Столкновение

К тому времени, когда Акацки сели за стол, чтобы поужинать, еда уже остыла. Сколько бы Эльза не звала, мужчины сидели в гостиной и решали, как им лучше усовершенствовать технику перемещения, не смея отвлекаться ни на что остальное. И только когда они пришли к какому-то абстрактному решению, Лидер приказал отправиться на кухню. Закончив с едой, они снова вернулись в гостиную, продолжая работу. До Эльзы никому не было дела. Все это время она проводила на кухне, в спокойном и тихом одиночестве, отдаленно и приглушенно слыша говор басистых мужских голосов, разбавляющихся время от времени скрипучими матами Хидана. Женька тоже была в гостиной и сидела где-то в стороне, зависая в телефоне. Когда она попыталась включить телевизор, Лидеру было достаточно одного взгляда, чтобы девочка передумала и более не напоминала о себе. Итачи так же был среди всех. Мадара уже мог самостоятельно брать воду и таблетки с тумбы, а так же спокойно вставал и разгуливал по комнате. Разве что, Итачи помогал ему доходить до ванной, которая находилась за соседней дверью, так что далеко ходить не приходилось. Оставалась одна порция. Итачи зашел на кухню и коротко бросил. - Покорми сегодня Тоби. После этих слов мужчина тут же скрылся и пошел ко всем, но Эльза, приведенная в замешательство, оставила все дела и побежала в след. - Итачи, - окликнула девушка и безмолвно подозвала ладонью. Тот подошел. - Что? - Ты сказал… - Да, покорми Тоби. - Почему я? - Потому что я занят. Лидер занят, никто более не может снимать с него маску. - Но я не могу! - воскликнула Эльза. - Почему? Этот вопрос заставил её запнуться. Как объяснить, почему она не может покормить Мадару? - Потому что я его ненавижу, - тут же отвечала блондинка. - И что? Эльза думала, что ей удалось убедить мужчину, но Итачи не воспринял подобные отмазки. - Ну… Как что? Вдруг я его отравлю? Или задушу? Учиха вскинул бровь, молча глядя на девушку. Ей стало неловко. - Хорошо! – закатив глаза, она покачала головой и ушла. Собирая порцию, девушка вдруг заметила за собой, что ей стало намного легче общаться с Итачи. Раньше она думала над каждым словом, сказанным ему. Боялась ляпнуть лишнего, боялась смотреть на него. Конечно, и сейчас Эльза чаще отводит глаза при разговоре, но эта беседа была какой-то легкой и непринужденной. А после она вспомнила прошлую встречу с Мадарой и погрузилась в свои неприятные мысли, забыв обо всякой легкости и непринужденности, почти нахмурившись от воспоминаний. Приоткрыв дверь, девушка пару секунд смотрела на Мадару, а после зашла. - Привет, Эльза. Только она хотела спросить, откуда он знает, что это она, а потом поняла, что Итачи наверняка предупредил его. Блондинка промолчала в ответ. - Ну, ты хоть слово-то скажи. Я все-таки не вижу, ты это или нет. Даже тут ее «гордое», как ей казалось, молчание, было неуместным, так что все равно пришлось что-нибудь сказать. - Это я, – ответила она как можно равнодушнее, а получилось просто жалко. Пытаясь лишить свой голос любой интонации на этой реплике, она превратила его в звуки робота, поэтому слова прозвучали чересчур неестественно, от чего Мадара усмехнулся. - Надеюсь, кормить ты меня будешь аккуратно? Он улыбался, а Эльза молчала, чувствуя раздражение. Мадара вел себя отвратительно. - Да хватит молчать. Ты онемела что ли? - Перестань вести себя так. – строго отрезала девушка. - Так? - пауза, - Это как? - Как ребенок. - О, ну я и есть в какой-то степени ребенок и на это вечер ты – моя нянька. Девушка замолкла, не отрывая взгляда от мужчины. Он улыбался. Так беспечно и спокойно, словно ничего не произошло, словно она пришла покормить кого-то с очень легким заболеванием, которое пройдет уже завтра. Эльза не понимала поведения этого человека. Что твориться в его голове? Ей казалось, что она наконец поняла, что Мадара просто чуть-чуть поигрался с нею, а потом открыл свои истинные думы, но что теперь он хочет от нее? - Я не твоя нянька. Я просто поставлю перед тобой поднос, всучу в руку ложку и пойду по своим делам. - А ты, я смотрю, не на шутку влюбилась. Эльза резко подняла взгляд на него. Ей словно дали пощечину. Мадара так легко играл ее чувствами, высмеивал их, издевался над нею. Сколько еще могло это продолжаться? - Что ты пытаешься сделать? – хмурясь, произнесла она. - Ничего. Я ни о чем не думаю, Эльза. Ты пришла меня покормить – вот и хорошо, потому что я хочу кушать, а это – просто беседа перед ужином. На этих словах он забрал вилку из рук девушки, так как она почти ее ему передала, а после отвернулся, пытаясь внюхаться в то, что лежало на подносе. - Хм… Это говяжьи котлеты? Что ж, попробуем. Наблюдая за этим клоунским представлением, Эльза бесилась все больше и больше. Сильные чувства к Мадаре, которые все еще бушевали в её сердце, делали её раздражение еще более сильным, так что девушка вышла из себя. - Ну уж нет. Не успел Мадара отвлечься от еды, как Эльза резко выдернула поднос и отложила его чуть дальше на пол. Мадара развел руками в немом удивлении. - Ты остаешься без ужина, - зло добавила блондинка. Мужчина был словно полностью обезоружен. Он сидел неподвижно, держа в руке вилку, и тогда Эльза потянулась, чтобы отобрать и ее. - Мое терпение не бесконечно, - резко отозвалась девушка, но Мадара успел перехватить руку Эльзы, когда та его коснулась, и резко приподнялся, заломив её руку за спину. Девушка выкрикнула, вилка со звоном упала на пол, и после того, как эхо от железки улетучилось, в комнате повисло молчание, нарушаемое лишь сбившимся дыханием напуганной Эльзы. - Как это некрасиво, - чуть позже начал Мадара, - пользоваться слабостью больных, девочка моя. - Я не твоя. – тут же отозвалась блондинка - Разумеется, как будто ты можешь мне быть полезной. Девушка попыталась дернуться, чтобы высвободиться, но Мадара, не выпуская ее руки, встал с кровати и поднял ее. Он прижал Эльзу спиной к себе, и чуть наклонился так, что его губы были прямо у ее уха. - Что ты здесь устроила, Эльза? Неужели ты так быстро забыла, кто я такой? Девушка понимала, что не может шевельнуться. Она вновь ничего не решала в этой ситуации, никогда еще они не оказывались в каком-то ином положении. Мадара вновь обезоружил ее, лишил всех прав и унизил. Что ей сейчас отвечать? Эльза была зла и беспомощность сводила её с ума. - Нет, не забыла. Я всегда помню о том, что ты чудовище. Девушке показалось, что он улыбнулся. Выдохнув прямо на ее шею, Учиха чуть тихо отвечал. - Какое приятное слово: «чудовище». Ты никак не умеешь оскорблять людей. – он мягко рассмеялся. - Для любого нормального человека даже «урод» или «тупой» менее обидно, чем «чудовище». - Но ты ведь не считаешь меня уродом и тупым. - Это как посмотреть. - Серьезно? И кто же я, урод или тупой? Или все вместе? - Ты – чудовище. Она вновь услышала его тихий смех и глубоко вздохнула, пытаясь справиться со злостью. - Хорошо, это мы уже выяснили. Однако, Эльза, есть и еще кое-что… Мадара говорил медленно и тихо, как если бы змей умел говорить, и все так же соблазнительно и низко, как если бы у тигра был голос. Несомненно, за ее спиной стоял хищник. Самый опасный и непредсказуемый, и Эльза чувствовала внутреннее волнение от его близости и ненавидела себя и свое тело за то, что оно реагировало на Мадару. - Что «однако»? Что ты надеешься от меня услышать? - Правду. - Правду? Хорошо, слушай. Я ненавижу тебя всем сердцем, Мадара. Вся моя сущность отторгает твое существование. Я ненавижу тебя настолько сильно, что готова провалиться сквозь землю, лишь бы этот миг прекратился и я жажду того дня, когда вы все исчезнете из моего дома и моей жизни. И мне плевать, что будет с вами потом. Я съеду из этой квартиры и больше никогда, никогда не вспомню о тебе. Никогда. Эльза не видела лица Мадары. Она не знала, что он чувствовал и как реагировал на ее слова. И ведь он тоже ничего не видел, однако, ему не нужно было глаз, чтобы понять Эльзу и прочитать все ее чувства, понять все междустрочные крики о боли и любви. Именно поэтому он улыбался. Оба они молчали. Тот самый жар, исходящий от Мадары все сильнее окутывал девушку. Она чувствовала его дыхание на себе, его волосы мягко щекотали ее шею. Сейчас эти темные и светлые локоны соединились в красивый контрастный рисунок, но никто из них не мог этого видеть. Чем дольше они стояли, тем меньше сопротивлялась Эльза. Если сначала она как-то пыталась дергать рукой, то теперь уже просто стояла. Мадара чуть ослабил хватку и, подняв вторую свою руку, снял с запястья какую-то черную широкую ленту. - Знаешь, Эльза, я за свою долгую жизнь слышал много слов. От мужчин и от женщин, и мне никогда не было трудно определить, о чем говорит человек, потому что, как правило, все его слова твердят только об одном - то самое, что овладевает его душой. Обычно это ненависть, отчаяние, месть, зависть, меркантильность и прочее. Хочешь узнать, что охватило твою душу, Эльза? Она молчала, боясь ответить, боясь услышать ответ, - как страшный приговор, и Мадара это понимал, так что, как единственный в её истории - и палач и спаситель, - он озвучил ответ на заветный вопрос, прошептав. - Это любовь. Учиха закинул перед ней ленту и приподнял, расположив у глаз. Девушка чуть опомнилась. - Что это? Что ты делаешь? Ее голос выражал малый процент возмущения, и звучал как-то несоответственно спокойно, и даже по интонации нельзя было определить ее протест. Мадара так же шептал у ее уха. - Завязываю твои глаза. - Зачем? - Чтобы всё было по-честному. - Что «всё»? - Ты знаешь, кто я. Я знаю, кто ты. Зачем нам глаза? - Я не понимаю тебя. Мадара отпустил девушку и куда-то отошел. Эльза растерялась. Она словно оказалась одна в полной пустоте и одиночестве. Он лишил ее своего тепла, лишил присутствия. На мгновение она почувствовала легкий страх. Как ты ведешь себя, когда вдруг перестаешь видеть? Теряешь ориентирование, стоит тебе немного сойти с места и ты уже съехал с той позиции, что окно находилось справа, а стул в двух метрах от тебя. Эльза обернулась, потому что думала, что там Мадара. Она провела рукой по воздуху, но никого не нашла и это напугало её еще больше. В комнате раздался щелчок, и девушка резко погрузилась в полную темноту. Мадара выключил свет. Кажется, он уже хорошо ориентировался в ее комнате без глаз. Эльза услышала его шаги и напряглась. Отдаленно девушка слышала и говор мужчин в гостиной, но все-таки в этой комнате было так тихо, что Эльза могла узнать любое действие Мадары. - Ты ведь уже не боишься меня? – тихо и спокойно спросил мужчина. - Нет. – сразу отвечала Эльза. - Тогда расслабься. Почему ты так напряжена? - Я не напряжена. Он усмехнулся. - Я слышу твое дыхание. А если подойду ближе, то услышу и биение сердца, - Мадара медленно обходил кругами девушку, - Биение такого уязвимого сердца. Знаешь, в этом доме вряд ли можно услышать еще чей-то стук. У этих людей нет сердец. Но твоя душа бьется слишком громко, и порой я перестаю слышать, как стучит мое сердце. Мужчина оказался перед нею в расстоянии одного обычного шага. - Зачем ты говоришь мне все это? - заговорила Эльза. Он ухмыльнулся, не теряя улыбки. - Не знаю, это выходит само собой. Разве ты не хочешь что-нибудь сказать? Кажется, у тебя всегда находится много слов для меня. - Они не отличаются друг от друга. - Согласен. Ничего нового я не услышу, - он подошел ближе, - Но некоторые вещи приятно слышать и в тысячный раз. - Не каждый будет говорить тебе одно и то же тысячу раз. - Есть такие вещи, которые хочется твердить беспрерывно. - Это не про меня. И вновь она услышала его усмешку. Этот волнительный момент наполнил ее какими-то незнакомыми прежде чувствами. Что-то странное пробиралось в ее голову, в ее тело и Эльза не могла противостоять этому. С каждым новым словом, что произносил Мадара, девушка понимала, что она готова слушать этот голос всю свою жизнь. Мадара сделал шаг и оказался в недопустимо близком расстоянии от девушки, но она не пошатнулась и не отошла. В этой тьме Эльза чувствовала Мадару лучше, чем когда-либо. Как будто здесь, во тьме, она могла встать с истинными Учихой Мадарой лицом к лицу. Эльза ничего не видела, но его образ и его точеное потрясающе красивое лицо запечаталось в ее памяти навсегда. Эльза могла воспроизвести Мадару таким, каким он был в любой момент времени, в любом состоянии и в любой ситуации. Учиха не касался ее руками и телом. Они стояли близко, но не дотрагивались друг до друга. Он чувствовал ее запах, слышал ее робкое и неровное дыхание, и когда Эльза чуть резко вздохнула, подаваясь вперед, он понял, что все ее тело находится в его зависимости. Мужчина пододвинулся ближе и, наконец, коснулся своим носом ее носа. Он положил ладони на ее талию и прошептал. - Так ли сильно ты меня ненавидишь? - Больше, чем кого либо, - отвечала она ему в губы. - И ты позволишь мне? - Я не буду жалеть. Он улыбнулся. Глубоко вдыхая ее нежный аромат, Мадара совсем чуть-чуть наклонился, и накрыл ее дрожащие губы поцелуем. Эльзу окатила волна безумия, волна такого темного и неописуемого удовольствия. Она много раз целовалась в своей жизни, но всегда открывала глаза, потому что ничего не чувствовала и не было смысла лишать себя зрения, чтобы как можно лучше прочувствовать поцелуй. Но сейчас, даже если ее глаза не накрывала повязка, она бы все равно не смела поднять веки. Потому что ей более не нужно было зрение, чтобы направить всю себя на что-то одно. Ни к чему глаза, когда через губы, что являются лишь проводником этого волнительного электричества, чувствуешь как все тело пронзает насквозь, и это был именно тот поцелуй, который можно было почувствовать даже в кончиках пальцев. Мадара целовал ее, прижимал к себе и Эльза понимала, что никогда еще ее не целовали так чувственно. Она растворялась во мраке, которым он ее окутал. Девушка не думала ни о чем, ни о прошлом, ни о будущем. Все вещи потеряли свой смысл и значение. Время, числа, месяцы, дни недели. Ее имя, ее возраст, ее окружение. Она словно жила все свои сознательные 18 лет только для того, чтобы сейчас ее целовал Учиха Мадара. Чтобы он передавал своим поцелуем ей все то, что пережил в своей жизни. И боль, и страдания, и любовь, и ненависть, а все вместе это превращалось в один неописуемый коктейль наслаждения, и Эльза принимала его, но не могла насытиться. Мадара отстранился, и девушка чуть подалась вперед, не желая лишать себя вкуса этих губ, но быстро взяла себя в руки. Она глубоко вздохнула, переводя дыхание, потому что успела слегка задохнуться. - Когда ты все поймешь, - зашептал Мадара, - То возненавидишь меня еще больше. - Еще больше я возненавижу себя. Раздался стук в дверь. Оба они обернулись и Мадара молча, и весьма спокойно отошел от Эльзы, сев на кровать. Девушка стояла и не знала, что делать дальше. Она и вовсе боялась, что не сможет шагнуть. Но стук повторился, и это послужило неким рычагом. Она развязала глаза и первым делом посмотрела на Мадару. Он неторопливо забирался под одеяло, а на его лице была повязка с двумя белыми ватными вставками и это являлось резким отличием от того Мадары, которого она видела в своей голове. Она смотрела на него не больше двух секунд и пошла открывать дверь, включая свет. За порогом стоял Итачи. Эльза встретила его щурясь и многочисленно моргая. Она ничего не сказала брюнету, и прошла мимо, покидая комнату. Итачи же молча наблюдал за ее действиями, а после коротко оглядел комнату и остановил свой взгляд на сидящем Мадаре. После заметил поднос на полу. - Вы не ели? - Не хотел. Кстати, теперь хочу. Итачи обернулся, словно, взглянув вслед Эльзе, и зашел в комнату, закрывая за собой дверь. - Сейчас я дам Вам поднос. - Спасибо.