Всё дело в купидоне

На квартире, той самой квартире, которую так легкомысленно когда-то рассекретил Джим, они снова яростно целовались в прихожей. И с трудом дошли до постели. Да чего уж, почти доползали. Причём Джон уверенно полз по-пластунски, как в армии учили, а Джим висел у него на поясе, очевидно пытаясь таким загадочным образом снять с него штаны. Кое-как они забрались на кровать, а это было довольно сложно — одновременно они ещё целовались и срывали друг с друга одежду. У Джима просто сносило крышу, когда Джон только находился рядом, когда же он дорвался непосредственно до вожделенного тела, то всё здание снесло вплоть до фундамента. Он успел облапить доктора с ног до головы, наставить засосов, его шаловливая ручонка уже тянулась к самому сокровенному месту на теле доктора Уотсона, как на половине пути и застыла. Да и сам Джим порядком подвис, поражённо уставившись на Джона, как будто только что, в это самое мгновение понял смысл жизни или на худой конец вспомнил, куда положил пульт от телевизора. — Что? — решил уточнить Джон. Целую минуту лежать без движения, с выгнутой спиной и задранной ногой, которую он уже не представлял, как будет выпрямлять, было довольно неудобно. — Я вспомнил, что на этой квартире у меня нет ни смазки, ни презервативов, — трагически признался Джим. — Что?! — возмутился доктор, наконец-то позволив себе разогнуться. — В смысле, почему? — Я больше не планировал приводить сюда никого, — проворчал Джим, отстраняясь от Джона и обратно натягивая трусы. Кажется, не свои, но его это не особенно заботило. — И что? Ты же из этих, — Уотсон абстрактно покрутил рукой, — я думал у вас в порядке вещей волшебная прикроватная тумбочка, в которой всегда есть смазка и хотя бы один презерватив. Раньше здесь такая была. — Во-первых, мы с тобой теперь оба «из этих», — Джим передразнил жест Джона. — Во-вторых, это стереотип, навязанный масс-медиа. А в прошлый раз я вообще только ради тебя всё это затеял, а ты… — Я трепещу от восторга, — передразнил Джон. — Только я одного понять не могу. Как гений преступного мира, который продумал столько грандиозных свиданий и одну невнятную игру для Шерлока, мог забыть о средствах защиты? — Ну что ты до меня докопался, как будто мы с тобой десять лет в браке? Я волновался! С каждым может случиться. У меня столько всего в голове, куда там Шерлоку с его Чертогами! — Ладно. Чёрт с твоей забывчивостью, — смирился Джон. — Что теперь? — Как, что? — невозмутимо ответил преступный гений, застёгивая ширинку. — Пойдём в аптеку. — Что? Прямо сейчас? — Джон трагически опустил глаза на свой стояк. — А ты бы хотел завтра? — поинтересовался Мориарти. — Или через полгодика? Уверен, ни ты, ни я столько не вытерпим. Особенно я. Так что, вставай, мой стойкий оловянный солдатик! — Ты же босс преступной верхушкой всея Британии! — хватался за соломинку Джон. — Почему ты не можешь позвонить, и приказать, чтоб всё что нужно, нам принесли сюда? — Как ты себе это представляешь? — Джим приставил к уху распальцовку, будто говорил по телефону. — Бадди, я знаю, что ты первоклассный киллер и можешь со ста метров попасть в пуговицу на рубашке смокинга премьер министра, но не мог бы ты сейчас отложить свою винтовку и сгонять в аптеку за смазкой и презервативами? Да меня же свои уважать перестанут! — У тебя шестёрок что ли нет? — Джон недовольно спустил ноги с постели, окончательно смирившись с тем, что придётся ещё куда-то тащиться. — Джонни, какие шестёрки? Меня в лицо из всех моих людей человек пять видело. Я даже в химчистку сам вещи отношу. Всё, больше никаких отговорок, — Джим запустил в Уотсона его же штанами. — Одевайся и пошли в аптеку. Она тут рядом. — Вот всё у вас гениев не как у людей. Ты мои трусы не видел? — В карманах поищи, — хмыкнул Джим, поправляя резинку трусов, так чтобы их было видно над поясом брюк. — Фетишист несчастный, — буркнул Уотсон, но набрасываться на Джима, чтобы стянуть собственные же трусы, не стал. В конце концов, Джимовы трусы тоже были ему в самый раз. *** Круглосуточная аптека и впрямь оказалась, буквально через дорогу от дома, где Джим снимал квартиру. Джон всё запинался, как пьяный от любви и от того, что Джим висел на нём, хихикая, как маньяк и не переставая шептал пошлости пополам с признаниями в любви. — Мисс! — заголосил он с порога, стремительно продвигаясь через очередь из двух пожилых леди, одного аллергика с платком и парочки влюблённых. — Нам пачку презервативов и самую большую смазку! — Джон? — девушка-прозектор удивлённо приподняла брови. И как ей было его не узнать, когда они встречались аж целых два месяца, пока Джон не улизнул в Афганистан. Расставание прошло весьма скандально. — Энни? — Джон осёкся и сразу покраснел, как рак. — Вы знакомы? — задал свой риторический вопрос Джим. — Встречались, да? — Да, — выдавил Джон. — Давно. Не сложилось у нас… — И теперь я даже вижу, почему, — Энни поджала губы. Джон уже приготовился к нудной отповеди обиженной бывшей, которая судя по кольцу на пальце, давно была замужем, когда дверной колокольчик за спиной снова звякнул и два зычных голоса прокричали: — Всем на пол! Это ограбление! Джим и Джон с нехорошими улыбками переглянулись и медленно легли. В тот вечер они так и не добрались до постели, но под утро подсобка магазина с лихвой компенсировала сей недостаток. И не один раз. Но это была уже совсем другая история. конец.