"Скучный" праздник

Март. Первый месяц весны. Именно тогда наступает пора любви, романтики и нежности. А для некоторых это пора учебы, книг и конспектов. Но даже если кто-то страдает от неразделенной любви или от общества макулатурных изделий, все радуются солнцу, небу и первому теплу. Восьмое марта. Праздник, который любят молодые девушки, состоящие либо в отношениях, либо в браке. Да и весь женский пол тоже любит этот день. И для них главное не подарок, а внимание. Ведь если это настоящая любовь даже обычная открытка, и уже тепло на душе. *** - Ску-учно, - в каждом из нас есть свои внутренние часы. И у каждого в разных ситуациях оно идет по-своему. И, лежа на кровати, закрыв лицо подушкой, Се ныл уже битых полчаса. А для Миказе будто три вечности прошло. - Не ной. Мешаешь, - Аи сидел на кровати, согнув ноги в коленях и пристально наблюдал за блондином. Это было единственное движущееся тело в комнате. И это тело привлекало слишком много внимания. - Чему? - отбрасывая мягкий предмет интерьера в сторону, обращая внимание на парня. - Твоему безделью? - скептически осматривая юношу. Его аквамариновые волосы, часть которых была собрана в хвост, а справа, касаясь светлой кожи шеи, ложатся на плечо. Бирюзового цвета глаза неловко смотрят в сторону. Чуть покрасневшие щеки и нервно закусанная губа. Такой вид наставника заставил Се задуматься и невольно залюбоваться. Слишком мило для вечно холодного и равнодушного Аи. И слишком вызывающе. Одернув себя и укорив за столь неподобающие мысли, он снова начал жаловаться. Это как способ. Способ привлечь к себе внимание. Если бы Нацуки был здесь, то Курусу бы почитал книгу, поиграл в ноутбуке, но точно бы не ныл. - Сегодня, кстати, восьмое марта, - тихо произнес Аи. Ему было параллельно услышат его или нет. - Знаю, - пробурчал в ответ блондин. - И что из этого? - немного грубо поинтересовался он. Это уже привычка разговаривать с Миказе несколько хамовато. - Разве ты не должен поздравлять ту девицу? - спросил тот. Безразличие так и слышалось в голосе. А в глазах вспыхнули некие огоньки, больше похожие на... ревность? - Должен, но... - Курусу помедлил с ответом, вглядываясь в потолок двухэтажной кровати, - у нее вон сколько поклонников. И если честно, ее ничего не знающая личность в плане большего порядком надоела, - окидывая рукой пространство комнаты, под этим подразумевая всех остальных членов группы, он снова взглянул на юношу. - А что спрашиваешь? - и внутри появилось очень странное желание не прекращать разговор. Чувствовалось понимание со стороны Миказе. - Да ничего, - он устремил взор в синеву глаз Се. И захотелось улыбнуться. Первый раз, глядя на такой вот "подарок", ему очень хотелось поговорить по душам с блондином. - И как я понимаю ты хочешь... интима? - чуть нагловатая ухмылка, и эта картина, по мнению Аи, приобретает свои краски. - Ч-чего!? - лицо мигом приобрело оттенок алого. Пальцы чуть задрожали, тело будто окаменело, а глаза начали бегать куда по всей комнате. Но взгляд останавливался на собеседнике и на его лице. На слишком красивом лице. И с каких это пор у него такие мысли? - Что слышал. Маленький мальчик захотел большего, чем поцелуй в щечку? - насмехаясь, говорил Миказе. Вся эта ситуация нравилась ему все больше и больше. А властвовать над кем-то приносит ему необычайное удовольствие. - Заткнись! - чуть громче обычного сказал Курусу, кинув подушку в Аи. Тот в ответ поймал и, положив её на согнутые колени поближе к голове, вдыхает приятный аромат, пропитавший ткань. Прикрывает глаза, а сознание уже чертит свои рисунки. Не для детей. - А вот и нет. Сознайся в этом. И, возможно, я не скажу это той девке, - хитрая и наглая улыбка озаряет лицо Миказе, а внизу живота разливается приятное и в тоже время нервирующее чувство неудовлетворенности. Нервно теребя пальцами края подушки, Аи ждет ответа. Мгновения кажутся часами. Странно, но тело напротив так и манит. Даже больше. Сам обладатель этой отменной фигуры вызывает жуткое желание наказать его как-нибудь. По-взрослому. - Она не девка, она девушка. И ничего я не хочу, - поднимаясь, представляя на обозрение милую шею и ключицы, сказал Се. А бирюзовые глаза бессовестно осматривали каждый миллиметр тела. Кажется, что он будто наглотался афродизиака. - Да? Тогда тебе подойдет роль снизу. Знаешь, твоя похотливая душонка так и выдает тебя и твои мысли, - и это еще надо сравнить, у кого она похотливая. Но огонек уже превратился в огонь, а желание просто бесило. Так сорваться из-за какого-то мальчишки. Пускай и на год старше тебя. Просто ужасно. Ужасно смущает. - Ч-что? Не говори такое! - ему следовало бы давно выйти, но он упорно продолжал сидеть и краснеть. Слова Миказе ничуть не обидны ему. Такая стадия уже пройдена. Они просто заставляют лицо пылать, а все тело трястись. И непонятно от чего. - А что мне говорить? - слишком манит. Очень. Вокруг кружилась напрягающая атмосфера. Как на сцене. Неверное слово, неверно пропетая нота. Может, остальные не заметят, но ты уже чувствуешь не то. И тут также. - Могу даже сейчас поздравить. Ты ведь так напоминаешь девушку. - Н-неправда! - одни восклицания, но не соглашаться же? Это считается проигрышем, а отдавать победу какому-то нахалу малолетнему не слишком прельщает. - А хочешь докажу? - подушка падает на пол и Аи львиной походкой, дойдя до кровати, опрокидывает Се на постель, расставляя руки по бокам от головы, упираясь коленкой между его ног. - Так, что потом будешь молить не останавливаться, - это даже не вопрос. Это уже что-то за гранью. За гранью понимания, морали и мыслей. Курусу даже не кивает. Его мнение вообще не спрашивали. Он просто багряный лежал, пока Аи быстро и ловко расстегивал рубашку и ласковыми движениями рукой оглаживал верхнюю часть тела. Теребил соски, невесомыми прикосновениями касался живота и через джинсы сжал член парня. Протяжный стон и чуть слышный хрип. Голова изогнулась вверх, подставляя под поцелуи все, что ниже. Миказе легкими движениями губ касался кожи от мочки уха и до груди. Усевшись верхом, он сам начал раздеваться, устраивая что-то типа мини-стриптиза. Голубые глаза с похотью, ничуть не скрывая этого, смотрели на него, желая. Отбросив блузу в сторону и пальчиком призывая подняться, Аи ухватил того за руку, помогая. Даже так блондин был чуть ниже его. Пальцами зарываясь в мягкие волосы Се, обхватывает его другой рукой за талию и притягивает ближе. Чтобы тепло тела можно было почувствовать, а соски касались друг друга. - Так каков твой ответ? - Миказе сжал в ладони блондинистые локоны и шептал в губы. Он знал ответ, но услышать это от своего гордого ученика хотелось уж очень сильно. - Я... - он не мог даже пошевельнутся. Руки были уложены на плечи парня, голова находилась в своеобразном плену, да и тело тоже. А если честно, то просто не хотелось. Манящий образ наставника, который предстал перед Курусу, завораживал. И возбуждение, вызванное им же, не переставало давать о себе знать. А еще, больше всего, он желал, чтобы именно Аи избавил его от этого чувства, - ... хочу, - четыре буквы, сказанные тихо, но и этого достаточно. Резкое движение, и они оба падают на постель, и Миказе себя не сдерживает. Он впивается в губы, быстро вторгаясь в рот, чему Се не против и сам же способствует этому. Языки сплетаются, дышать становится труднее, но прекращать никто не смеет. Страсть. Именно она содействует им. Оторвавшись, Аи быстро переходит к шее. Оставляет пару красных пятен, цепочкой доходя до сосков, и ласкает их ртом. Руками же быстро расстегивает джинсы, двумя пальцами нажимая на орган. Доносится длинный и протяжный стон. Дойдя до резинки трусов, парень останавливается и слишком хитро смотрит на блондина. Ложится рядом и притягивает на себя, заставляя навалиться сверху. Притягивая к себе за голову, языком касается розовых губ Се и нежно целует. - Теперь ты. А я полежу бревном, - усмехается и шепчет парень на ухо, напоследок укусив мочку и обведя раковину. Курусу покраснел пуще прежнего и, так как такого опыта у него в таких делах не было, стал повторять движения парня. Тревожно и волнительно он доставлял удовольствие, но не стал оставлять засосы. Просто не умел и не хотел. Расстегнув штаны и поддевая резинку трусов пальчиком, стягивая всю одежду он как-то пристально-завороженно смотрел за подрагивающим от возбуждения членом. Этот взгляд заметил и Миказе и, нарочно, не имея ничего такого, опустил голову блондина прямо на свою эрекцию так, что губы его касались головки. Усмехаясь, парень почувствовал наслаждение и как головка члена погружается в теплый ротик голубоглазого. Издав стон, он расслабился. Не хотел он этого, но у Се слишком хорошо получается, чего нельзя не признать. - Неужто уже делал кому-то минет? - издал Аи первую фразу, которая пришла ему на ум. И блондина можно уже сравнивать с помидором. Тот покачал головой и стал заглатывать больше, активно двигая языком. Комната наполнилась громкими стонами и запахом секса. На щеках Аи появилось смущение. Одна рука теребила постель, а другая покоилась на голове блондина, поднимая и опуская. Издав громкий хрип, Миказе кончил в рот парню. Поднимается и приближает к себе Курусу, который закрыв рот, чуть удивленно смотрел перед собой, то есть на юношу. Аи, пальчиками приоткрывая губы, поцеловал того и, опрокинув его голову вверх, заставил все сглотнуть. Тот слегка поморщился, а в уголках чуть заметные капельки слез. Без всяких слов и объяснений Миказе поставил Се раком, одним движением стягивая все лишнее, и, смочив пальцы, ввел сразу два. Мелкие пререкания, жалобы и ругательства, и через мгновения Курусу насаживался уже на три пальца, прося большего. Приставив член к дырочке, он стал медленно входить в растянутое кольцо мышц, заставляя Се чуть ли не кричать. И когда тот начал елозить, парень резко ввел до конца. - Еще одна такая выходка и будет больно и неприятно, - немного грубо, но в тоже время эротично, проговорил Аи. - Просто потерпи немного. Всего чуточку, - уже нежный и ласковый тембр голоса, и, согласно кивнув, Курусу закусил губу, расставляя ноги шире. Первый раз всегда больно. В первые минуты. А после каждое движение приносило наслаждение, которое разливалось внутри и сносит крышу. Громкий голос раздавался на все помещение. Непрерывные движения, умоляющие просьбы не останавливаться. И все больше. Почти до обморока. Кончая одновременно, Аи вышел из тела блондина, падая рядом с ним. - И даже не думай сбегать, - с закрытыми глазами произнес парень, притягивая к себе источник тепла и улыбаясь. Мимолетно, слабо, но искренне. - Я тебя тоже, - поняв все, Се все-таки нашарил одеялом и, накрывая их обоих, обнял в ответ. И пусть Нацуки спит на улице или в коридоре, но дверь, которую закрыл блондин, когда пришел в комнату, ему точно не откроют.