Невидимая связь

Как оказалось, в этом городе Аркадий Кантемиров был довольно-таки известной личностью. Многие знали его, многие говорили о нем, много рекламы висело по всему городу. Суперби не знал бы о существовании этого человека на белом свете, не заметил бы, верно, когда-нибудь рекламу этого хирурга, если бы не обстоятельства, вынудившие его искать информацию в этом направлении. С помощью хирургического вмешательства ему могут поменять походку, форму лица, рост – в общем, все, кроме разве что цвета волос. Но цвет волос можно изменить с помощью краски, а длину волос – ножницами. Да, он решил состричь свои длинные белесые патлы, так как незачем ему теперь сохранять их. Нет, он не перестал уважать Занзаса, ибо он тот человек, в котором невозможно разочароваться, но тут такой случай, что, если он оставит свои волосы, он погибнет. Скуало Суперби давно не существует в этом мире, пора избавиться от оболочки, которая, по сути, давно валяется под слоями бурой земли в черном богатом гробу. Он должен это сделать – ради Такеши Ямамото, ради варийцев, которые могут понести урон, если Фумайех прознают о том, что их обвели вокруг пальца, ради него самого, не собирающегося умирать молодым, не оставив после себя потомка, не передав кому-то весь багаж знаний, накопленный им превеликим трудом. Никто не рискнул останавливать Скуало, когда он направлялся в кабинет Аркадия. Секретарша лишь что-то прочирикала, вздрогнув всем телом. Не решился возмущаться и Кантемиров, когда Скуперби вошел в помещение, хлопнув дверью, и презрительным взглядом стал оглядывать его с головы до ног, оценивая и о чем-то размышляя. Аркадий Кантемиров оказался светловолосым, тощим, как жердь, с глазами-бусинками, пронзающими тебя и анализирующими каждое твое движение. Заходя в его кабинет, Скуало, честно сказать, не думал, с какой стороны он к нему подступиться – пригрозит ли он, честно заплатит нужную сумму, заставит, приложив холодную сталь к одному из его сынов. Импровизация – штука опасная, иногда она может сыграть на руку, а когда – роковой ошибкой. - Чем могу помочь? – спросил хирург, садясь в черное кожаное, скорее всего невероятно дорогое, кресло и взял в руки ручку. Скуало, не спрашивая разрешения, уселся на стул, стоящий около стола Аркадия и, положив рядом с собой сверток темной ткани, в которой был скрыт меч, усмехнулся. Кантемиров держался хорошо. При виде такого человека как Скуало, страх не отображался ни в глазах, ни в жестах. Мужчина был удивлен, но не утратил самообладания, не выразил ни капли негатива, то бишь агрессии, а сторону Акулы. - Вы же можете поменять человеку внешность так, чтобы его потом те, кто его знали, не узнали? – спросил Суперби, настороженно буравя взглядом обидчика Мирослава. Аркадий коснулся рукой подбородка, почесал затылок и, что-то в уме прикидывая и обдумывая, помолчал некоторое количество времени. - Вы что, скрываетесь от закона? Или натворили что-то такое, что в своем теле проживать больше боитесь? Или от жены хотите сбежать? – спросил Кантемиров, словно у Скуало был рядовой случай, словно каждый третий, заходящий в его компанию, просит поменять себе внешность. – Вы не думаете, что слишком глупо обращаться к такому квалифицированному врачу, в такую известную организацию, а? Вам бы следовало обратиться к какому-нибудь подпольному врачу-алкоголику, отлично знавшему свое дело. – Скуало напрягся, ему не нравилось, когда с ним разговаривали подобным тоном, словно носом тыкали в какую-то провинность. Хотелось заорать громким голосом, но Суперби понимал, что делать это – не в его интересах. - Вам не говорили, что совать нос в чужие дела – нехорошо. – Скуало вдруг подавил желание хлопнуть в ладоши; появилась на горизонте презамечательная идея, мысля, достойная гения. – А что, если вы и правы? Одна из ваших версий действительно является верной. Однако, думаю, вы не возьмете с меня денег и не станете препятствовать тому, чтобы я прибывал в вашей, как вы выразились раньше, организации. Вы сделаете меня другим, ибо, уверен, Аркадий Кантемиров не захочет того, чтобы один скелетик из его собственного темного шкафа был выставлен на всеобщее обозрение, ведь так? – Мужчина вздрогнул, на лице появилась гримаса некоторого волнения. Ну, кто ж не заволнуется, услышав это от самого Суперби, являющимся человеком далеко не примитивным? - Что вы имеете в виду? – Увидев, как лицо хирурга в одного мгновение стало белым, Скуало понял – у этого человека было предостаточно грешков; как и веских, так и незначительных. Как не пытался скрывать свои эмоции Аркаша, ничего не помогло. Суперби был таким человеком, который заранее наводил страх на своего противника, жертву, иногда и на друга. Бывало, это было чисто из профилактики. Аркадий не видел смысла шифроваться, спорить с этим человеком. Уж слишком воинственен был вид. - Вы погубили жизнь своему брату – Мирославу Кантемирову. Вы настроили его жену против него, воспользовались гибелью их ребенка и мало-помалу, сначала под предлогом отвоза в больницу, отвоевали-таки у своего брата его женщину, влюбив ее в себя и сделав ее своей женой, предпочтя забыть о том, что она все-таки первым выбрала не вас. – Скуало сжал руки в кулаки. – Именно вы виноваты в том, что жизнь вашего брата пошла под откос, именно вы виноваты в том (может, не прямо, но косвенно), что погиб единственный ребенок Мирослава. Вы стали инициатором трещины, расколовшей брак вашего брата. Наверняка вас считают кудесником, гением медицинских наук, хорошим человеком и добрым семьянином. Каково же будет удивление народа, когда он узнает, что этот приличный семьянин растоптал своего брата и, по сути, присвоил себе его семью. Я ясно излагаю? – Скуало ни с того ни с сего расслабился, откинулся на спинку стула. - Мне проще вас убить, чем прятать ото всех и делать бесплатно операцию, стоящую ни один миллион. – Суперби и ухом не повел, услышав такие слова. Аркадий сжал правой рукой ручку так, что она грозила в скором времени распасться на шестеренки. - Вы не сделаете этого. Думаете, сложно отличить от человека, который не сможет убить, даже если и не собственными руками, от того, кто сможет, а? – спокойно ответил Суперби. – Если бы у вас не было кое-каких принципов и убеждений, то, может, белесых скелетов у вас было меньше, да и брат ваш был бы давным-давно мертв. Скорее всего вы попросту не сможете вытерпеть моральные муки, терзающие вас на тему того, что по вашей вине погиб человек, угасла душа, являющаяся самым настоящим чудом. – Аркадий отвернул голову в сторону, он шумно дышал, сдерживая пар. - Я считал себя великолепным психологом. Правда, самоучкой, но суть не в этом, - вдруг произнес мужчина ни к селу ни к городу. – А почему вы думаете, что я не могу обмануть вас? Сделать вас уродом на операционном столе – раз плюнуть. Правда, трудиться придется немного. – Суперби стиснул зубы, ощущая, как летит камешек в его зеленый огород. - Тогда ваша репутация будет стопроцентно намочена серной кислотой. Вы знаете, что убить не сможете, а если запрете – то я убегу. По мне видно, что я не из простого теста сделан, выкован в царской оружейной, а не где-то, скажем, в заднице мира. Сделаете свою работу хорошо – я исчезну, и вы больше никогда обо мне не услышите. Все будут довольны: вы про меня вскоре забудете и будете наслаждаться женой и жизнью с нею, а я буду разгуливать по миру белому в новой оболочке. Ну так что? – Аркадий вновь повернул голову в сторону Скуало. Суперби ощутил буквально привкус победы над этим человеком. Действительно, ему не сложно сделать то, что он хорошо умеет – меня внешность человека; при его финансах не стоит задумываться о каких-либо потерях. - Вы настолько уверены в собственной правоте, что не учитываете то, что люди могут меняться, что люди могут быть упрямы и принципиальны? - Я бы сказал, что я именно это и беру в расчет, - поправил Скуало. – Хватит тянуть кота за резину. Чем быстрее мы со всем покончим, тем лучше как для вас, так и для меня, несомненно. Я знаю людей, которые смогут убить, которые смогут убить при каких-либо обстоятельствах, которые вообще не смогут убить, в последний момент направляя нож маньяку туда, где сталь не заденет или попросту не проткнет, а лишь слегка искорёжит жизненно важные органы, - произнес Суперби, делая акцент на слове знаю. – Я на этом деле не одну собаку съел, так что вам не отвертеться. – Он много раз видел глаза сражающихся людей разного калибра, возраста и пола, много раз видел истинное желание убивать, сильное желание убивать, видел и нежелание убивать, видел, как люди по принуждению кромсают друг друга. - Хорошо, - сухо и нехотя сказал Аркадий. Он замолчал на несколько минут, обдумывая свои шаги. - Я проведу вас в одну палату, предназначение которой служить запасным вариантом на все случаи жизни. Ну да ладно, вам это знать не обязательно и не интересно. Кстати, как вас звать величать? Не обращаться же мне к своему подопечному, которого я вскоре увижу с другой стороны, «Эй, ты»! - Мишель, - сказал Суперби, скалясь. По рассказам Мирослава Аркадий был несколько иным. Размеренная жизнь с любимой смягчила его или размягчила совсем. Может, годы тоже внесли свою лепту. Все оказалось намного проще, чем оказалось сначала. Правда, если бы не Мирослав Кантемиров, – случай, который привел его сюда, – все было бы намного плачевней. Скуало поднялся со стула и пошел за Катемировым.