***
24 мая стал для меня днем «Х». Именно тогда началась моя история… С утра это был обычный вторник, ничем не отличающийся от сотни таких же, но к вечеру он стал моим персональным адом. Я прогулял университет и хорошенько отоспался, чтобы ночью отдохнуть в каком-нибудь клубе. Я бы отдал все на свете, лишь бы изменить этот чертов день. Я честно хотел отдохнуть, но судьба решила иначе. Начнем с того, что не я один из нашего университета решил провести свое время в этом клубе. Продолжим тем, что там именно сегодня коротал ночку человек, которого я недолюбливаю. И закончим, что не люблю я его за то, что в свои девятнадцать этот парень не умеет держать язык за зубами. Говорит много чего лишнего. Я прекрасно знаю о том, что Джон Брук влюблен в меня, но это не дает права этому парню высмеивать его чувства. Не знаю, как, но, выпив парочку коктейлей, между нами завязалась словесная перепалка. Все началось с его фразы: «Ну что, Сэм, в голубые записался?» От сарказма, исходящего от парня, выпивка полезла наружу. Я пытался не обращать на него внимания, но он еще больше распалялся и вскоре уже практически орал на весь клуб о наших «отношениях» с Джоном. Слушать это было, мягко говоря, не очень приятно. Я и так не слыл хорошим мальчиком, а если этот подпортит еще и мою репутацию, лучше точно не станет. Мне нужно было что-то делать, срочно! Изначально я старался просто делать вид, будто его не знаю — не помогло. Потом решил уйти из клуба — но парень не дал мне этого сделать. У меня не было другого выбора. Нагнав меня около черного выхода, Адам Блэк резко одернул меня: «Эй, Смит, ты куда?» — до сих пор в ушах этот ядовитый голос. — Адам, что тебе нужно? — зло прорычал я, — проблемы? — А ты можешь мне их устроить? — с наглой усмешкой спросил тот. — Сколько хочешь. С минуту мы просто стояли и с жуткой ненавистью смотрели друг на друга. Я решил первым пойти на него с кулаками, лишь для того, чтобы выместить на нем всю свою злость. Бой был равный… на мое удивление. Несмотря на алкоголь в крови, мы дрались, словно на ринге. Ни один из нас не уступал друг другу. Удары были жесткие и точные, я старался изо всех сил попасть по этой наглой физиономии. И вот, первый удар — ровно в челюсть, и хорошо, что это сделал я. Блэк полетел на землю, попутно харкая кровью. Я мысленно уже одержал победу, но этот человек просто не умеет проигрывать. — Значит, любишь быть сверху? А тебе уже посчастливилось поиметь Джона? Мне да. И знаешь, он довольно-таки неплох. Клянусь, если бы не его слова, я бы просто набил ему морду и ушел. Но то, что он сказал… что он посмел сказать… После его фразы в голове что-то переклинило, я перестал себя контролировать и поддался инстинкту. Щелк. И еще один смачный удар в челюсть, оппонент снова встретился лицом с асфальтом. Щелк. И не давая опомниться, бью со всей дури в живот, по почкам, печени — туда, куда мог дотянуться. Уже хотел было остановиться, но в мыслях снова вспыхнула последняя фраза этого ублюдка. Последний щелчок и в голове стало совсем пусто. Резко подняв Адама, я тут же поставил его раком. Ни секунды не сомневаясь, я стянул с него штаны вместе с нижним бельем. Блэк даже не успел и звука издать. Без лишних церемоний и растяжек я грубо вошел в него. Адам издал ужасно громкий крик и попытался высвободиться, но тщетно, я держал крепко. По тому насколько сильно Блэк сжимал мой член и насколько оглушительно он орал, я догадался, что порвал его. Все равно! Перед глазами встало лицо Джона: доброе, наивное и безумно красивое. Я не понимаю, почему? Почему ты, Брук? Ведь ты безразличен мне, но зачем я тогда так сильно защищаю тебя? От мыслей о шатене я стал вколачиваться в Адама еще сильнее. Пошлые шлепки не придавали никакой страсти, тут только животное желание удовлетворить свои потребности. Я отчетливо слышал, как Блэк орал мне о том, чтобы я остановился, что ему больно и что-то еще, я не разобрал. Но я доведу это до конца! Сильнее сжав руки на его ягодицах, я сделал последний рывок, кончая в него. Еще с полминуты я стоял так, пытаясь отдышаться. Стоило мне выйти из парня и отойти от него, как тот без сил рухнул на землю. Картина, открывшаяся передо мной, вызвала лишь отвращение: вся задница Блэка была в струйках его крови и моей спермы, на ягодицах кровавые подтеки от моих пальцев. Парень старательно закусывал губу, пытаясь сдержать крик, который до сих пор рвался наружу. Весь лоб покрылся испаринами. Все равно отвратительно! — Ублюдок! — прохрипел он, делая жалкую попытку подняться. — Ну и кто кого поимел? — насмешливо спросил я. В этот момент я уже хотел покинуть это убогое место, но Блэку видимо было все еще мало. — Только не расстраивайся, если увидишь своего драгоценного Джона в таком же состоянии, хорошо? — все еще морщась от боли, но как можно противнее, прошипел пострадавший. И здесь я окончательно и бесповоротно слетел с катушек. Голову будто заволокло белой пеленой, ощущение, что тобой управляет кто-то другой, а не ты сам. Я как в тумане схватил первое, что попалось мне под руку, к счастью или сожалению — это оказался кирпич. Потом я с силой бросил его в Блэка, не целясь и не думая о том, куда он может попасть. Раздался крик, вслед за которым последовала дикая тишина. Но в этот момент мне было настолько все равно, что я даже не думал, чтобы проверить: жив ли Адам или нет. Безразлично, я просто ушел, оставив парня валяться в куче отходов. А там уже пусть судьба решает: жить ли такому подонку или нет. Хотя что-то мне подсказывало, что, скорее всего, нет.***
— ...потому что я сделал это все ради Джона. — Ты действительно любишь его? — устало спросил Ричард, потирая переносицу. — Да! — совершенно серьезно ответил Смит, не раздумывая, — и кажется… всегда… — Тогда я попытаюсь сделать все, что в моих силах. Но перед Джоном тебе придется извиняться самому. Здесь я помочь не в силах, — мужчина медленно подошел к парню, грубо схватив того за шею, — но только попробуй его обидеть, и я клянусь! Я костьми лягу, но ты у меня сядешь!