Невидимая связь

Скуало стоял перед зеркалом, Аркадий бережно срезал маленькими ножичками бинт, скрывающий новое лицо мужчины. Суперби никогда не знал, что лицо, данное природой, так относительно легко можно поменять. Волнение захватило его с головой, напряжение сковывало челюсть – он не мог произнести и звука. Хотелось спросить, сколько прошло времени, где его вещи и когда он сможет идти, скажем так, в мир. Однако капитан молчал, собираясь с силами. Думаете, он очень обрадуется, увидев себя нового? Его лицо, которое он носил всю свою сознательную жизнь, исчезло навсегда. Его личность канула в Лету. Лишь его душа раз за разом воспаряет над пеплом оранжевым большим и сильным фениксом, пронизывающим светом своих крыльев строящую козни тьму. Нельзя сказать, что все события, которые произошли с ним за последний отрезок времени, прошлись по нему, как по гусю вода. В такой ситуации невозможно оставаться совершенно спокойным, невозможно не чувствовать боль в душе. - Вот и все, - сказал Кантемиров и убрал с его лица последний кусок бинта. – Я выполнил свою часть договора, теперь дело за тобой. – Он отошел от него, стал чем-то бряцать. Кантемиров предоставлял Скуало достаточно времени, чтобы тот привык к своей новой обложке, чтобы тот попривык, а потом исчез для того, чтобы никогда не появиться. Вскоре Аркадий ушел, сказав, что вернется через полчаса. Кантемиров был хорошим психологом, да и не первый раз он меняет человеку лицо, опираясь на свои знания и опыт, он понял, что этого мужчину нельзя торопить, нельзя что-то говорить. Такие мужчины, как этот светловолосый, редко выбирают такой путь, они предпочитают или погибнуть, или отступиться от цели, что привела к такому исходу. Суперби стоял с закрытыми глазами. Мешало что-то открыть очи и посмотреть в зеркало. Что-то давило на него, вдавливало в землю, как гвоздь в древесину. Что-то ложилась всей тушей на его плечи. Мечник ощущал вокруг себя абсолютную тишину, молчание. Лишь размеренный стук его могучего сердца возвращал к действительности. Казалось бы, что такого сложного просто-напросто открыть глаза. Однако Скуало теперь понимал, как сложно отказываться от привычного, как сложно под давлением обстоятельств решаться на такие жертвы. Все, что от него осталось, - это бессмертная душа, дающая ему силы. Если бы не Такеши, если бы не эта девушка, он бы, верно, ушел куда-нибудь в русскую тайгу, где ни одна мафиозная крыса его не нашла бы. Или он, спасая кого-нибудь, погиб. Он должен ее найти, должен убедиться, что у нее все хорошо; должен найти ответы на те вопросы, которые созрели у него в душе. Когда он, наконец, распахнул глаза, когда его серые глаза вперились злобным взглядом в зеркало, Суперби в тот же миг отшатнулся; ему хотелось орать дурным голосом на весь белый свет. Да, хирург не зря был известен, он заслуженно звался кудесником, однако его лицо категорически ему не понравилось. Это не он, это другой мужчина! По сути, так все и должно быть, но… Медленно касаясь подушечками пальцев лица: губ, щек, носа, лба, - Скуало вдруг ощутил то, что его тело, его собственное тело, стало ему чужим и донельзя противным. Казалось, его душа переселилась в другое тело, у которого была своя физическая подготовка, свои умения и недостатки, совершенно ему незнакомые. Волосы обстрижены практически под ноль. Скуало сам это сделал, без какого-либо сожаления расставаясь с клятвой Занзасу. В легких как будто бы преобладали пески из пустыни Сахары. Невероятно трудно, что-то стискивает грудь, ноги кажутся ватными, голова кружится, руки сжимаются в кулаки. Суперби вдруг ударил кулаком прямо в центр зеркала, чувствуя, как стекла разного размера оставляют раны на его руке. Красная сукровица капнула на пол, тонкими ручейками стекая к сгибу локтя. Все это, по сути, мелочи жизни. Бывший капитан опустился на стул, схватил откуда-то какую-то тряпочку, обтер руку. Будущее должно оправдать его надежды. То, чего он ждет от Такеши, должно превысить ту цену, которую он заплатил за то, чтобы быть с ней. Узнает ли она его? Примет ли? Согласиться ли жить с умершим? Ради кого он все это сделал – ради нее. Если она не почувствует шевеление сердца, если она не прочтет его истинную сущность в его взгляде – одна ему дорога остается: смерть искать. Скуало вздохнул, разжал руки и смирился. Он встал со стула, прошелся. Практически никаких изменений с телом не произошло, кроме того, что походка стала несколько другой. Казалось, и рост, и вес, и все его шесть чувств поменялись. Словно тело это и не было ему родным. Суперби помахал руками, подрыгал ногами, сделал зарядку. Свою работу Кантемиров сделал хорошо, главное – ни в чем не обманул. Он бы, верно, сам себя не узнал. Никто его не узнает, никто даже не подумает, что этот страшноватый парень и есть – Второй Император мечей. - Я – Скуало Суперби, - громко произнес он, совершенно не узнавая собственный голос. Он покачал головой и, равнодушно глядя на осколки зеркала, вновь сел на стул. Нужно просто привыкнуть, нужно смириться всей душой – тогда-то точно станет легче. Наверное. - О, все, я смотрю, работает прекрасно, только мое зеркало пострадало, - произнес вошедший Кантемиров. Он глянул на Скуало, что-то проверил, касаясь его кожи в некоторых местах. Одобрительно крякнул и прошел к своему месту, дабы сесть и поговорить. Суперби смотрел на хирурга, чуть наклонив голову в сторону, глядел исподлобья, размышляя о чем-то сложном. – Если бы не знал, что я изменил тебе тело, то сказал бы, что это сделал Бог! – Аркадий самодовольно улыбнулся, но это длилось всего несколько секунд. Потом мужчина сконфузился, почувствовал себя неуютно. - Когда я смогу уйти? – спросил Скуало, всматриваясь в каждое движение хирурга. Тот кинул ему какой-то мешок, который мужчина, верно, не заметил в руках у Кантемирова. Белый, плотный, довольно-таки увесистый. Там лежали: меч, завернутый в старую ткань, новая одежда, деньги и всякие мелкие вещички, принадлежавшие ему раньше. - Да хоть сейчас. Вижу, что в больнице тебя не удержать. Особой надобности нет в твоей задержке, я ведь специально держал твое лицо в бинтах, говоря тебе, что нужно еще подождать, а не снимать. Я знал, что ты все равно уйдешь, когда я сниму эти тряпки с твоего лица. – Суперби, немного поразмыслив, кивнул. Да, понимая всю важность своего нахождения под крылом у Кантемира, он бы все равно сбежал. Ему бы не терпелось выяснить правду, проверить самым сильным ударом на прочность их любовь с Такеши. Да, он еще и не любил бездействовать. Раньше его останавливало то, что глаза его видели лишь белые бинты, а сейчас это препятствие устранено. - На каком этаже твой кабинет? – задумчиво спросил Скуало; в его голове зарождался план, длиною в одно действие. Он не хотел это делать, он не думал это делать, но сейчас, сидя перед ним, он вдруг осознал, как важно устранить этого офицера, сходив на него конем. Аркадий прищурился и щелкнул пальчиками. - Память, кажется, я тебе не укорачивал. На втором, - произнес он. – Не помнишь, что ли? В моем кабинете даже камер нет, так как конфиденциальность превыше всего! – Скуало резко встал, вытащил меч. Кантемиров невольно вздрогнул и напрягся. Суперби сделал шаг, махнул мечом и нахмурился. Надо будет потренироваться, попривыкнуть вести бой в такой оболочке. - Язык – враг, знаешь такую поговорку? – спросил Скуало, приближаясь к мужчине. Тот кивнул, не думая о том, чтобы спасать собственную жизнь. – Не держи зла там, на небесах. – Аркадий в ужасе вскочил со своего места, схватив зачем-то ручку. Как будто бы она ему поможет! – Это тебе месть за увядшую жизнь твоего брата – Мирослава, во-первых; во-вторых, никто не должен знать, что Суперби Скуало обитает в данном теле. – Аркадий запоздало куда-то рванулся, но не успел сделать и шагу, как мужчина сделал свое черное дело, пронзив плоть хирурга. Он не мог оставить ему жизнь. Так нужно – понимал он. Теперь никто на свете не знает, кто на самом деле он, этот мужчина с тяжелым взглядом. Да и Мирослав-то, по сути, хорошим человеком был, но слабым и бесхребетным, за которого все-таки стоило отомстить. Суперби, даже не глянув на труп Аркадия, подошел к окну, огляделся. Скуало переоделся, взял с собой только самое необходимое, то бишь деньги и меч. С помощью неких манипуляций без какого-либо особого труда оказался на улице. Меч, конечно же, был прикрыт. Кровь с него мужчина вытер, безжалостно вытер, используя штору. Теперь оставалось только найти людей, которые подделают ему документы, даруют ему новое имя и новую жизнь. Скуало побрел в сторону метро, пугая людей своим воинственным видом. Никто практически не обращал на него никакого внимания. У каждого свои дела, свои проблемы и радости. Жаль, что ему придется наслаждаться жизнью искусственным телом, морщиться искусственным лицом, держать меч чужой рукой. Может, так будет лучше. Может, он найдет себе еще какую-нибудь цель. Будущее должно заплатить большую цену, чем заплатил недавно он. Будущее должно восполнить все, что потерял он. Он должен добиться небывалых высот в какой-нибудь части его жизни, дабы не разочароваться ни в себе, ни в людях, ни в жизни в принципе. Внутри него вертелись мысли практического характера – как что сделать и как провернуть задуманное. Он не ощущал себя самым несчастным или истинным мучеником, нет. Он ничего не чувствовал, кроме надежды, окрыляющей его и направляющей.