Три четверти

Рогозина со слезами на глазах собиралась в бильярд. Николаю Петровичу всё-таки удалось убедить напарницу в том, что лучшее средство от головной боли – свежий воздух. Проклиная всё живое, полковник, в конце концов, предстала перед Кругловым. Сарафан, жакет и балетки пускай совсем не грели, но они произвели должное впечатление на майора. Бильярдный зал был пуст. Людей, кроме администрации и пары-тройки мужчин, как таковых не было. И едва представительница прекрасного пола спустилась по ступеням в помещение, как каждый второй человек обернулся в её сторону. Рогозина шла, нет – порхала - за руку с майором. Последний факт, нужно признаться, немножко расстроил посетителей заведения. А головная боль тем временем давно прошла – полковник мило улыбалась, осматриваясь по сторонам. Игра была удачной. Конечно, Рогозина немножко приврала, сказав, что никогда кий в руках не держала, однако эффект был достигнут. Процесс обучения напарницы проходил довольно-таки увлекательно. Майор аккуратно придерживал Рогозину из-за спины, уча, как правильно держать инструмент. Расстояния между ними практически не было. Их тела соприкасались. Круглов что-то нежно шептал ей на ушко, она при этом загадочно улыбалась. Любое смущение исчезло после первого десятка ударов. В полковнике, незаметно для неё, проснулась кокетка. Но неожиданно их идиллию прервали. Короткий сарафан Галина Николаевны оказал невероятное влияние не только на заместителя. Нашёлся же какой-то подвыпивший «голодный волк», уверенно наблюдавший за Рогозиной на протяжении всей игры. Ухаживание за незнакомкой быстро переросли в словесную перепалку между Кругловым и самоуверенным нахалом. Безусловно, полковнику такое внимание было лестно, но допустить кровопролитие она не могла. Пришлось вмешаться. В результате всех троих выставили из бильярда. Напоследок новый знакомый покрыл пару не совсем приятными словами и гордо удалился. - Коль, скажи, а почему ты заступился за меня? – смущённо начала Рогозина, прогуливаясь вдоль аллеи под мелкие капли дождя. Николай Петрович остановился. - Ты имеешь что-то против? – повёл бровью майор. – Можешь вернуться к нему. Я думаю, он недалеко ушёл. Я тебя не держу, - Галина резко изменилась в лице и отвернулась. Попыталась сделать шаг, но Круглов грубо схватил её за руку и остановил. – Извини, - поправился заместитель, - разве я мог позволить, чтобы на моих глазах вот так унижали женщину? Тем более тебя. - То есть, ты бы заступился за любую? – допрос продолжался. Пара медленно добралась до своего номера. - Да, - быстро ответил напарник, - то есть, нет... То есть... – мысли бессистемно менялись. – Галь, тебя бы я не дал в обиду в любом случае, - наконец, майор определился. - Знаешь, когда ты сказал, что я твоя женщина... – полковник прикусила губу, подбирая дальнейшие слова. Дверь захлопнулась. Дождь за окном усилился. Пара подошла к балкону. - Я сказал, как есть, - спокойно заверил Николай Петрович. - И что ты не позволишь никому даже пальцем ко мне притронуться... – уверенно продолжала Рогозина. - Не позволю, - твёрдо отрезал майор, - ты только моя.