Свет во тьме

Мерлин не спеша прогуливался по замку, глядя на него другими глазами. Теперь все это - каждый камень, каждая свеча – принадлежало ему. Он мог войти в любую комнату. Он мог беспрепятственно попасть в оружейную и сокровищницу. Он мог без труда добиться встречи с королем. Теперь эта крепость была его домом. Он стал частью Камелота, частью королевской семьи. Теперь слуги, что встречались на его пути, кланялись ему, как принцу. Служанки склоняли головы и расступались. Стража почтительно пропускала его. Рыцари выказывали признаки уважения. Все это было так ново и дико для него. Поначалу Мерлин озирался на людей с видом испуганного зайчонка, но потом привык и даже мог не краснеть, когда на него обращалось всеобщее внимание. Артур посмеивался над ним, Моргана же тихо поддерживала. Утера он почти не видел, но это и к лучшему – как-то непривычно было называть этого человека отцом. Мерлин никак не мог отделаться от смутного страха, который неизменно чувствовал при появлении отца. Мать уехала неделю назад, и тогда же настали новые времена. В тот же день в комнате нового принца появились почтенные старцы, убеленные сединами. Они назвались его учителями, и действительно, стали его учить, да еще таким предметам, что он едва мог запомнить их названия. Митиан он тоже видел нечасто: тогда, когда удавалось вырваться от учителей, чтобы хоть немного отдохнуть от теории военной стратегии и тому подобного. В его бедную голову пытались впихнуть столько информации, что он мало что запоминал. По большей части науки не были интересными. Вот взять хотя бы сегодняшний день: тактика всех видов боевых действий, география, философия. Причем непонятно как, но учитель философии проникся к нему симпатией после того, как Мерлин ответил совершенную чушь на вопрос, который ему задали. Эту чушь он сказал от отчаяния, потому что в голове было пусто, несмотря на то, что он добросовестно читал философский трактат, который ему задали. Мерлин выглянул в окно и с тоской понял, что пора возвращаться в свою комнату, заложником которой его сделали по прихоти отца. Поворачивая назад, волшебник столкнулся со старым лекарем, которого не видел уже давно. - Гаюс! – радостно воскликнул юноша, обнимая старика, но Гаюс не обнял его в ответ и довольно холодно ответил, склонив голову, подобно другим: - Ваше Высочество. - Вот только ты так не называй меня, - скривился Мерлин. – Из твоих уст это так звучит… - Как, сир? Если вам не нравится, скажите, как мне вас называть. Мерлин недоверчиво нахмурился и более внимательно посмотрел на друга, который насупился, крепче прижимая к груди мешочек с травами. - Да что с тобой? - Простите, Ваше Высочество? Мерлин покачал головой. Гаюс не смотрел ему в глаза, и оттого, что был так печален, выглядел постаревшим. - Послушай, - юноша коснулся руки наставника, но тот никак не среагировал. – Для меня это очень неожиданно, понимаешь? Я теперь… - Я прекрасно знаю, кто вы, Ваше Высочество, - перебил лекарь. - Ты поэтому злишься? – догадался маг. – Гаюс, но я же не виноват… - Да кто я такой, чтобы в чем-то вас обвинять, Ваше Высочество? - Гаюс… - Разрешите идти, сир, - громко перебил лекарь. – Меня ждет больной. Он попытался пройти мимо мага, но Мерлин крепко ухватил его за рукав. - Нет уж, постой. - Как прикажете. - Я не приказываю! – не выдержал Мерлин. - Тогда разрешите идти, - тут же отозвался Гаюс. - Пожалуйста, Гаюс! – взмолился юноша, и лекарь, вздрогнув от его тона, наконец-то поднял глаза. – Ты меня убиваешь. Скажи, в чем моя вина, что мой добрый друг так относится ко мне? - Я вас только уважаю, сир… - Прекрати! Прекрати, не хочу слушать! – Мерлин отпустил руку Гаюса и прижал ладони к ушам. – Какой я тебе «сир»? Для тебя я все тот же Мерлин, которым и был всегда! - Как же! – возразил лекарь, выпрямившись и глядя молодому принцу в глаза. – Все тот же Мерлин? Неужели? - Конечно! – горячо заверил волшебник, но его навряд ли слышали. - Ты не посещал меня несколько дней, - горько продолжил Гаюс. - С тех пор, как ты стал тем, кто ты сейчас, все изменилось. Ты забыл меня. Действительно, теперь вы принц, Ваше Высочество, зачем вам старики вроде меня? - Гаюс… - Я тебя учил, защищал. Дал тебе крышу над головой, дал тебе книгу, чтобы ты мог контролировать свою силу. И чем ты мне отплатил? Как только представилась возможность, ты бросил меня. - Не говори так! – возразил Мерлин. – Я ничего не забыл, я помню обо всем, что ты для меня сделал! Я всегда буду благодарен тебе за это! Лекарь вновь покачал головой и почтительно поклонился. - Как я уже говорил, меня ждет больной, сир. Если не пропустите, ответственность за его здоровье ляжет на ваши плечи. Принц, все еще глядя на него во все глаза, медленно посторонился. Старый лекарь быстро прошел мимо, повернул за угол и скрылся с глаз, оставив на память о встрече лишь горькие воспоминания. Мерлин смотрел вслед старому другу и спрашивал себя, что он сделал не так и когда. Гаюс был прав: волшебник совсем забыл о нем, но… - У меня столько всего случилось, - прошептал Мерлин в пустоту. Столько всего случилось… Но это ведь не повод забывать про друга. Гаюс. Младший сын Утера глубоко вздохнул и оперся о стенку. Гаюс, а не Утер, заботился о нем с отеческой добротой. Гаюс безвозмездно позволил ему жить у себя, фактически пошел ради него на измену, и за нее мог поплатиться головой. Какая еще участь ждет человека, приютившего у себя молодого волшебника? Какая судьба ждет того, кто, невзирая на все законы, позволяет этому волшебнику умножать свою силу, дав ему ценную кладезь знаний – магическую книгу? Кто не дал страху смерти возбладать над искренней любовью? Мерлин закрыл глаза. Он совсем забыл про своего друга, который рисковал гораздо больше, чем Артур, принимая его таким, какой он есть. И как он отблагодарил Гаюса за его доброту? «Ты не навещал меня несколько дней». Как он оправдается? Что был занят? Чем же таким он был занят, что не мог уделить и десяти минут в день своему наставнику? - Милорд. Мерлин встрепенулся. Перед ним стоял сэр Леон, озабоченно глядя на принца. - Сэр Леон? - Вас желает видеть король, сир, - рыцарь склонил голову и чуть менее официально добавил. – Его Величество сильно не в духе. - Что-нибудь случилось? - Сегодня ему показали журнал с вашими отметками. Мерлин похолодел. Он занимался всего несколько дней, неужели отец думал, что он сделает большие успехи за это время? Все, что бы ему ни давали читать, было сложным, объяснения еще больше запутывали его, но по большей части причиной его плохих оценок была невнимательность. Ему было скучно на уроках, а теперь за это придется оправдываться. Невольно вспомнились слова короля о наказаниях. Ему сегодня совсем не до этого. После обеда Моргана обещала научить его танцам, а вечером он запланировал прогулку с Митиан, хотя сама принцесса еще об этом не знала. - Хорошо, я сейчас иду, - обреченно ответил маг. Он понуро побрел в сторону покоев отца, с тоской думая о том, что сейчас предстоит объяснение, которого ему совсем не хочется. При мысли о том, что он не сделал на сегодня домашнее задание, стало только хуже. У покоев Утера его уже ждал Артур. В голове мелькнула мысль – может, с обучением его брата тоже еще не покончено, и его так же ждет промывка мозгов? - Что ты натворил? – тихо, но четко спросил старший брат, глядя на него с таким осуждением, что Мерлин ощутил себя маленьким мальчиком. - Ничего. - Тебя вызвал отец. Срочно, без объяснений. Это значит, что ты что-то натворил и за это придется ответить, - прошипел Артур. – Еще раз тебя спрашиваю: что ты натворил? - Ну… возможно, все дело в моих занятиях… - А что с ними не так? - Я совсем ничего не понимаю, - выпалил Мерлин. Наследник трона от неожиданности поднял брови и закусил губу. - Ничего не понимаешь? То есть, никакие объяснения до тебя не доходят? - Я просто умираю со скуки. И не понимаю, каким образом диалектика и риторика понадобятся мне в жизни… Ай! Младший сын Утера потер руку, обиженно глядя на старшего, который невозмутимо сунул руки в карманы. - Ты чего щипаешься?! - Помни, кто ты, - величественно произнес Пендрагон. – Ты теперь принц, и когда-нибудь, возможно, станешь королем. Недостаточно быть мужем Митиан, чтобы тебя уважали в Немете, и недостаточно быть сыном Утера Пендрагона. Диалектика и риторика учат правильно мыслить и составлять фразы, учат красноречию, искусству строить аргументы и доказательства. Если ты считаешь себя выше этого, Мерлин, тогда ты вполне заслуживаешь этого наказания. Иди и получи его. - Что? Я ничего этого не просил! – возмутился волшебник. – Меня вполне устраивало… - Я знаю, что тебя все устраивало, - перебил Артур. – Меня тоже бы устроило жить в уюте и не иметь забот. Но я будущий король, и я имею обязательства перед своим народом. На тебе тоже лежит ответственность, Мерлин. Ты принц, и ты не имеешь права быть невежей. Мерлин надулся и прошел вперед, готовясь постучаться в дверь, но голос брата его остановил: - Ты сделал то, что тебе задали на сегодня? - Нет. Я не разбираюсь в картографии, - признался Мерлин. - Отец тебя убьет, - сообщил Артур без всякого выражения и ушел. После его слов настроение волшебника совсем упало, и он, вяло постучавшись, вошел в покои отца. Утер сидел в кресле у незажженного камина и держал перед собой исписанный пергамент. С замиранием сердца Мерлин узнал в нем перечень своих предметов. Он хотел сесть, но Утер сурово, не поднимая глаз, проговорил: - Я не разрешал тебе садиться. Принц скрестил руки на груди и остановился посередине комнаты. Утер отхлебнул вина из кубка и резко повернулся к сыну, так что тот едва сдержался, чтобы не вздрогнуть. - Подойди. Мерлин на негнущихся ногах подошел. Утер пристально посмотрел на него, а затем бросил пергамент ему в лицо. - Ты даже не поздороваешься со своем повелителем? - Простите, сир. Доброе утро, - тихо ответил Мерлин. - Какое же оно доброе! – фыркнул Пендрагон. – Когда я получаю такие вести о своем сыне! Почему ты не стараешься? Отчего не учишься? У тебя двойки по всем предметам! - Кроме грамматики и литературы, - решился возразить принц. - Это не серьезно! Меня интересует военное дело и языки! - Они… нелегко мне даются, сир. Всего несколько дней прошло, если бы вы позволили… - Вот уж чего я не ожидал – так это двойки по истории Камелота! – воскликнул Утер. – Неужели ты настолько глуп, что не можешь запомнить несколько дат? Может, мне не следовало признавать тебя? Ты только начал учиться, а результаты нулевые! Ты, верно, ни на что не способен! Пошел не в меня, а в своих предков со стороны матери! Кем они были, свинопасами? Мерлин заставил себя выдохнуть. В груди неприятно закололо, и следом он ощутил странный жар по всему телу. - Мне просто не интересно, сир, - выдавил он. - Ах, ему не интересно! Какие же предметы тебе интересны? Премудрости стрижки овец? Ты бы предпочел остаться невежей до конца дней? - Они очень скучно объясняют, сир, я почти засыпаю… - Замолчи! – воскликнул Утер. – У тебя еще хватает наглости заявлять об этом! Мерлин с тоской уставился в камин, пока король продолжал что-то возмущенно говорить. Волшебник честно пытался пропускать все сказанное мимо ушей, но это было слишком тяжело – внутри все кипело от унижения и гнева. Дело дошло до личных оскорблений. И все бы ничего, если бы Утер не упомянул его мать – и тут Мерлин не выдержал. В глазах стало мучительно печь, и камин вдруг вспыхнул ярким огнем. Языки пламени едва не лизнули сапоги короля, и тот поспешно вскочил с кресла, резко оборачиваясь к сыну. Мерлин испуганно отшатнулся назад, врезался в стол и упал. Огонь продолжал гореть, хотя в камине совсем не было дров. Утер не отрываясь смотрел на пламя, пока его сын пытался прийти в себя. Очнулся король лишь тогда, когда услышал позади тихий голос: - Прости. Пендрагон покачал головой, а затем опустился на одно колено рядом с сыном и провел ладонью по его волосам. - Ничего, - прошептал он. – Я могу с этим справиться. Очень скоро приедет человек, который поможет тебе, Мерлин. - Поможет? - Да. А пока попытайся стараться на занятиях, хорошо? Я попрошу Артура объяснять тебе все непонятное. Я сам расскажу тебе историю нашего королевства, да так, чтобы тебе было интересно. Так уж и быть, я прощу тебе эти двойки, если ты скажешь мне, что хотя бы пытался сделать задание на сегодня. Волшебник ощутил, что его планы на сегодняшний день вновь накрываются медным тазом. Утер выжидающе смотрел на него и, кажется, что-то подозревал. - Даже не пытайся солгать, я распознаю твою ложь, - предупредил он. Мерлин сглотнул и открыл рот, чтобы во всем признаться, одновременно с горечью вспоминая темницу. Очевидно, сегодняшнюю ночь ему предстояло провести там. Но провидение подарило ему неожиданное спасение в лице Артура, залетевшего в комнату без стука: - Отец! Не ругай сильно Мерлина, по крайней мере, он сделал задание на сегодня. В руках у Утера оказался пергамент, на котором красовалась тщательно составленная подробная карта. Король вгляделся в нее и недоверчиво сказал: - Очень хорошая работа. И верный масштаб. - Хоть что-то у этого идиота получается, верно? – пожал плечами Артур. - Что ж. Возможно, я несколько погорячился, Мерлин, - неохотно сказал Утер. – Мне бы не хотелось, чтобы между нами возникли какие-то разногласия. - Мне тоже, сир, - ответил волшебник, удивленный словами короля. Что это только что было? Извинение? - Ты свободен. Иди, отдохни. Возможно, я слишком много требую от тебя, слишком нагружаю. - Пусть, я же ни на что не жалуюсь! – возмутился Артур. Король позволил себе улыбнуться и поочередно оглядел своих сыновей. Вот они, перед ним, молодые принцы, его радость и гордость. Только старший отчего-то вызывал в нем более сильное чувство отцовской любви. Возможно, потому, что это сын Игрейн. - Идите. Как только оба принца оказались в коридоре, Артур схватил Мерлина за рукав. - Я спас тебя, так что ты мне должен. - Спасибо, - поблагодарил Мерлин, но не удержался. – Вообще-то, ты просто помог. А спасся я сам. - Ничего подобного! Если бы я не начертил эту карту, сидел бы ты сейчас в темнице, как миленький! - Я ведь уже сказал спасибо. - Останешься должен, - проворчал наследник и отправился восвояси. - Спасибо! – крикнул ему вдогонку волшебник, но брат лишь отмахнулся. Внезапно Мерлин ощутил странную перемену: как будто воздух, которым он дышал, подменили: он пропитался чем-то вязким, липким, отвратительным. Это было похоже на страх, но только чувство было несколько другим. Это была тревога, смешанная с настороженностью. Волшебник медленно обернулся. На него смотрели колючие глаза человека, которого он видел впервые в жизни. Редкие седеющие волосы были тщательно зализаны назад, дорогая одежда выглядела безукоризненно чистой и опрятной. - Мальчик, уйди с дороги, - властно сказал он и обратился к стражникам, охранявшим покои. – Король ждет меня. Доложите, что приехал Эридиан. - Вы разговариваете с принцем, - заметил один из стражников, пока другой ушел докладывать. - Ах, простите, - Эридиан склонил голову. – Вы, верно, принц Артур? - Мерлин, - поправил маг. - Принц Мерлин, - повторил Эридиан, внимательно вглядываясь в юношу. – А вот это уже интересно.