Не исчезай

      На улице стояла отличная погода: тучи, наконец-то, рассеялись, уступая своё место солнцу, и если брать во внимание тот факт, что на дворе было начало октября, то её вполне можно было назвать тёплой. Комната Изаи была поглощена тишиной, нарушаемой, разве что, еле слышными поскрипываниями карандаша о бумагу. Орихара уже давно проснулся и, немного понежившись на кровати, перебрался за стол и теперь усердно выписывал иероглифы на листок. Покончив со списком продуктов для Шизу-чана, он сложил бумажку несколько раз, нацепил на себя валявшуюся подле вчерашнюю одежду и засунул листочек в задний карман брюк. Изая вышел из комнаты как раз в тот момент, когда хлопнула входная дверь, и нос к носу столкнулся с Шинрой. Тот протопал мимо, но, заметив открытую дверь в спальню, закричал на весь дом: «Ты где, И-изая?»       Орихара чуть сморщился от громкого звука и потыкал Шинру указательным пальцем в спину, решая проверить, почувствует ли тот. Кишитани обернулся, видимо, ощущая прикосновение, и переспросил ещё раз: «Изая? Это ты? — и, не дожидаясь, пока тот успеет напечатать ему ответ, тут же протараторил, — проснулся? А Селти уже ушла… Ну ты проходи на кухню, проходи, не стесняйся. Завтрак скоро будет готов. Не волнуйся, я довольно сносно готовлю. А! Можешь пока сходить в ванную. Она сразу направо, прям за этим углом. Но ты потом обязательно приходи, мне с тобой поговорить нужно. А я побегу, а то яичница там подгорает уже!» Он скрылся за дверью в кухню, оставляя Изаю удивляться своей вечной энергичностью. Орихара, покачав головой и вздохнув, решил последовать совету друга и привести свою сонную физиономию в порядок, хорошенько умывшись и взбодрившись.       После утренних водных процедур Изая пришёл на кухню, как и просил Шинра, сел на одни из стульев и стал наблюдать за вознёй Кишитани возле плиты. Когда тот закончил и стал звать Изаю, он набрал на телефоне, что уже давно тут, и кинул его на стол. Шинра улыбнулся и сел напротив, пододвигая к Изае тарелку с жареным яйцом. Они пожелали друг другу приятного аппетита и стали завтракать, как вдруг Шинра решил затянуть разговор: «слушай, Изая, у меня к тебе просьба есть».       «Продолжай», — высветилось на экране чёрного сотового Орихары.       — Мне нужно немного твоей крови… на анализы. Это для твоего же блага! Возможно это как-то поможет решить вопрос о возвращении тебя к жизни. К тому же, не каждый день же можно встретишь настоящего призрака! Я должен обследовать тебя, вдруг что-то идёт неправильно…       «Как скажешь», — Изая опять опустил телефон на стол, доев, встал из-за стола и пошёл мыть свою тарелку. Шинра, видимо, не ожидавший такого лёгкого согласия, не сразу поверил в происходящее, а для убедительности переспросил, но не получил более ничего в ответ. Подсунув Изае в мойку тарелку, он отправился в лабораторию, бросив ему напоследок, чтобы догонял. Орихара выключил воду, покончив с посудой, и направился за Шинрой, благо времени у него было ещё много. Ему было решительно всё равно, что Шинра сделает с ним. Нужна кровь? пусть берёт, хочется исследовать его? да пожалуйста. От Изаи уже не убудет. Главное, чтобы тот не разошёлся и не разрезал Орихару на кусочки, ради своих научных экспериментов на редких экземплярах.       Изая прошёл в большую тёмную комнату, заставленную всевозможными стеллажами с различными пробирками, банками, баночками, склянками, пузырьками, бутылочками, заполненными множеством различных цветов содержимым. Шинра крутился у одного из столов и что-то разглядывал, поднимая на свет. Изая сел на стул рядом с ним, думая над тем, как Кишитани собрался исследовать его тело. Он заметил на столе лежащий шприц с уже вставленной в него иглой. Здраво рассудив, что Шинра приготовил это специально для него, Орихара вонзил шприц в вену, медленно наполняя свежей тёмно-красной кровью. Закончив, он положил все на стол и, написав сообщение Шинре о том, что собирается покинуть его ненадолго, прижал ватку к кровоточащей вене и направился прочь из комнаты. Что ж, видимо, обследования пришлось отложить до возвращения Селти.       Изая забежал к себе в комнату, повесил на шею камеру и направился в прихожую. Там он снял куртку с вешалки, обулся и выскочил из квартиры, скорее спеша попасть на улицу. Орихара вытащил из кармана телефон и, убедившись, что до встречи у него есть ещё полтора часа, решил пока навестить Шизу-чана и сообщить ему пару ласковых слов. Вдруг лёгкие Изаи опять стало чем-то заволакивать, и он невольно прокашлялся, сетуя ещё больше на никчёмного Шизу-чана. Надо же так было! Только про него вспомни, так он тут как тут! Ну уж нет, Изаю совершенно не устраивает такое положение дел.       Кое-как мирясь с привкусом во рту, он направился на поиски Шизу-чана, попутно заходя на сайт долларов. Читая новости там и общаясь в чате, он и не успел заметить, как прошёл уже достаточно много и время пролетело. Глянув на часы и с ужасом осознав, что полчаса уже бесцельно потрачены, Орихара решил наведаться к Шизу-чану после сделанного дела, но как только он убрал телефон в карман своей куртки, сразу заметил впереди знакомую высокую фигуру. Изая не смог сдержаться, чтобы не запустить ей в голову предварительно скомканный утренний листочек. Шизуо, казалось, сначала даже и не заметил такого лёгкого касания, но потом всё же остановился и обернулся, увидев подле своих ног клочок бумаги. Он зло стрельнул глазами в сторону Блохи из-под тёмно-фиолетовых стёкол своих солнечных очков, но всё-таки наклонился и поднял записку. Изаю охватило странное безумие, когда он заметил во рту у Хейваджимы дымящуюся сигарету. Повторяя свой недавний трюк, он подскочил к Шизу-чану, пока тот ещё не успел сообразить, что к чему, и со злостью выхватил эту треклятую сигарету, кинул на землю и принялся топтать.       — Я же просил тебя, Шизу-чан, не курить. Последние мозги растерял? Что уставился? — Изая выпалил всё что думал, повинуясь какому-то минутному порыву ярости. Поняв, что сделал что-то совсем не свойственное ему, и придя в шок от своего поведения, Изая поспешил натянуть на лицо старую добрую маску, привычную для Шизу-чана. Но выражение лица Хейваджимы давало понять, что выкручиваться бессмысленно. Изая облажался.       — Оя, оя, Шизу-чан? — он виновато развёл руки в стороны и отпрыгнул назад. — М-м, в чём дело? Видел бы ты своё лицо сейчас! — Изая сверкнул глазами, чувствуя уже каждой клеточкой своего тела, как Шизуо начинает потихоньку звереть.       — Что ты творишь Блоха?! Зачем опять припёрся в Икебукуро? — Шизуо пришёл в норму, кажется, забылся и разорвал в руке записку Изаи, так и не взглянув, что в ней было, напрочь игнорируя вопросительные взгляды людей и беспокойства Тома.       — Я тут живу теперь, — как бы невзначай констатировал Изая, видя, как в непонимании и гневе меняется лицо его врага, и добавил, замечая, действие Шизу-чана: — ну что ты творишь? Я, между прочим, всё утро потратил на этот список!       — Что значит теперь тут живёшь? — у Шизу до сих пор не мог уложиться в голове этот кошмар. Неужели Изая и правда переехал поближе к нему, и будет теперь мозолить глаза сутками напролёт, пользуясь тем, что Хейваджима не может сорваться и погнаться за ним у всех на глазах?! Вот же скотина! Спокойно Шизуо, спокойно. Ты же знаешь, он сейчас поехидничает и уйдёт. Да он, верно, шутит! Куда уж Блохе переехать в Икебукуро. Он наверняка специально злит Шизуо, провоцируя на срыв. Да, так и есть. Не нужно обращать внимания на этого кровопийцу, Шизуо сейчас просто развернётся, и пойдёт работать дальше, полностью игнорируя его.       — Ох, Шизу-чан! Время-время! — Изая, глянув на экран своего мобильника, тут же засуетился и побежал вперёд, оставляя Шизуо один на один со свалившейся к нему на голову нежданной удачей, и бросил ему напоследок: — не скучай, я ещё загляну сегодня. И не вздумай больше курить!       Орихара помчался к станции, молясь всем богам, успеть на поезд и попасть в Синдзюку во время. Это слишком важная встреча, и Изая ни в коем случае не имеет права на её пропуск. Его опоздание будет означать провал в первом же деле! Нет! Нет! Нет! Изая не допустит такого исхода событий, он точно успеет.       Он бегом пролетел длинный ряд эскалатора, рискуя свалиться вниз и свернуть себе шею, и пулей влетел в уже начавшиеся закрываться двери метро. «Фух!», — он облокотился на двери спиной и сполз вниз, сразу же примечая плюс отсутствия возможности дышать, во не имении одышки.       Изая достал телефон и ещё раз посмотрел на часы: «12:28» — совсем не радует. Он поднялся с пола, окинув взглядом вагон, приметил пару свободных мест и уселся на одно из них. Сейчас можно было отдохнуть и расслабиться, проанализировать полученную за сегодня информацию. Изая совершенно не ожидал от себя такой реакции на Шизу-чана, но он отчётливо понимал, что в тот момент это были вовсе не его эмоции, а эмоции Хейваджимы. Оказывается определить это вышло совершенно не сложно: чужие чувства отличаются от твоих собственных, они по другому ощущаются, у них другой… запах? Изая просто не успел вовремя совладать с собой. Неужели Шизу-чан всегда так злиться, когда видит его? Ох, впредь Орихаре следует быть более настороженным и внимательным, имея такого вспыльчивого связанного, как Шизу-чан. А ведь Изае, кроме как с ним, и поговорить нормально не с кем. Его уже порядком достало общение с Шинрой и Селти через экраны телефонов. Хочется нормально поболтать, но вряд ли Шизу-чан захочет его слушать. Эх, и почему он такой… бешеный? Может Шинра и прав, и им с Шизуо действительно следует хоть немного сблизиться. Интересно, а если они с Хейваджимой перестанут враждовать, то Изая больше не будет мёрзнуть? Ох, он очень на это надеялся.       Задумавшись и углубившись в себя, Изая чуть не просидел свою остановку и, вовремя опомнившись, выскочил на станцию. Быстро добравшись до боли ненавистного офиса Шинджи и с облегчением увидев на часах «12:51», он принялся подниматься по ступенькам, с лёгкостью минуя охрану. Изая добрался до кабинета Шинджи и остановился прямо перед его дверью. Сжав руки в кулаки, он толкнул ту и прошёл внутрь, замечая развалившегося в кресле Тецуо, оживлённо разговаривая по телефону. Дверь тут же затворилась, видимо, секретаршей, а Изая стоял в паре шагов от самого ненавистного в мире им человека и еле сдерживался, чтобы не подхватить медную статуэтку со стола и не ударить ею по башке этого ублюдка. Что это с ним? Орихара потряс головой из стороны в сторону, сгоняя помутнение рассудка, и сел справа от Шинджи, ожидать пока сюда не заявится секретарь Даглоса.       Изая снял камеру со своей шеи и, настроив её, заёрзал в кресле от нетерпения. Вдруг дверь открылась и в проёме показалась девушка, сказавшая, что прибыл некий Айк Беннетт. Изая выпрямился, понимая, что это и есть тот самый человек, и приготовился снимать, весь в нетерпении. Шинджи попросил девушку никого не пускать в кабинет, и после того, как она скрылась за дверью, внутрь зашёл молодой на вид, тёмноволосый парень. Он сел на против Тецуо, протянул тому папку с документами и начал что-то объяснять, а Изая тем временем уже вовсю снимал происходящее, специально положив камеру так, что бы при просмотре видео, было похоже на съёмку скрытой камеры. Их переговоры длились ещё минут сорок, и Изая, уже порядком растерявший весь свой былой энтузиазм, положил голову на стол и катал её из стороны в сторону, откровенно скучая.       Вдруг Айк встал и, пожав руку Шинджи и попрощавшись с ним, вышел из кабинета. Изая уже обрадовался, что можно спокойно идти домой, выключил камеру и уже собирался уходить, как вдруг его накрыло новой волной ярости. Вот это адреналин! Изая ещё никогда не чувствовал ничего подобного! Ему срочно требовалось выплеснуть все эти эмоции куда-то. На глаза так не к стати попалась та самая статуэтка, и Орихара с вновь пробудившейся ненавистью подхватил её и запустил в Шинджи, но промазал и разбил окно, создавая оглушительный звон. Тецуо испугался и засуетился, паникуя, а Изая скорее выбежал из кабинета, уже отрезвлённый и понимающий, что попади он Шинджи в голову, вполне мог убить его так просто и легко, без всяких мучений и пыток, и уже наверняка бы исчез из этого мира. Чёртов Шизу-чан! С ума сойти, теперь Изае понятно, почему тот всё время сразу срывается с места, не в силах себя контролировать. Как он вообще живёт с такой яростью? Нужно с этим срочно что-то делать. Негоже Изаи так запросто поддаваться какому-то непонятному чувству. А если бы он всё испортил? О, нет. Следует как можно скорее что-то делать с этим Шизу-чаном.