – руководительница ФЭС всё-таки развернулась и посмотрела мужчине в глаза. Коля промолчал. – Ну я же не выхожу на балкон, чтобы со своими любовниками поговорить?! Зачем она тебе звонила? – полковник встала, присев на кровать. Лежать больше не хотелось. - Завтра на ужин пригласила, - уронил оперативник, посмотрев начальнице в глаза. Она отвернулась. - Ты пойдёшь? – голос надломился. Коля это заметил. - Я должен, - спокойно объяснился мужчина. – Мы должны закончить это дело. Не ты ли мне это говорила?.. – подруга обернулась. - Я просто не думала, что всё зайдёт настолько далеко, - полковник замолчала, ожидая объяснений или хотя бы поддержки со стороны заместителя. Он молчал. Молчание яростно било по нервам. – Я не хочу отпускать тебя туда... К ней. - Я обещаю тебе: только один ужин и ничего больше, - Николай Петрович заправил ей за ушко прядь непослушных волос. - Нацепишь микрофон, - приказала глава ФЭС, - я хочу всё слышать. - Ты уверена? – в эти секунды доверие между ними со скоростью света неумолимо летело в пропасть. – Я не сделаю этого. - А давай я не буду просить Тихонова ставить твой мобильник на прослушку? – полковник перешла на шантаж. – Давай мы всё сделаем сами? Не заставляй меня нарушать закон. Да и вообще, это приказ, товарищ майор. - Значит так... – Круглов резко встал, двумя большими шагами обошёл смятую постель и схватил полковника из-за спины за талию, начал стаскивать её с кровати. - Что ты делаешь? – даже не пытаясь высвободиться, обеспокоено задалась Рогозина. - Сейчас узнаешь, - Николай Петрович подтащил напарницу к большому зеркалу. – Смотри в зеркало и повторяй за мной, - Галя, соглашаясь, кивнула. Она послушно повторяла каждое слово, к концу пламенной речи (которая оказалась стихом небезызвестного паре поэта) даже начав улыбаться. – Я тебе во всём доверяю, - повторив последние слова, глава ФЭС обернулась к мужчине и улыбнулась. - А теперь тащи меня обратно, на кровать, - с весёлым огоньком в глазах заявила напарница, - где взял – туда и поставь... Положи.