Гости из зазеркалья

— Первое заседание Тайной организации объявляю открытым, — произнесла Кассиопея и стукнула учебником по защите от темных искусств по парте. — Касси! Нельзя так обращаться с книгой! — искренне возмутилась Гермиона. Кассиопея озадачено посмотрела на учебник. — Где ты видишь книгу? Это полная чушь, а не книга. В старину такие сжигали… — Вместе с авторами, — добавил Гарольд. — Неплохая, кстати, традиция. — Это жестоко! — Это акт гуманности по отношению к читателям! — патетически воскликнула Касси. — И всему человечеству. — Да ну вас! Я думаю, следует позвать и Гарри, — осторожно предложила Гермиона. Гарольд почесал затылок: — Нет, мы ему потом сообщим. Тем более, что у него сейчас тренировка, квиддич. — Кстати, почему ты не записался в команду? Я думала, Гарольд, ты обожаешь квиддич. — Конечно, обожаю — вряд ли есть мир, где Гарри Поттер не любит квиддич. Но я не хочу ни у кого отбирать место! — Так! — Касси снова стукнула книгой по парте. — Слово предоставляется Кассиопее Тонкс! Она встала на место преподавателя, поправила мантию и приобрела неожиданно важный вид. Затем надула щеки. Гарольд с Гермионой прыснули от смеха — таким комичным получилось выражение лица Касси. — Итак… — когда все отсмеялись, Кассиопея начал доклад. — Итак, вначале немного теории. Я много читала про разные тайные общества, слушала рассказы родственников… я даже слушала Бинса, героически превозмогая сон! Гарольд энергично захлопал, изображая бурный восторг. — Твой подвиг будут помнить в веках! — засмеялся он. — Спасибо, сэр! — Кассиопея чуть поклонилась в его сторону. — В истории было немало подпольных организаций, от гоблинов-революционеров, до разных сект темных магов… а что уж говорить о магглах. Итак, на мой взгляд, самая лучшая структура организации следующая. Все члены разбиты на группы по четыре-пять человек. Они знают исключительно друг друга и своего непосредственного руководителя, разные пятерки друг с другом не контактируют. Только руководитель общается с вышестоящим начальством. Все хорошо законспирировано, в этом плане есть много разных хитростей. Если враг поймает одного из нас или кто-то предаст, то противник узнает лишь об одной пятерке, а остальная организация уцелеет. — Что-то знакомое, — пробормотал Гарольд. — Верно! Подобным образом была устроена организация Упивающиеся Смертью. Всех её членов знал только Волдеморт, появившийся предатель — Каркаров сдал лишь несколько человек. По той же причине была крайне ограниченная польза от Снейпа и от моего отца. — Касси, Гарри рассказывал, что Волдеморт созвал на кладбище несколько десятков человек… Как-то это не вяжется с твоими словами! — Гарольд с недоверием посмотрел на неё. — Хотя я слышал тоже самое от Регулуса… — Он… — Касси нахмурилась, но вдруг на её лице проступила улыбка. — Все просто! Волдеморт сжигал мосты. Если после первой войны многие его слуги избежали наказания, отговорившись «империо» или просто потому, что о них никто ничего не знал, то теперь им некуда отступать. Весь ближний круг видел друг друга, все они пришли добровольно… И если они проиграют, то им не отговориться. И придется отвечать за все, и за вторую войну, и за первую. — Логично! Волдеморт считает оставшихся на свободе трусами и предателями и сделал так, что им некуда отступать. Теперь они пойдут за своим господином до конца. И даже если он опять развоплотится — отыщут его из-под земли. Без него они обречены. — Касси, ты хочешь предложить нам создать такую же организацию? — Гермиона призадумалась. — Но это же очень сложно! Как мы создадим такую махину?! Да у нас просто не хватит времени на все — не забывай, что нам нужно еще и учиться! И делать домашние задания! И готовиться к экзаменам… — Экзамены ничто по сравнению с Волдемортом, — отрезал Гарольд. — И домашняя работа тоже. Это гораздо важнее! Знания заклинаний могут кого-то спасти, лишний балл по астрономии или истории магии — нет! — Гарольд прав. Защита — превыше всего, — мягко ответила Кассиопея — Но и ты, Гермиона, права. Я тоже об этом думала, и решила, что у нас ничего не получится с «пятерочной» организацией. Поэтому мы поступим иначе. Мы создадим кружок, в котором будут учиться защите, ругать Амбридж и просто приятно проводить время. Мы будем заниматься раз-два в неделю. Если кто-то и узнает о кружке, ничего страшного. Угрозы мы не несем, всего-навсего готовимся сдавать экзамены, — Кассиопея взяла мел и нарисовала большой круг на доске. А затем внутри него — еще один. — Одновременно мы создадим еще одну организацию. Вот она будет готовиться бороться с Волдемортом, министерством и кем угодно! — А в неё отберем лучших из первой организации! Тех, кому можно доверять! — Гарольд подскочил с места и принялся расхаживать по пустой аудитории. — Все верно! Этот первый кружок — своего рода фильтр. Так мы отберем тех, кто умеет и хочет драться! И подучим тех, кто не умеет! А если уж Волдеморт начнет побеждать, то, пожалуй, обе организации сольются воедино! Прекрасный план! Я и сам думал о чем-то похожем. Но есть проблема, Касси! Все друг друга знают. Стоит завестись предателю, как рухнет все! Питер Петтигрю сдавал Волдеморта одних членов Ордена за другим!.. Непреложный обет? — При желании обходиться, — Касси вздохнула. — Сложно составить подходящие формулировки. К сожалению, мне пока не удалось найти решение этой проблемы. — Магический контракт! — предложила Гермиона. — Каждый новый член организации расписывается на контракте. Внутрь можно вложить какое-нибудь заклинание, чтобы мы узнали — кто предал. — Отличная идея! — воскликнула обрадованный Гарри. — Отличная! — Да! У меня уже есть мысль, какие заклинания туда вложить!.. — улыбнулась Кассиопея, и от этой улыбки Гарольду почему-то стало очень страшно. Он понял, что очень не хочет оказаться в шкуре предателя. — Обсудим потом. Так, этот вопрос решили. Теперь дальше. Управление. На первом собрании предлагаю избрать руководителем Гарольда. — Я за. — Я с огромной неохотой принимаю это бремя, — Гарольд изобразил, будто пытается поднять что-то невероятно тяжелое. — Но не рассчитывайте, что я потащу все в одиночку! Вы будете моими заместителями! — И назовем нас троих Исполнительным комитетом. Его постановление — закон для всех. — Можно и так, — пожал плечами Гарольд. — Хоть комитетом общественного спасения назови. — Комитет общественного спасения? — удивилась Гермиона. — Да, было что-то такое у французов в их революцию. — Ты знаешь маггловскую историю? — Нет, просто беседовал с председателем клуба безголовых призраков. Этот комитет очень любил рубить головы и... — Не отвлекаемся! — Касси снова стукнула учебником по парте. — Переходим к следующему вопросу повестки дня, уважаемые члены исполнительного комитета. Где будем учиться? Сами понимаете, Амбридж не даст нам собираться открыто… — Угу… — Гарольд призадумался. — Визжащая хижина? И Сириус может участвовать. Ему там будет удобно — аппарировал с Гриммо и все. — Хижина слишком маленькая! — не согласилась Гермиона. — И вход в неё не в замке, а снаружи. Профессор Амбридж может увидеть толпу народа, ходящих туда-сюда под Гремучую иву! — Скажем, что занимаемся контрабандой огневиски в Хогвартс! — рассмеялся Гарольд и вдруг посерьезнел. — Да, Хижина не лучший вариант. Надо посоветоваться с Сириусом, он хорошо знает замок… — Заброшенный класс, — предложила Кассиопея. — Например, этот. Если отгородиться магией, то Амбридж пройдет мимо и не заметит, что тут собралось целое тайное общество. — Мы не знаем, какая она волшебница! Может и заметить! И потом, этим чары очень сложные! — Пожалуй, ты права, Гермиона… — согласился с ней Гарольд и достал Карту Мародера, одолженную у Гарри. — Клянусь, что замышляю шалость и ничего кроме шалости! Он расстелил карту на парте и все трое склонились над ней. — Где бы найти такой класс, чтобы в него не мог пройти никто посторонний… — палец Кассиопеи указал на туалет Плаксы Миртл. Гарольд поднял вопросительно бровь. — Женский туалет? Слишком экстравагантно. И мало места. — Тайная комната. — Хм… — Касси, Гарольд, нет, не стоит туда лезть! Там может быть кто-то еще, кроме василиска. И Гарри рассказывал, там почти завалило проход. — Жаль... — вздохнул Гарольд. — Но можно расчистить. — Туда еще долго спускаться и трудно подниматься, — предъявила еще один аргумент Гермиона. — Узкая грязная труба. Гарри и Рон выбрались оттуда с помощью феникса. — Вряд ли Дамблдор даст своего. — Придумал! — Гарольд подскочил на месте. — Придумал! — Ну?! — на него уставилось две пары глаз. — Выручай-комната! — Отлично! — Кассиопея захлопала в ладоши. — Молодец, Гарри! То, что надо! — Что это? Никогда о такой не слышала… — Потом расскажу, Гермиона. Или лучше покажу, это надо видеть, — ответил довольный Гарольд. Кассиопея что-то быстро пометила на листке пергамента и сказала. — Теперь, господа члены исполнительного комитета, осталось всего два вопроса. Кого берем в организацию и — когда берем. После долгих и жарких споров составили список предполагаемых кандидатов и распределили, кто с кем поговорит. Гермиона хотела провести первое собрание в Хогсмиде, но прогулка туда намечалась на начало октября, и Гарольд с Кассиопей уговорили её не откладывать так надолго.

***

Домовик Фиби выжал тряпку и намотал её на швабру. Фиби осмотрел чистый пол, посмотрел, сколько ему осталось мыть, и расплылся в улыбке от радости. Впереди так много работы! Так много работы! Быть может, придется трудиться всю ночь! Все-таки он не зря поил Винки сливочным пивом! Какая простая интрига! Так бы они трудились втроем, а теперь Винки лежит и мучается похмельем, а Добби за ней ухаживает. И вся, вся работа досталась одному Фиби! — Фиби хороший эльф, он вымоет весь коридор! Директор будет доволен Фиби! От восторга домовик подпрыгнул на месте и с утроенным усердием принялся драить пол, мурлыча под нос веселую песню. — Мы рождены, чтобы бороться с пылью… Постепенно, к глубокому сожалению домовика, невымытого пола оставалось все меньше и меньше, а времени до рассвета оставалось еще много. Фиби уже начал сомневаться, что у него получиться работать всю ночь. Конечно, можно заглянуть на чужой участок… но другие домовики могут и побить за то, что делаешь их работу… — А вместо розог, вместо розог ничего не дал! — пропел строчку домовик и осекся. Впереди на только что помытой поверхности появился странный след, словно кто-то тащил длинную толстую извивающуюся веревку по мокрому полу. И этот след приближался прямо к Фиби. Домовик нахмурился. Что это такое? Пивз так не делает, ученики тоже. Что-то подобное было в древних легендах про Салазара Слизерина, передававшихся из поколения в поколение среди домовиков Хогвартса. Если верить им, то перед своим уходом великий основатель на прощание обеспечил домовикам целую ночь работы! Он прошелся по вымытым коридорам в сапогах, от которых отваливалась целыми пластами грязь, а за ним появлялся подобный след! И… Фиби сильнее сжал швабру, смотря на приближающийся след. Он вспомнил. Три года назад, когда по Хогвартсу бродил легендарный Ужас Слизерина, на полах оставались похожие следи! Только толще! Словно тогда таскали другую веревку. Быть может, это легендарный Ужас Слизерина? Но те, кто видели его, оцепенели… а этот невидим! Все эти мысли пронеслись в голове Фиби в мгновение ока. Как только след оказался совсем рядом, домовик резко взмахнул шваброй и ударил по невидимке. Он почувствовал, что попал по чему-то твердому и услышал шипение. Фиби еще раз стукнул шваброй и, схватив ведро с водой, швырнул его во врага. Удар, еще одно шипение… И что-то сбило с ног Фиби и обвилось вокруг него, сжимая, стремясь раздавить. Домовик почувствовал, как хрустят его кости и мигом аппарировал, оставив монстра ни с чем. Спустя полчаса в коридор пришло полсотни домовиков, вооруженных кухонными ножами и тесаками для рубки мяса. Эльфы осмотрели все, но врага не нашли, и Фиби вернулся к работе. Домовик был счастлив. Во время драки разлилось целое ведро с водой, а еще домовики изрядно натоптали. Теперь у него есть работа на всю ночь благодаря невидимому ужасу Слизерина. — Спасибо, Великий хозяин Салазар! — пропищал домовик. — Обещаю, сегодня же утром я положу на твой алтарь самую пыльную тряпку, какую только смогу найти! А где-то неподалеку по коридорам Хогвартса ползла большая невидимая змея и громко жаловалась на несправедливость жизни. — Это нечестно! — шипела Нагайна, раздосадованная исчезновением эльфа. — Это неправильно! Это неправильная добыча! И у неё, наверное, неправильное мясо! Надо пожаловаться господину! О да, господин придумает, как сделать так, чтобы добыча не исчезала! Господин придумает! Он мудр! Добыча должна трепыхаться, но не исчезать!.. Это нечестно!.. Грустная и печальная змея ползла в совятню — заедать свое горе.

***

— Профессор Дамблдор, почему вам так важна эта девчонка?! — прошипел Снейп. Внутри у него все клокотало от ярости и гнева. Директор что, сошел с ума?! Как он может уговаривать его, Северуса Снейпа, извиниться перед какой-то сопливой четверокурсницей?! И не просто перед четверокурсницей, а пред этой наглой маленькой дрянью Кассиопей! Она такая же мерзавка, как её дядя, Сириус Блэк! Эта нахалка не только не знает зелья, она еще посмела жаловаться директору — видите ли, с ней плохо обращаются! Да она не заслуживает ничего другого! Извинений ей подавать! А она извинилась после того, как велела домовику отправить его на край света? Сейчас небось ухмыляется, ждет, что он, Северус Снейп приползет к ней на коленях выпрашивать прощенье… Не бывать этому! Ничего этого Снейп повторять не стал, все аргументы он уже озвучивал, и они отскакивали от Дамблдора, как от стенки горох. — Она важна, Северус, — спокойно произнес директор. — Её отец — один из ведущих политиков в своем мире. Возможно, он будущий Министр магии. И он единственный, кто может стать нам другом. — Но в нашем мире Регулус уже давно гниет в земле! А до того нам не добраться! — В течение полугода у нас будет работоспособный проход. — Я видел расчеты, — хмыкнул Снейп. — Пропускная способность три-четыре сотни фунтов в сутки — и это предел. Ни для чего серьезного не сгодится! Только водить экскурсии между мирами! И то не ясно, сколько он проработает. — Ты напрасно недооцениваешь пользу от прохода, Северус. Тот мир нам может дать многое, — Дамблдор положил в рот конфету, разжевал её и проглотил. — Знания занимают мало веса, но порой воистину бесценны. И я говорю не о рецептах зелий и не формулах заклятий, хотя и это тоже. В первую очередь нам важна информация о тайнах Волдеморта и его слуг, все, что нам может помочь победить в войне. — Там Волдеморт не возрождался. — Ты прав, Северус. Но до тысяча девятьсот семьдесят девятого года наши истории не различаются! И, значит, есть тайны, которые одинаковы в обоих мирах, и в том мире могли продвинуться в их исследовании дальше, чем в нашем. Но и знания — далеко не все. Ордену катастрофически не хватает профессиональных бойцов. Все, что у нас есть — это Аластор, сильно сдавший в последние годы, Сириус, тоже сдавший после Азкабана, Ремус, Кингсли и еще юная Тонкс, у которой крайне мало опыта. Пять бойцов! Остальные — осведомители, шпионы и просто хорошие люди на нужных постах. Но не бойцы. — Вы хотите взять там армию? — Снейп поднял бровь. — Армию дистрофиков, как я полагаю? Или домовиков? — Три сотни фунтов это немного, но это — два взрослых человека. Две недели — и на нашей стороне почти три десятка хорошо обученных авроров. Если соединить их с Орденом Феникса, то победа над Упивающимися смертью обеспечена! — И не только над ними! Тридцать бойцов и слава победителей Волдеморта будет неплохим аргументом в пользу отставки Фаджа. — Ты же знаешь, Северус, я не стремлюсь к власти. Но ты прав, наши отношения с министерством упростятся… — директор задумчиво посмотрел куда-то сквозь Снейпа. — Впрочем, Северус, десант оттуда — это резервный план войны, если провалится основной. — И какой же основной, профессор? — О… позволь это останется моей маленькой тайной, — Дамблдор широко и многозначительно улыбнулся. — Это не от недоверия к тебе, Северус, ты узнаешь все, когда придет время. Обещаю. — И когда оно придет? — Пока все слишком туманно… Теперь ты понимаешь, Северус, насколько важен для нас мир Гарольда и Кассиопеи? Нам нужно сохранить с детьми хорошие отношения. О нас, о нашем мире будут судить в первую очередь по тому, что расскажут дети… — Если Регулус политик, то он не обратит внимания на то, что там бормочет девчонка, и будет думать лишь о выгоде! — Он любит дочь, Северус. Любовь — одно из величайших чувств во вселенной, но, к сожалению, она может служить не только добру… И он Блэк, а Блэки, как ты знаешь, очень несдержанные и импульсивные. С него вполне станется попытаться отомстить тому, кто оскорблял его дочь. — Мы говорим не о Беллатрикс, профессор. Регулус, каким я его помню, на это категорически неспособен. — А ты знаешь, каким может быть в гневе Регулус из другого мира? Не тот восемнадцатилетний юноша, каким ты его помнишь, а тридцатипятилетний политик, сражавшийся два года в Ордене?.. Ладно, Северус… Я понимаю, что тебе претит извиняться перед ученицей. Поэтому я предлагаю другой вариант. Поверь, мне было очень нелегко уговорить на него Кассиопею. Отныне ты никак не оскорбляешь её и Гарольда и оцениваешь их работы согласно общепринятым стандартам. И каждое снятие баллов будет утверждать Минерва. — Вы мне не верите, профессор?! — Ты слишком горяч, Северус… — Дамблдор тяжело вздохнул и с глубокой печалью посмотрел на Снейпа. — Впрочем, ты всегда можешь выбрать первый вариант и публично извиниться. — Я согласен на второй вариант, — на лице Снейпа возникло такое выражение, будто он только что съел лимон. — Кстати, Северус, у тебя все в порядке? Минерва жаловалась, что ты снял полсотни баллов с Гриффиндора без оснований, Филиус ночью слышал какой-то грохот из твоих покоев и ругань, а Хагрид нашел под твоим окном будильник... — Какие-то мелкие паршивцы проникли в мою комнату и напакостили... — А... — Дамблдор весело улыбнулся. — Как это знакомо. Ты поймал их? — Нет. Но я уверен, что... — Тогда я верну баллы Гриффиндору. Доказательств ведь у тебя нет? — Нет, но я уверен, что... — Хотя... — Дамблдор снова улыбнулся. — Можно и оставить Гриффиндор без этих баллов. Но тогда будет справедливо снять баллы и со Слизерина. — За что?! — задохнулся от возмущения Снейп. — За что?! — В семьдесят седьмом кто-то проник в мой кабинет и вынес книгу по алхимии за авторством самого Фламеля... А потом и второй том вынесли... Но я предлагаю все же не снимать баллы за недоказанную вину. Не так ли? — Да, сэр, — Снейп смутился. — Кстати, я бы очень хотел снова прочитать труд Фламеля... Не одолжишь его мне?