Не исчезай

      — Подъё-ом! — Изая резко потянул одеяло за край, пытаясь разбудить Шизу-чана, но, видя, что тот всё также продолжает обниматься с подушкой, бросил это гиблое дело. Он ускакал в коридор и скользнул в ванную. Окинув комнату взглядом, Изая приметил пристроившуюся в углу кучку разноцветных пластмассовых вёдер и тазиков и подобрал одно ведёрко. Он подставил его под кран и повернул вентиль, но вместо желанной воды получил лишь пофыркивание и непонятное бульканье. Чертыхнувшись, Изая отпустил весёленькое красное ведро, которое с небольшим грохотом поместилось на дне раковины, и выключил кран, только чтобы больше не слышать этих раздражающих звуков.       Собираясь уже уходить, Изая бросил мимолётный взгляд в зеркало, отмечая про себя, что его состояние ничуть не изменилось. Кожа была всё ещё бледнее обычного, да и подавлять рвущийся из груди кашель Изае становилось всё труднее и труднее. Интересно, когда уже подействует эта обезболивающая таблетка Шинры? Гудящая голова порядком утомила Изаю, и, будь он хоть немного более здравомыслящим человеком, непременно отправился бы в постель досыпать законные утренние часы. Но Орихаре это казалось слишком скучным. Выспаться он всегда успеет!       Изая не выдержал и закашлялся, стараясь делать это максимально тихо, чтобы никого не разбудить. Он выудил из кармана домашних шорт сотовый и взглянул на дисплей. Там большими белыми цифрами на фоне ночного Икебукуро красовалось «7:43». Изая хмыкнул. Он снова тенью скользнул в спальню к Шизуо, кажется, даже без единого шороха, и застал его всё в той же позе в обнимку с подушкой. Совершенно не удивившись этому, Изая проскакал в другой конец комнаты, заинтересованный странным предметом, а точнее его остатками, валявшимися в самом углу на полу. Отодвинув лимонную занавеску в сторону, Орихара решил поближе ознакомиться с объектом и почти сразу определил, что эта небольшая горка запчастей, скромно лежащая сейчас подле его ног, некогда была ничем иным, как будильником. Увидев это, наверняка любой в Икебукуро догадался бы, кто является хозяином данной комнаты. Изая снова хмыкнул и перевёл взгляд на ничего не подозревающего Шизу-чана о уже торопливо начавших выстраиваться гаденьких планах в голове его бывшего врага. В глазах Орихары блеснули задорные искорки, и он подорвался с места.       — Ну же, вставай, Шизуо! — он несильно ударил ногой по кровати, заставляя её слегка содрогнуться. Ну и горазд же всё-таки Шизу-чан спать! Взгляд невольно скользнул на съехавшее с Хейваджимы одеяло, видимо, когда тот ворочался во сне. Белая футболка чуть задралась наверх, предоставляя взору Изае загорелую спину Шизу-чана. Он постарался поскорее отвести взгляд в сторону, но потом, немного помедлив, взялся руками за край своей домашней толстовки и потянул вверх. Живот Изаи был как всегда бледным, что его несказанно радовало. Обычно он не любил загорелые и перекачанные тела, считая это слишком броским и выделяющимся фактом. Но вот почему-то в Шизуо его это не отталкивало, а даже наоборот… привлекало. Хотя он и вовсе не был таким уж супер качком, которые обычно представали в глазах Орихары тупой горой мышц, нет. Однажды Изае уже доводилось видеть своего бывшего врага без футболки, в тот день, когда он наведывался к нему в гости. Его тело было просто идеально! В голове начали вырисовываться картинки из недавнего прошлого, а воображение закрыло все оставшиеся пробелы. Изая затряс головой, прогоняя навязчивые образы, и попытался не думать об этом.       — Ба-а-ам, — он что есть мочи ударил Шизу-чана по позвоночнику ногой, беря во внимание тот факт, что, благодаря своей чудной способности к быстрой регенерации, в худшем случае Шизуо отделается лишь синяком. Издав невероятный крик, Хейваджима выгнулся в спине, удивив Изаю такой бурной реакцией. Если честно, он подозревал, что такой способ тоже может не сработать. Неужели и правда больно? Что за бред? Теряешь форму, Шизу-чан!       — Ты! Блоха! — он прожёг Орихару испепеляющим взглядом, полным коктейлем из злости, необузданной ярости и какой-то детской наивной обиды, что совсем не вязалась с его разгневанным образом. Ну зато вскочил сразу! Изая отпрыгнул в сторону, выделывая в воздухе пируэты, чтобы увернуться от летящей в него подушки, как оказалось, совсем не зря. Вслед за Шизу-чан пустил в ход и более тяжёлые предметы, кидая в Изаю торшер и совсем не вписывающуюся в интерьер комнаты вазу. Всё ещё движимый яростью он уже ухватился за край кровати, желая пустить и её вслед за прочим, но Изая вовремя выпрыгнул вперёд, прикрываясь всё той же подушкой.       — Прости, но воду отключили! — сделал первый ход Орихара, борясь с кипящей яростью Шизу-чана внутри себя и стараясь не пропустить ни единой лишней эмоции на лицо. Он пытался улыбаться дружелюбно, но в глазах Шизуо любой его жест сейчас выглядел едко и дерзко.       — Я пытался тебя растолкать, но ты никак не реагировал, — продолжил Изая и всё же немного отступил назад, решая, что находиться так близко к разъярённому Хейваджимы без оружия было слишком поспешной и необдуманной идеей.       — И потому ты решил меня убить?! — продолжал уничтожать его взглядом Шизуо, но кровать всё же отпустил, и та с грохотом упала на пол. Изая сморщился от громкого звука, понимая, что теперь проснутся не только Ширнра с Селти, но и все их соседи. Какой же он всё-таки нервный!       — Оя, оя? Что я слышу! И это та самая гроза Икебукуро — Хейваджима Шизуо? — он напустил на лицо маску ехидства, думая этой провокацией заставить Шизуо успокоиться. — Неужели тебя способен убить какой-то жалкий тычок в спину? Что же я тогда все прошедшие годы мучился? — ещё сильнее расплылся в ядовитой полуулыбке Орихара. — К тому же мне не выгодна твоя смерть, забыл?       — Заткнись! — Шизуо потихоньку начал приходить в себя и осознавать неловкую ситуацию, в которую угодил из-за своей извечной вспыльчивости характера. Вот дерьмо! Он незаметно, на что очень надеялся, потёр ушибленную спину, стараясь успокоиться и не слушать мерзкого лепета Блохи. Ха! Что это он там про воду говорил? Хоть Шизуо и был в пылу ярости, но Изаю он отчётливо расслышал. Благо её отключили, иначе бы Хейваджима потом собственноручно утопил этого паразита в ванной, и простыми пируэтами тот бы уже не отделался. И плевать Шизуо на то, что Блоха болен! И вообще, что-то он слишком шумно себя ведёт для того, кто ещё вчера не мог стоять на ногах и выглядел так, будто сейчас помрёт.       Шизуо нахмурился, вспоминая вчерашний вечер и то, в каком состоянии Изая вернулся домой. Хейваджима думал, что сегодня Блоха будет валяться в постели весь день с температурой и больной головой. Всё-таки эту бодрость ему, скорее всего, придавал его новый, особенный организм. А, может быть, Орихара и вовсе использовал его, Шизуо, здоровье… Ох, как же Хейваджима устал от всех этих непоняток и путаниц!       — Чего тебе? — всё ещё злясь на непоседливого Блоху, прорычал сквозь сжатые зубы Шизуо. Что бы там Изая не говорил, но этот, как он назвал его, «жалкий тычок в спину», на самом деле оказался очень болезненным. К тому же, ничего не подозревающий Хейваджима спокойно спал и никак не ожидал, что что-то настолько пронизывающее в наглую вытолкает его из сонного царства, подсунув в придачу ещё и небольшой испуг. Всё-таки Шизуо не был монстром, как частенько любил называть его Орихара, и тоже мог чувствовать боль, хоть и не так, как остальные.       Как бы в опровержение недавних мыслей Шизуо, Изая кашлянул, пытаясь сдержать в горле уже подступивший приступ, но не смог и, согнувшись пополам, забился глухим кашлем. Наспех покончив с этим, он выпрямился, и как-то вымученно и болезненно улыбнулся своему бывшему врагу: «ты бы лучше мне благодарен был, — он сделал еле заметный кивок головой в сторону стены, на которой висели большие, круглые часы. — На время давно смотрел?» Шизуо проследил за движением его головы и наткнулся взглядом на белый застеклённый циферблат, часовая стрелка которого уже давно перевалила за семь.       — Вот чёрт! — выругался Хейваджима и второпях принялся переодеваться. Он безбожно опаздывал, привыкший всегда вставать в семь утра, уделять достаточно много времени на завтрак и всякую утреннюю мишуру с умываниями и принятием лёгкого, бодрящего душа, и неспешной, прогулочной походкой отправляться к канторе Тома. Мало того, что теперь ему нужно было успеть сделать всё это за полчаса, так в голове ещё, не переставая, продолжала биться тревога: ведь квартира Шинры находилось порядком дальше до места работы.       Пытаясь ровно прицепить на шею всё время норовящую съехать набок бабочку, он заметил в углу сломанный будильник, и начал мысленно проклинать себя за вечную несдержанность. Хорошо хоть Блоха разбудил его. Шизуо повернулся к двери, собираясь выйти, и заметил, что Изая всё так же продолжает стоять у выхода, обхватив руками подушку.       — Дай сюда, — Шизуо выхватил её у Орихары и швырнул, не глядя, на кровать. Кое-как расправив одеяло, он приметил, что простынь как всегда скомкалась, но перестилать её ему сейчас было некогда. Шизуо накинул сверху на всё это лимонное покрывалом и поспешил на кухню.       — Хе-хе, Шизуо, ничего не забыл? — Изая выглянул из-за дверного косяка, наблюдая за судорожным мельтешением Шизу-чана с целью раздобыть быстрый завтрак.       — Отстань, сейчас не до этого, — отмахнулся Хейваджима, выудив-таки из холодильника банку молока и палку колбасы. Впопыхах очистив последнюю от плёнки, он отрезал себе увесистый кусок и принялся второпях уминать свой завтрак.       — Что значит «не до этого»? — не унимался Орихара. — А кто тогда будет сегодня готовить? — он состроил недовольную гримасу, видя, как Шизуо ставит полупустую банку молока на стол, рядом с начатой палкой колбасы, разворачивается и уходит с кухни. — А как же убрать всё в холодильник? Хочешь, чтобы продукты испортились?       — Почему бы тебе не приготовить? — сделал вид, что не заметил последнего замечания Шизуо, уже скрывшись в прихожей. Пока Изая возился на кухне и раскладывал остатки его завтрака в холодильник, при этом вздыхая и бурча что-то о безалаберности Шизу-чана, он уже успел зашнуровать ботинки.       — С чего бы мне этим заниматься? Сегодня твоя очередь, если ты забыл! — раздался немного приглушённый голос, видимо, уже не из кухни. Шизуо потянулся к вешалке и снял с неё свою белую тёплую куртку, собираясь надеть. В глаза бросилась пижонская блошиная одежонка, скромно ютившаяся на соседнем крючке. Хейваджима фыркнул и отвернулся, снова начиная думать, что совершенно не понимает Орихару, при этом поспешно одеваясь. Может быть у него просто одежды другой нет?       Он взял с полки шапку, но, почему-то, не надел, а лишь сжал её в ладонях. Но ведь Шизуо дал ему свой шарф! Нет, Изая конечно мазохист и псих в одном лице, Хейваджима в этом не сомневался, но не может же человеку настолько сильно нравится болеть? Так хотелось взять и выкинуть эту куртёнку, чтобы Блохе не повадно больше было!       Сзади послышались шаги, заставляя Шизуо обернуться. Изая прошёл в прихожую, уже переодетый в уличное, и как ни в чём не бывало принялся обуваться.       — Подожди, я пойду с тобой, — он всё же соизволил ответить на вопросительные взгляды Шизуо и, приготавливаясь игнорировать его возражения, продолжил завязывать шнурки.       — А кто это тут беспокоился о завтраке? — Хейваджима попытался отговорить его от этой затеи. Вот и что ему теперь делать? Шизуо уже непростительно опаздывает, так ещё и Изая на голову свалился со своими прихотями. Куда он больной-то собрался?       — Что? Это не мои проблемы, Шизуо. Я не собирался сегодня торчать у плиты, — Орихара покончил с обувью и потянулся к своей куртке.       — Да ты же больной, с ума сошёл? Посмотри на себя, ты выглядишь хуже живого мертвеца! — Хейваджима не собирался сдаваться и, во чтобы то ему не стоило, планировал оставить Изаю сегодня дома. Он, что, совсем свалиться захотел? О здоровье он своём заботится, как же! Вот как курить Шизуо запрещать, это он пожалуйста, это он может. А как дело до принципов доходит, так что, сразу упёртый баран? Видел Шизуо его лицо, когда он кашлял. Никаким мазохизмом там и рядом не пахло! Чем этот идиот вообще думает? Неужели так прельстила неуязвимость нового тела? И что, если умереть от воспаления лёгких не удастся, так можно насиловать свой организм?       — А ты, что, волнуешься? — хихикнул Орихара, застёгивая куртку. — И, вообще-то, Шизуо, я и есть тот самый «живой мертвец», — он улыбнулся и надел на голову капюшон. — Идём уже, опоздаешь ведь!       — У тебя, что, одежды более подходящей под сезон нет? — Хейваджима, не обращая внимания на ехидства Изаи, натянул на макушку шапку, всё ещё не собираясь брать его с собой и поспешно пытаясь найти причины, которые бы смогли, если и не оставить, то хотя бы задержать Орихару дома до пробуждения Шинры или Селти.       — Есть, конечно, но она вся в Синдзюку, — пожал плечами Изая. — Когда я переезжал сюда, то взял только самое необходимое. И хватит уже делать такое серьёзное лицо, Шизуо, дома я всё равно не останусь. Так что смирись и иди на работу, если не хочешь её потерять! — Изая принялся толкать его в спину, выпроваживая из квартиры и выходя за ним следом.       — Тогда попроси Селти, она не откажет, — вопреки всем своим мыслям, Шизуо оказался на лестничной площадке вместе с замыкающим дверь на ключ Блохой. Вот как так вышло? Какой же Орихара всё-таки упрямый!       — Зачем? Я бы и сам мог это сделать. Но я туда больше не вернусь, — он поскакал вниз по лестнице, придерживая правой рукой, норовящий слететь при каждом слишком резком подскоке, капюшон. Вот и где логика в его словах? Шизуо его совершенно не понимает. Ну разве ж так можно?!       — «Изая…», — «Шизу-чан!» Орихара резко остановился и замер, как вкопанный, потом очень медленно убрал руку с капюшона и так же медленно обернулся.       — Я не хочу, понимаешь… я не хочу туда. Ты понимаешь… Шизуо? Я туда больше никогда не вернусь, — он говорил предельно тихо, почти шёпотом, так, что Шизуо казалось, будто его голос проник к нему в самую душу и раздавался где-то внутри него самого. По спине пробежала стая ледяных мурашек. Шизуо сглотнул. Он навсегда запомнит этот взгляд, пронизывающий на сквозь, кричащий о старой, застоявшейся боли, бередивший душу, наполненный ненавистью и желанием убивать. Желанием разрывать на куски. И в тоже время уже заимевший где-то далеко, в самых своих глубинах, толики отчаяния и забитости, беспомощности и одиночества, обычного животного страха. Но между этим не менее живой взгляд, жаждущий крови и расплаты.       — Ну ты чего встал? Шизуо, не тормози, забыл, что опаздываешь? — Изая снова поскакал вперёд, не дожидаясь Хейваджиму, и старался прыгать сразу через две ступеньки. — Давай догоняй!       Шизуо двинулся следом, и они вышли на улицу, направляясь к месту встречи вышибалы с боссом. Но ни ледяной ноябрьский ветер, ни шум моторов проезжающих мимо машин, ни гомон встречных людей, ни очередное весёленькое мурлыканье песенки Изаи не смогли прогнать этот взгляд, стоящий сейчас перед глазами Хейваджимы. Зачем же он так? Шизуо закрыл лицо ладонью и замедлил шаг. Зачем он так с собой? Все те его вопросы о характера Блохи, его выдержке и силе духе сейчас находили ответы в этом взгляде. Прошлые догадки Шизуо теперь просто не имели смысла… Ни черта он не сильный! Всё это лишь очередные маски, за которыми он всё время привык прятаться. Изае больно, он боится! Он такой же человек, как и все. Почему он не хочет поделиться этим с другими? Ведь Шинра с Селти к нему так добры, неужели он думает, что они бы не смогли понять его? Нет! Это всё его чёртова гордость и упрямство! Он хочет казаться сильным, и все ему верят, потому что привыкли к такому информатору. Но он не сломан и не подавлен, наоборот, полон какой-то дикой и, совершенно не уместной здесь, решимостью. Хотя… Шизуо ведь не знал даже причин, из-за которых он и Орихара стали связанными. Они с Шинрой всегда что-то скрывали от него, Хейваджима это чувствовал! Чувствовал, но ничего не мог сделать, потому что понимал — это не его дело и влезать не следует. Но где-то внутри Шизуо уже давно поселился червячок, который с каждым днём становился всё больше и больше и возился где-то на дне живота, нагоняя на душу уже привычную мутную пелену.