Три четверти

Круглов и Рогозина быстро переместились к пылающему зданию. Горел развлекательный корпус, где ещё полчаса назад весело играла музыка. Раненых с ожогами вытаскивали санитары, рядовые зеваки с интересом разглядывали борьбу пожарных с огнём. Через минут десять пламя было поражено. К сожалению, одна девушка погибла. На место преступления приехали оперативники ФЭС в лице Майского и Лисицына. Жителей «Лесного» попросили не расходиться. Рогозину и Круглова пригласили для частной беседы. - Вы точно ничего подозрительно не видели? – интересовался майор ГРУ уже в который раз. Пара отрицательно кивала головой. – Да потому что это очевидный поджог. Проводка загорелась неслучайно. Когда погибшая Вероника Кострова потянулась включить свет в дамской комнате, её ударило током. Произошло замыкание. Тут и начался пожар. А перед этим кто-то поковырялся в щитке. На месте мы нашли вот это, - Сергей протянул пакетик с найденным вещ. доком. - Моя серёжка, - воскликнула Рогозина, схватившись за ухо. – Как она могла там оказаться? – полковник растеряно посмотрела на Круглова, ожидая от него поддержки. - Помнишь, пока мы добирались до столика, ты с кем-то столкнулась? – вспомнил Николай Петрович. – Эта девушка могла тогда снять с тебя серьгу? - Вполне, - размышляла начальница. – Я тут подумала... На руках того, кто снял с меня серёжку, обязательно должны были остаться следы эфирного масла. Лимон. Серьги были выпачканы в нём. Ты, Коль, когда подавал мне серёжки, раздавил пробник. Что-то обязательно должно было попасть на них. Вот, Серёж, возьми, и сравните в лаборатории, - Галя протянула младшему майору вторую серьгу. Круглов и Рогозина нервно ожидали результатов исследований. Наконец, раздалась телефонная трель. Пара сломя голову помчалась к тумбочке. Первой оказалась Галина Николаевна. - Да, Иван, слушаю, - быстро начала глава ФЭС. Сам разговор оказался недолгим. Полковник опустила мобильный и взволновано посмотрела на заместителя. - Что он сказал? – встревожено откликнулся Николай Петрович. – Да не молчи ты! - Вероника сама подстроила замыкание, - тихо уронила Рогозина. – На щитке её отпечатки пальцев и следы эфирного масла. А в нашей бутылке было слабительное. Но в бокалах его не было, когда мы пили. Получается, она подсыпала его тогда, когда мы ушли танцевать. Вероника надеялась на то, что мне станет плохо, и я включу свет в уборной. Но мы не пили отравленное вино, а ушли в свой номер. Она видимо решила проверить и по привычке схватилась за выключатель. Вероника попалась в свою же ловушку. - Это самоубийство? – единственное, что смог выдавить из себя Круглов. - Однако быстро мы раскрыли это дело... – тяжело вздохнула Галя, присев на кровать. – За что она меня так возненавидела? Такое сложное убийство... А ведь если бы мы тогда вернулись за столик... Ты бы сейчас со мной не разговаривал, - Рогозина подняла свои серо-голубые глаза на напарника. В них блестел страх. Николай Петрович, видя всю беззащитность своей напарницы, подсел к ней и аккуратно обнял за плечи. Полковник не противилась. - Мы бы не вернулись за столик, поверь мне, - постарался утешить начальницу майор. – Будь всё, как надо, мы бы ушли в номер совершенно с другой целью.