Save our Souls

Дверной замок поддался с тихим щелчком. Цок-цок, и дверь свободно отворилась, предлагая заглянуть внутрь. Сделать один шаг оказывается не так-то просто. В груди нарастает волнение, во всей этой простоте видится подвох. Замок спокойно взломали обычной отмычкой, сигнализации не было, хотя она точно знала, что в этой квартире хранится настоящий клад. Поборов собственное плохое предчувствие, она сделала шаг вперед. Совсем крохотный, но темнота тут же сомкнулась, а чувство полета охватило с головой. Дверь бесшумно закрылась за спиной, отрезая от внешнего мира, оставляя один на один с мраком в квартире и тусклым светом, льющимся из карманного фонарика в её руке. Шаг, затем ещё один. Она не упала в пропасть, не растворилась во мраке, а тьма её не поглотила. Страхи, совсем детские, отступили. Вместо них пришла алчность и желание наживы. Мягкая подошва кроссовок едва касалась паркета, при каждом новом сделанном шаге удары сердца становились всё громче. Девушка подошла к третьей двери по коридору, открыла её и вошла внутрь. Тусклый свет выхватил очертание огромной, на половину комнаты, кровати, множества изогнутых фигур, напоминающих человеческие, но руки и ноги выгнуты под неестественным углом. Видимо, хозяин этого дома увлекался импрессионизмом во всех его проявлениях. По дороге она увидела отличную подделку под работу Эдгара Дега. Самое странное, повсюду были зеркала. На потолке, прямо над кроватью, противоположная от неё стена, даже стол – практически все, кроме кровати и фигурок, было с отражающей поверхностью. Не сдержавшись, девушка закатила глаза и прошла к дальней стене. Хозяин был самовлюбленным болваном, подстраивающимся под богача и ценителя искусств. Две картины так и манили посмотреть на них. На одной был изображен конь с белоснежной гривой, на другой черная пантера, со злостью в глазах глядя на человека, и готовая напасть на него. Обе картины были написаны довольно давно масляными красками, помещены под стекло и сами собой представляли большую ценность. Хоть что-то в этом доме оказалось настоящим и невычурным. Ощупав раму первой картины, с конем, девушка разочаровано покачала головой. Осмотр второй картины прошел быстро, на левой стороне рамы имелся небольшой выступ, похожий на кнопку. Нажав на неё, девушка услышала, как по комнате разнеся звук открывающейся двери. Оглядевшись, она ничего не увидела, лишь почувствовала, как обстановка комнаты изменилась. Что-то прибавилось. Но вопрос, что? Из зеркальной стены, прямо как по волшебству, выдвинулась небольшая полка. Улыбнувшись, она прошла к ней, внимательно осмотрела и достала содержимое. В руке она держала золотую подвеску с огромным сапфиром, размером с половину мизинца. Само украшение действительно было стоящим, на черном рынке за такую красоту дают весьма неплохую сумму. Достав специально заготовленный пакет, она поместила туда драгоценность. С чувством выполненного долга девушка уже собиралась выйти из комнаты, как неожиданно помещение залил мягкий золотистый свет. Послышался топот ног, как минимум три человека. Все-таки подвох был. Да здравствует, полиция! Первым порывом было сбежать через окно. Она практически достигла цели, но, услышав звук передергивания затвора, остановилась. - Руки вверх, мисс, - раздался мужской голос. – на колени и не двигаться. Пришлось выполнить приказ. Высокий полицейский грубо завел ей руки за спину, надевая наручники. Двое полицейских с интересом разглядывали комнату, не обращая внимания на преступницу. - Вставайте, - прозвучал приказ полицейского. – Ваше имя? - Зачем вам мое имя, офицер? – вежливо поинтересовалась она, приятно улыбаясь. - Ваше имя, - сквозь стиснутые зубы проговорил полицейский. - Элизабет Доусон, но вам мое имя ни о чем не говорит. Пока что. Все выглядело, как из дешевого фильма про полицию. Элизабет сидела в небольшой комнате на металлическом стуле, завинченном прямо в пол. Напротив неё, чуть ближе к такому же металлическому столу, сидел толстый мужчина с сальными волосами и в дырявом пиджаке. Её адвокат Барри Мид. Мужчина рылся в бумагах, но его нервозность, потные ладони, которые он постоянно вытирал об штанины, испарина на лбу – абсолютно все указывало на то, что он просто не может помочь. Хотя то, с каким рвением он просматривал бумаги, свидетельствовало о том, что его давно не привлекали к работе. - Вас поймали с поличным, мисс Доусон, - истерично начал он, но потом откашлялся и спокойно продолжил. – Максимум, что я могу сделать для вас – это попытаться урезать срок. Хотя бы до трех лет. Возможно, даже получится до двух, но вас поймали… Элизабет улыбнулась, кивая головой. Мистер Мид ещё раз посмотрел на преступницу. С виду обычная молодая женщина, с красивыми карими глазами и милой улыбкой. Кто бы мог подумать, что такая хорошенькая девушка пойдет на кражу. Он повидал немало преступников, немало сам засадил за решетку, просто отказываясь им помогать, поэтому эта весьма симпатичная особа вызывала в нем чувство вины. Он просто не может ей помочь, это невозможно. - Ты понимаешь, что тебе грозит тюрьма? – он наклонился вперед, чтобы получше рассмотреть её безмятежное личико. - Понимаю, мистер Мид, - кивнула она. – Просто и вы меня поймите. Я лишь взяла украшение в руку, положила в пакет. Но самое интересное, я не выносила его за пределы дома. Может, я просто хотела перепрятать это украшение? Мид уставился на девушку. Она лишь пожала плечами, переводя безразличный взгляд на стену. - А ты этого хотела? Элизабет снова посмотрела на своего адвоката, пожала плечами, давая понять, что больше в его защите не нуждается. Мид разочаровано вздохнул, ещё раз просматривая её дело. Ни разу не привлекалась, уже плюс, росла с братом, родителей лишили прав. А вот имя её брата было весьма знакомо. Эрик Доусон был настоящим проблемным ребенком, его привлекали за разбои, грабежи, мародерство, нанесение физических увечий, торговля наркотиками. Полный список. Он так и не доходил до тюрьмы, кто-то постоянно вытаскивал его оттуда. Потом он просто исчез и вот уже два года считается пропавшим без вести. А его сестренка решила идти по его стопам. Кардифф пусть и был большим городом, но Мид много слышал об этом мальчике. Дверь распахнулась и комнату вошли два бравых офицера. Наручники тут же оказались на тонких запястьях девушки, за что она одарила офицеров милой жизнерадостной улыбкой. - Возможно, мы обойдемся без наручников? Они ужасно натирают… - Ничего, потерпишь, - отозвался самый молодой. Мид удручено закачал головой. Девчонка не была похожа на своего братца, это было очевидным. Ему остается только молиться, чтобы Господь помог этой девушке. Металлическая дверь издала ужасный скрежет, открываясь. Четыре пары глаз тут же обратили свой взор на дверь. Элизабет толкнули вперед, не церемонясь. Закрывая дверь, охранник грозно обвел взглядом комнату, состоящую из пяти коек, стула, санузла, и четырех заключенных женщин, которые прожигали парня ненавидящим взглядом. Каждая из них ждала приговора. Доусон назначили неделю, потом будет суд. Довольно небольшой срок, но преступление было очевидным, плюс, полиция рада, что поймала очередную воровку. Элизабет быстро осмотрела помещение, удивляясь про себя тому, как здесь ужасно воняет, да ещё и вперемешку с сигаретным дымом. Просто отвратительно. Женщины молча наблюдали за новенькой, ожидали, что та первая начнет разговор. Элизабет же застыла в дверях, явно не желая проходить дальше. Этот запах ужасно раздражал. - Ну и кто ты? – грузная дама поднялась со своей койки, глядя на Доусон. - Гостья. Женщина нахмурилась. На лице Доусон появилась презрительная усмешка. Она явно не хотела тут находиться. - А подробнее? – не унималась заключенная. Элизабет вдохнула воздух, о чем сразу же пожалела. Ужасная вонь просочилась в легкие, обжигая своим смрадом гортань. - Это не важно. Все равно меня посадят в отдельную камеру, не беспокойтесь. Вежливый, но немного снисходительный тон удивил заключенную. - Девонька, нам тут с тобой жить и жить. Так что, не будем лучше становиться врагами, - недобро произнесла женщина. - А вы предлагали своим волосам перемирие? Учитывая, как они выглядят, они ваши злейшие враги. Элизабет пожалела. Очень пожалела, что вовремя не заткнулась, потому что в следующую секунду три других заключенных тут же встали на защиту своей непровозглашенной королевы. - А мелкая нарывается, - произнесла женщина с бритой головой. - Видимо, твои волосы капитулировали с твоими мозгами,- грубо отозвалась Доусон. “Иисусе, Элизабет, закрой рот ”- пронеслось в голове девушки. Тяжелое сопение от гнева со стороны двух женщин предсказывало большие проблемы. Две другие просто смотрели, не кидаясь на новенькую, и не защищая её. Великий нейтралитет. Первая, с желтыми волосами, двинулась на Доусон. Её тяжелое дыхание обдало девушку жаром и гниением зубов изо рта. Женщина практически шипела, проговаривая каждое слово: - Маленькая дрянь, лучше бы ты этого не говорила. - Да, лучше бы вы ко мне не подходили, - поморщив нос, произнесла Доусон. Потасовки не избежать, она уже это поняла и молча приняла свою участь. – Ваш прекрасный запах изо рта напоминает запах разлагающегося трупа. Может, вы его нечаянно проглотили? Удар. Элизабет увидела, как кулак летит ей прямо в лицо. Девушка успела поставить блок, но в следующую секунду она получила удар под дых. Женщина снова набрасывается, точно угодив кулаком в живот. Она грубо толкает Доусон вперед, хватает за волосы, в надежде вырвать добрую половину шевелюры. Доусон расцарапывает ей лицо, следующий удар приходится обидчице в живот. Блондинка отпускает волосы, сгибаясь напополам. Ещё один удар, Элизабет грубо хватает женщину за реденькие волосы и бьет головой о стену. Ещё и ещё. Почувствовав на себе чужие руки, Доусон отпускает блондинку, разворачиваясь к лысой даме, которая тут же бьет её по лицу. На секунду Элизабет теряет ориентацию, перед её глазами вспыхивают круги, она отступает, а вот бритоголовая наносит ещё один удар ногой в живот. В эту самую минуту дверь в камеру открывается. Несколько охранников тут же разнимают женщин. Блондинке досталось больше всех. Она полумертвая, с разбитым лицом, смотрит на обидчицу, тычет пальцем и пытается произнести “Маленькая дрянь”. Охранники переводят взгляд с одной заключенной, на другую. Не выдержав общего трепа, главный взмахивает рукой, останавливая бессвязный поток речи. - Мика, - обращается он к самой старшей по возрасту женщине. – Что тут произошло? Пару секунд Мика смотрит на Доусон, потом кивает головой и тихо проговаривает: - Девчонка нарвалась. Охранник недовольно смотрит на Доусон, практически испепеляя взглядом. Затем качает головой и подзывает к себе. Прихрамывая и морщась от полученных ударов, девушка подходит к охраннику. - Ровно пятнадцать минут, Доусон. Тебе понадобилось пятнадцать минут, чтобы вывести из себя самых спокойных заключенных. - Ах, самых спокойных? – девушка пыталась улыбнуться, но разбитая губа быстро напомнила, что не стоит этого делать. – Видите, я установила рекорд. Мне полагается медаль? - Тебя отправят в карцер. Охранник помоложе быстро застегивает наручники на запястьях девушки, толкая вперед. Он старается сделать все как можно быстрее, чтобы угодить начальству. Видя это, Элизабет ему помогает. Не говорит, не задает вопросы, не жалуется на самочувствие, а просто идет в карцер. Помещение три на три вполне угодило девушке. Здесь хотя бы не воняло потом и гнилью, а стояла приятная прохлада и пахло сыростью. А ещё здесь не было назойливых людей со своими вопросами. Элизабет была не против поболтать, но не в такой обстановке. Дверь в карцер закрылась у неё за спиной. Девушка тяжело опустилась на прохладный пол. Разбитая губа немного сочилась кровью, а пара ребер неприятно ныла от синяков. Хорошо, что не было переломов. Девушка постаралась забыться хотя бы на некоторое время. Возможно, она просидела так несколько часов, а может несколько минут, но дверь снова открыли и на пороге возник глава охраны. Он выглядел крайне взволнованным, постоянно озирался по сторонам и смотрел на Доусон немного испуганно. Девушку быстро вывели. Глава охраны постоянно подталкивал её вперед. Наручники по-прежнему больно впивались в кожу, но сейчас её это не волновало. Больше её волновал переполох, царивший по всему отделению полиции. От такого поведения стражей порядка девушке стало не по себе. Они были слишком взволнованы, практически напуганы. Глава охраны подвел её к кабинету начальства. На табличке, висевшей на двери, жирными буквами красовалась надпись «Инспектор М. Скотт». Дальше она прочитать не успела, потому что охранник быстро, и в то же время немного робко, постучал в дверь и открыл её, пропуская преступницу внутрь. Большой светлый кабинет, как во всех отделениях полиции. Скорее всего, в Скотланд-Ярде такая же обстановка. Только, может, инспектор будет поумнее. Немолодой мужчина сидел за столом, натянуто улыбаясь. Пальцы он сцепил перед собой, чтобы никто не увидел и без того заметную дрожь. Он судорожно вдохнул, когда Доусон оказалась на пороге его кабинета. - Как вы просили, - немного заикаясь, проговорил инспектор Скотт. Он нахмурился, увидев разбитое лицо девушки. Она же пробыла в его отделении всего то несколько часов, а уже в крови. “Он меня убьет” - пронеслась мысль в голове инспектора. - Проходите же, - чересчур высоким голосом произнес мужчина, глядя на девушку. Элизабет подошла к столу, заметив, что в одном из кресел напротив уже сидит человек. Он-то и вызывал у инспектора неконтролируемый приступ паники. Доусон села в другое кресло, не удостоив взгляда мужчину. - Итак, - нервно начал Скотт. – За вас внесли залог, мисс Доусон. Элизабет повернула голову в сторону мужчины. Дорогой костюм под дорогим пальто, темные очки, прячущие его глаза, брюнет, невысокого роста, следит за собой. Доусон пару секунд просто разглядывала его, пытаясь понять, что происходит. - Он? – кивнула девушка. - Мисс Доусон, - злобно зашипел Скотт. – Вы должны быть благодарны мистеру Мориарти за то, что он вытащил вас. - Я никому ничего не обязана, инспектор. А с политикой я вовсе не связываюсь. Скотт непонимающе посмотрел на девушку. Элизабет устремила свой взгляд на загадочного мужчину, который так и продолжал сидеть, не меняя удобной позы, лишь повернув голову в сторону преступницы. - Ты едешь со мной, - выговорил мужчина. Был заметен его ирландский акцент. Но во всей его фразе таилась какая-то завуалированная угроза, которая Доусон никак не могла понять. Он медленно поднялся, во всех его движениях была абсолютная продуманность и плавность. Странно было за ним наблюдать. Он медленно прошел к двери, остановившись у порога. - Мисс Доусон, - практически шепотом позвал её Скотт. – Лучше идите. Этот человек не имеет отношения к политике. Элизабет тяжело поднялась с удобного кресла и прошла к этому странному человеку. Мориарти быстро вышел за дверь и уверенной походкой направился к выходу. Доусон поплелась за ним, рассматривая его спину. У выхода она задержалась, окликнув охранника. - Наручники. Мориарти замер и не оборачивался, пока девушке снимали наручники и сопровождали сочувствующими взглядами. От этого становилось ещё хуже. Мориарти двинулся, Доусон последовала за ним. Конечно, рядом со входом было припарковано дорогое авто. Мориарти открыл дверцу, дожидаясь, пока до машины доковыляет его спутница. Доусон забралась в машину, стараясь не испачкать светлую обивку салона. Автомобиль тронулся медленно, постепенно набирая скорость. Они уже проехали больше десяти минут, но ни загадочный брюнет, ни она сама разговор не начали. Доусон прислонилась к прохладному чистому стеклу, и смотрела, как от её дыхания появляется небольшое запотевшее пятнышко. Неприятное чувство все ещё осталось. Не только от драки или ареста, а от странной, неправильной ситуации. - Зачем вы вытащили меня? - чуть слышно задала вопрос Доусон. Пару секунд тишины, лишь слышен шум от езды и гудение кондиционера. - Я ищу секретаршу. Поздравляю, ты выбрана на эту должность, - нараспев произнес мужчина. - Вы не ответили мне на вопрос, мистер Мориарти. Если, конечно, это ваше настоящее имя. Мориарти снял очки, сложив их в передний карман пальто. Его темные, практически черные глаза, неотрывно смотрели в лицо Доусон. Девушка заметила странные искры и глухую, ни чем не пробиваемую тьму в глазах. Она редко делала выводы только по глазам, но сейчас это был как раз тот случай. Этот человек опасен, и каждая клеточка её тела начала вопить об этом. - Я не обязан отвечать на вопросы, - выговорил Мориарти. – Ты подпишешь контракт и сама все увидишь. - А кто сказал, что я собираюсь что-то подписывать? “О, Доусон, закрой рот. Он убьет тебя. Посмотри, как его глаза резко помутнели”. - Я! – выкрикнул он, но потом продолжил все тем же ровным голосом. – Мы почти приехали. Не заляпай мне все тут. И правда, спустя пару минут они въехали во двор большого дома. На секунду Доусон сравнила этот дом с домами рабовладельцев в восемнадцатом веке. Перед глазами мелькнуло черное пальто Мориарти. Он быстро шел вперед, так что Доусон пришлось его нагонять. Хорошо, что приятный весенний ветер обдувал раскрасневшееся от быстрой ходьбы лицо. Мориарти обернулся лишь раз, когда они вошли в дом. - За мной, - последовал его приказ. Доусон послушно поплелась за ним. Её единственным желанием было поскорее лечь спать, забыться в плену Морфея и, желательно, больше не просыпаться. Интерьер дома был классическим, никаких лишних острых углов или вычурной мебели. Весь дом был выдержан в коричневых, бежевых и бордовых тонах. Видимо, дизайнеры хорошо поработали. Мориарти провел её в свой кабинет. Элизабет уже с трудом могла соображать. Перед глазами все расплывалось, теперь спина Мориарти двоилась перед глазами. Когда они вошли в просторный светлый кабинет, девушка буквально рухнула на кожаное кресло. Мужчина что-то доставал из-за стола. Он быстро перебирал бумаги, а когда нашел нужные, слегка улыбнулся. - Подписывай, - прозвучал ещё один приказ. - Я ясно изъяснилась. Спасибо вам, конечно, но работать на вас я не собираюсь, - устало проговорила Доусон. На секунду лицо Мориарти исказилось. Девушка ясно увидела настоящую ненависть с его стороны. Просто испепеляющую. Когда он к ней обратился, его голос звучал ровно и спокойно. - Будешь, нравится тебе или нет. А теперь подписывай. Доусон пару секунд смотрела на него. Где-то в сознании билась здравая мысль, что нужно бежать. Бежать и не оглядываться, иначе он убьет её. Своим спокойным, холодным взглядом карих глаз. Просто испепелит и даже пальто не снимет. - Я могу прочитать договор? Раздраженный вздох. Мориарти взмахнул руками, мол, можно, и начал стягивать с себя пальто. Доусон старалась вчитываться в каждое слово. Обычный контракт на работу, как и у всех. За опоздание – штраф, отпуск за свой счет. Ещё она должна пройти обучение, что немного смутило девушку. Но в каждом слове ей чувствовался подтекст. Она читала и читала, пока не наткнулась на самый последний абзац. « За рассекречивание информации полагается предпринять соответствующие меры ». - Что это значит? Мориарти развалился в своем кресле, устало глядя в потолок. Услышав вопрос, он театрально вздохнул и закрыл глаза. Когда он все-таки решил открыть глаза, в них проглядывалось полное безразличие. - Я тебя убью, - спокойно сообщил он. – Ну, или не я сам. Но схему ты поняла. Доусон нервно сглотнула. Страх липкими волнами подкатил к горлу. Он, безумец. - Я могу просто уйти? – дрожащим голосом спросила девушка. Мориарти театрально закатил глаза, как он уже это делал. - Назад пути н-е-е-т, - практически пропел он. Теперь страх захватил её с головой. Этот маньяк не собирался её отпускать. Почему? Что она сделала? - Подписывай, дорогуша, - устало проговорил Мориарти, морща нос. – Мое терпение не безгранично, а ты и так заняла у меня много времени. Ставь свою подпись, иначе я убью тебя. Так понятней? Элизабет кивнула. Взяв дрожащей рукой черную ручку, девушка вывела на листе свои инициалы и подпись. Ей казалось, что захлопнулась ловушка, что теперь Мориарти убьет её. Но он взял обратно контракт, удовлетворено кивнул и взмахнул руками, приказывая ей уходить. И без того больная голова разболелась с удвоенной силой. Девушка встала с кресла, делая несколько шагов в сторону двери. Её шатало из стороны в сторону, она уже не могла контролировать свое тело и подступающую к глазам темноту. Она услышала, как чье-то тело безвольно упало на пол. В надежде, что это был Мориарти, девушка улыбнулась. Но краем сознания она поняла, что сама оказалась на полу. В мыслях набатом стучала единственная фраза: «Лучше бы ты осталась в тюрьме».