Второй шанс

Волан-де-Морт поднял палочку. Голова его была по-прежнему склонена набок, как у мальчишки, с любопытством ждущего, что будет дальше. Гарри взглянул в красные глаза, желая лишь одного: чтобы всё произошло прямо сейчас, пока он ещё стоит ровно, пока не утратил власти над собой, не выдал своего страха… Он увидел шевеление тонких губ, вспышку зелёного пламени — и всё исчезло.

***

Маленький темноволосый мальчик ворочался на неудобной импровизированной кровати. В настоящий момент он спал, но спать ему оставалось совсем недолго. Первым звуком нового дня стал голос тети Петунии, колотившей в хлипкую дверь чулана под лестницей. -Вставай. Вставай, кому сказала. Гарри подскочил в постели, крепко приложившись об низенький потолок макушкой. Перебрав про себя самые любимые ругательства дяди Вернона, он перекатился на спину и попытался вспомнить сон, который только что видел. Глаза мальчика расширились, и он сдавлено ахнул. Воспоминания замелькали перед глазами, сливаясь в один сплошной фильм ужасов. Чертыхаясь, Гарри вывалился из постели и принялся натягивать вещи. Одевшись, он направился через холл в кухню. Проходя мимо зеркала и бросив на него взгляд, мальчик на мгновение застыл в изумлении, а потом бросился к нему, пытаясь поближе рассмотреть свое собственное отражение. Парень протер очки и взглянул еще раз, не веря собственным глазам, слишком маленький и тощенький для своих 17 лет. Гарри почти бегом рванул в гостиную, начисто игнорируя вопль тети, доносящийся из кухни. Петуния Дурсль обнаружила племянника застывшего как каменное изваяние напротив большого настенного календаря. Шел июль 1991 года. Поттер расставлял тарелки с яичницей, когда дядя Вернон и Дадли прибыли на кухню. Дядя Вернон, как всегда, развернул газету, а Дадли стал барабанить по столу смылтингсовой палкой, которую повсюду таскал за собой. Гарри услышал характерный щелчок открывающейся прорези, куда почтальон опускал почту, и, несколько позже, звук упавших на коврик писем. Поставив последнюю тарелку, мальчик воровато окинул родственников взглядом и улизнул забирать почту. На коврике лежали три предмета: открытка от Мардж, сестры дяди Вернона, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, скорее всего, со счетами, и — письмо для Гарри. Забросив конверт, из тяжелой плотной бумаги подписанный изумрудными чернилами в свою скромную обитель, он вошел в кухню и протянул дяде Вернону открытку и счета. Дядя погрузился в чтение корреспонденции, а мальчик ехидно улыбнулся и подошел к тете. Спектакль начинался. -Тетя Петуния, мне нужно будет посетить Косой переулок, - нарочно прибавив громкости, обратился Гарри к женщине. Фарфоровая чашка из любимого сервиза тети внезапно повстречалась с полом, дядя подавился яичницей, и вся семья уставилась на мальчишку как на восьмое чудо света. -Откуда… Откуда он…- проревел дядя Вернон, его лицо приобрело сероватый оттенок засохшей овсяной каши. Тетя беззвучно ахнула, а Гарри достал из своего чулана письмо, сломал печать и, войдя в кухню, протянул его дяде. -Тетя, когда вы собирались мне сказать, что я волшебник?- безмятежно глядя на родственников, спросил мальчик. Казалось, его забавляет пантомима, устроенная его опекунами. Дурсли переглянулись, словно безмолвно совещаясь. -Гарри, понимаешь…- начала тетя. -Не понимаю! И не хочу понимать! - в голосе 11-летнего малыша послышались жестокие нотки. — Тихо! — рявкнул дядя Вернон, и с потолка свалилась пара пауков. Дядя несколько раз глубоко вдохнул, а затем заставил себя улыбнуться, что вышло у него довольно неудачно. Гарри перевел взгляд на дядю и тот внезапно поежился как от порыва холодного ветра. -Через несколько дней за мной приедут из Хогвартса, - бросил Гарри, и, громко хлопнув дверью, покинул растерянных родственников.