Столкновение

- У нас недостаточно чакры для этой техники. Мы будем трупами после ее выполнения. - Отставить, Какузу. Если мы закрепимся свитками, то сможем распределить остатки своей чакры. - Пока будем писать свитки, уже помрем. - Он прав, Лидер. Из нас всех свитки могут писать только трое. Мы не успеем. - До чего мы не успеем? До твоей смерти, Сасори? И что же теперь сидеть и ждать когда все умрут? - Хидан. - А что не так, Лидер-сама? Я что-то не так сказал? Да все мы знаем, что Сасори умрет. Мы не успеем его спасти. Ты же сам сказал, что тебе не больше двух дней осталось. - Если только мы не напишем первый свиток для него. Все обернулись на Итачи и замолчали на пару мгновений. Сасори спокойно ответил. - Мы пока точно не знаем, что писать. Тем более. Если вы перенесете первым меня, то у нас останется два человека, которые пишут свитки. - Два человека на пять – не так много. Решено. Что будет в свитках? Гостиная была объята каким-то коллективным кипением и штурмом. Мужчины были заняты своим серьезным делом, то повышая голос, то замолкая всем вместе на какое-то время, не отвлекаясь на другие проблемы, создавая полноценную и мощную команду, которая поставила перед собой задачу и готова с нею справиться. Эльза, покидая комнату, прошла мимо гостиной словно призрак. Ноги стали ватные, а глаза размыты. Она была не в себе и сразу не заметила присутствие Жени на кухне. Молча прошлась до гарнитура, налила себе стакан воды и стала спокойно попивать небольшими глотками, словно просто утоляла жажду в жаркий день, однако по ее лицу было совершенно ясно, что не все в порядке. Женя же бросила короткий обиженный взгляд на сестру и тут же отвернулась к окну. Они сидели молча. Женя явно думала о проблемах сестер и обо всех тех словах, что наговорила ей Эльза. Эльза же не могла расстаться с образом Мадары в своей голове, и ей казалось, что он никогда больше ее не покинет. Теперь, сегодня ночью, завтра утром, через неделю и даже через десять лет, она навсегда сохранит это горькое и сладкое воспоминание. Когда выйдет замуж, когда родит ребенка, когда будет целовать другого мужчину, этот поцелуй и этот мужчина, который лежит сейчас в ее комнате, даже когда у нее будет другая комната, и она уже сменит тысячи разных комнат; именно эта, - комната, ночь, минута, - останется в ее памяти навсегда. И что самое обидное – не только в ее памяти, но и в ее сердце. Если в памяти эти воспоминания будут пылиться и зарастать сорной травой, то в стенках сердца они будут проедать дыру. С годами все глубже и чернее, чтобы к концу жизни, когда этот поцелуй сожрет ее хрупкое сердце, Эльза осталась с горящей пустотой в груди и пыльными воспоминаниями. В какой-то момент блондинка уронила стакан, и он вдребезги разбился о кафель. Женя даже тихо вскрикнула, Эльза же просто очнулась от своих мыслей. Обе они посмотрели друг ну друга. С лица Жени пропала гримаса возмущения и обиды, и было что-то вроде удивления и беспокойства. А еще понимания. Как будто бы все это время Эльза казалась ей чем-то вроде бесчувственной скалы, и ей не было дела до того, что там может переживать ее старшая сестра. А после их разговора Женя стала задумываться об этом и сейчас Эльза этим случайным неуклюжим действием, словно рассказала обо всех своих проблемах. Но Эльза не видела в Женьке собеседника и человека, который может ее понять, поэтому быстро собрала осколки, выбросила их и покинула кухню, пока девочка не завела разговор. Младшая сестра проводила ее горьким взглядом и вновь отвернулась к окну. Девушка решила, что нужно освежиться. Для этого надо было зайти в комнату, но теперь она относилась к этому как-то спокойнее, словно перешла эту границу страха и неведения. Она молча зашла, встретившись с Итачи глазами. Мадара, по-видимому, спал и не обратил внимания на чей-то приход. Эльза забрала вещи и так же быстро покинула комнату. Через пару минут она уже гуляла по своему двору. Этой ночью было не так холодно. Ветерок освежал Эльзу, но это едва ли могло бы ей помочь. Даже если ее окатят ведром ледяной воды – она не проснется от этой болезни. Она решила, что обречена. Сколько мужчин и парней нравилось ей – не сосчитать, но этот – он из другого мира. Не просто, как говорят «не такой», он во всех смыслах другой и второго такого же не найти. Все следующие в ее жизни будут лишь тенью Учихи Мадары. Его невозможно затмить, не возможно перелюбить, особенно если эта любовь зародилась от ненависти. Девушка закрыла глаза и открыла лицо ветерку. В какой-то момент ей захотелось кому-то обо всем рассказать. Ведь никто не знает её чувств, кроме самого Мадары, а ему ведь не выплеснешь все это в лицо. Она и так много ему наговорила, слишком много. Но и держать в себе этот вулкан страстей, было невозможно. Эльза достала телефон и стала в нем рыться. Она нажимала на все подряд, листала новости ВКонтакте, не читая их, а в голове так и был этот невыведённый образ. Случайно она наткнулась на новость о том, что ее мама выложила новые фотографии с какого-то мероприятия. Ее мать держала небольшой, но весьма успешный ресторанчик в ее родном городке. Она была красивой, молодой и яркой женщиной, которая жила праздно, и поэтому у нее, конечно же, никогда не было времени на Эльзу. Да, девушка к этому давно привыкла, но осадок оставался. И в этот тяжелый для нее момент, когда Эльзу давили такие проблемы, ей бы так хотелось позвонить маме и рассказать обо всем этом, но она знает, что ей нет никакого дела до ее жизни. Ей все равно, влюблена ли в кого-то там Эльза или нет, учится или нет. Если она что-то и спрашивала, то так, для приличия. Ей главное клиенты, популярность и доходы. Она считала, что дочери будет достаточно денег, которые ее мать ей отправляет, и не обязательно звонить каждый день с вопросами: «Как дела? Как прошел твой день?». Но Эльзе бы так хотелось этих вопросов. Да ладно, может и не каждый день, может и не так нужно, она ведь привыкла. Но хотя бы сейчас, в такие сложные минуты, когда необходима чья-то поддержка. Эльзе оставалось вариться в собственных переживаниях один на один. Она подышала еще немного свежим воздухом и вернулась. По ее возвращению ничего не изменилось. В гостиной все так же кипела работа, и никто не заметил отсутствия девушки. Женька заснула на кухонном столе. Эльза позвала Итачи, который видимо вновь оставил Мадару одного и тихо спросила. - Вы всю ночь будете работать? - Да, а что? - Нет, просто может вам приготовить еды? - Да, спасибо. Девушка кивнула и отправилась на кухню. Ей нужно было чем-то занять себя. Спать не хотелось. И членам организации, видимо, тоже было не до сна. А подкрепить их едой – было бы отлично. Эльза хотела, чтобы они как можно скорее справились со всеми своими делами без потерь. Она хотела помогать организации. Прогулявшись по улице, немного отойдя от прошедших событий, Эльзе показалось, что она может быть им полезна. Ей хотелось сделать что-то такое, за что ее могут похвалить. Поцелуй подействовал на нее как какое-то лекарство, которое сначала парализует, а после лечит. Вот и сейчас, Эльза не могла спать и не могла сидеть на месте. Все больше ей хотелось приготовить еду и накормить Акацуки, а потом отдельный поднос отнести Мадаре. В нее словно вкололи инъекцию дополнительной энергии. Женя проснулась. - Зачем ты опять готовишь? – сонно спросила девушка. - О, тебе не понять. Это нечто такое, что называется помощью и заботой о других людях. Девочка нахмурилась. - Я знаю, что такое забота и помощь. - Вот и отлично, тогда помоги мне. - Что? Но не успела рыжая возмутиться, как Эльзя поставила перед ней отварные яйца и тарелку. - Надеюсь, с этим справишься? - Пф, конечно. – обиженно отозвалась девочка и подозрительно глядя на какую-то заряженную и веселую Эльзу, принялась чистить яйца. После пары минут молчания, она все-таки спросила. - С тобой все в порядке? Эльза на мгновение остановилась, но тут же продолжила. - Да. Женя вновь замолчала, что-то обдумав, но почти тут же следом спросила. - Просто сначала ты приходишь с мертвым лицом, разбиваешь стакан, потом уносишься куда-то и возвращаешься, словно со Дня Победы. Эльза рассмеялась. Это поразило Женьку больше всего, что та откровенно удивилась, не сводя взгляда со старшей сестры. Она и не помнила, когда последний раз слышала смех девушки. - Со Дня Победы? Ну ты скажешь. Все со мной нормально, не задавай глупых вопросов и не отвлекайся. - Ты смеешься! – хмурясь, чуть громче добавила девочка. Эльза вдруг бросила тряпку в сторону и резко повернулась к девочке, уже с более серьезным лицом. - Да! Как ни странно. Мне что, всю жизнь ходить так, словно у меня кто-то умер? Мне нельзя смеяться? Я не могу чему-то радоваться? - А что, есть чему радоваться? – так же хмуро спрашивала девочка. - Да даже если нет! Я устала ходить с опущенной головой, утирать слезы и сводить брови. У меня скоро уже морщины появятся на лбу. Не донимай меня, хорошо? Не мешай мне хотя бы просто улыбаться. На этих словах девушка, которой все-таки немного подпортили настроение, отвернулась и продолжила готовку. Женя же не произнесла более ни слова. Пару раз Эльза дала ей еще какие-то задания, а после они отнесли еду в гостиную. Все члены организации были приятно удивлены, хоть и не особо это показали, но почти каждый сказал искреннее спасибо. После Женя принесла им воды и, наевшись, напившись, мужчины продолжили работать. Девочка даже смола незаметно засесть в гостиной и остаться там. Лидер не стал ее выгонять. Эльза же, красиво оформив поднос, отправилась в комнату. Но только она подошла к ней, ее остановил Итачи, выйдя из гостиной. - Не нужно туда ходить. - Почему? – искренне удивившись, с подносом на руках, спросила девушка. - Потому что он спит. - Но он наверно хочет кушать. - Он ел три часа назад. - Разве три? Ну, даже если так, уже пора. - Эльза, он спит. – более настойчивым голосом повторил Учиха. Девушка замолкла в неловкой паузе. И что, он ведь может проснуться и покушать? - Но ведь ему нужна еда, - не могла никак успокоиться блондинка. - Ты не поняла меня? Не ходи туда лишний раз. Это не парк аттракционов. Он не в лучшем состоянии, чтобы выяснять с тобой отношения. Девушка почувствовала, словно ей поставили подножку, и она повалилась на пол с грохотом, раскидав все, что так красиво стояло на ее подносе. Она так уверено шла к Мадаре, представляя все то, что может быть в комнате. Как она накормит его, они поговорят по душам, выяснят все свои отношения, и не будут думать о его болезни и о том, что им всем скоро перемещаться в другой мир. Что-то произошло, словно в ее голове заблокировали все плохие мысли, и она не могла видеть ничего кроме ее любви к Мадаре. Эльза словно отупела. - Надеюсь, мы решили проблему, - спокойно добавил мужчина. - Прошу тебя, Итачи. Я просто посижу там. Он ведь все равно спит. Вдруг ему станет плохо? Ты даже не услышишь его…! – она не верила тому, что говорит. Слова шли из нее, прежде чем она могла о них подумать. Что-то иное двигало ею. Эльза думала, что сейчас спокойно развернется и уйдет, но отчего-то она стояла и продолжала говорить. - Если ему станет плохо – ты последний человек, кого он захочет видеть рядом с собой в этот момент. Девушка вновь замолчала, но быстро собралась с мыслями. - То есть лучше ему никто не поможет, чем там буду я? Ты пытаешься затонуть мои чувства, чтобы я вновь расплакалась и убежала. Но это не разумно, я просто… - Ты не в себе, Эльза, - перебивал ее Учиха. - Я в полном порядке, Итачи. Некому сидеть с Мадарой, а уход за ним нужен. И я буду тем, кто проследит за ним лучше любого в этом доме. С таблетками я справлюсь, повязку менять не придется. Накормить – в силах. - Эльза, я просто тебя туда не пущу. - Итачи, ты где? – раздался голос из гостиной. - Иду! – крикнул мужчина в сторону и, пронзив девушку неодобрительным взглядом, все-таки, молча ушел. Эльза постояла так недолго, а после медленно улыбнулась, и, собравшись с мыслями, тихо зашла в комнату.