Save our Souls

Такие тихие шаги мог издавать хищник, подкрадывающийся к добыче, но ни как не его четырнадцатилетняя сестренка. Она бесшумно ступала по холодному паркету, в надежде напугать и заставить восхищаться собой. Он уже восхищался. - Ты топаешь, как слон. – губ Эрика Доусона коснулась замечательная полуулыбка, немного ироничная, но в которой можно было увидеть море любви и восхищения. Девочка фыркнула, повернувшись к брату спиной и демонстративно направляясь в сторону холодильника. - У нас когда-нибудь будет нормальная пища? – недовольным звонким голосом поинтересовалась Элизабет. - Возьми деньги и сходи в магазин. Сейчас мне не до этого, - небрежно ответил её брат, возвращаясь к чтению утреней газеты. - А до чего? До нового ограбления дешевой квартиры? - Не груби, Элизабет. Мы живем за счет этого. Девочка тряхнула каштановыми кудрями, рассыпавшимися по худеньким плечам, и недовольно поджала губы. - Я не хочу, - едва слышно сказала она, стараясь придать голосу уверенности. Эрик поднял на неё взгляд темных глаз и слегка усмехнулся. - Я понимаю. Как только мы возьмем этого человека, всё закончится. У него миллионы, Лизи. В сейфе лежат, только нас и ждут, поверь. Тебе просто надо стянуть у него ключ. - Это сложно. – девочка поставила на стол тарелку с хлопьями и молоко. – Я наблюдала за ним, Эрик. Он меня пугает, знаешь ли. - Он обычный человек, плюс, я буду рядом. – Эрик широко улыбнулся, смешно морща нос, отчего девочка улыбнулась. – Ну вот, видишь, дракончик, ты улыбаешься. Всё получится, не ной. - Где же ты ещё такого полу-вора возьмешь? – засмеялась Элизабет. – Он будет точно последним? - Я тебе никогда не врал, Лизи, и если я сказал, что он будет последним, то значит так и будет. Мой дракончик мне верит? - Верит, – с готовностью кивнула девочка. – Как его зовут, говоришь? - Конечно, на квартиру ты не пойдешь, я сам и моя команда. Просто ключ. – пожал плечами Эрик, рассуждая вслух. – Марк Миллер. Но не волнуйся, ничего не случится. Я всегда буду рядом, дракончик, и если что-то случится, то я спасу твою душу. Её глаза сейчас пугали. Зрачки расширены, отчего не видно радужки, бессмысленный взгляд, в котором таится настоящий испуг за свою жизнь. Пару секунд Доусон моргала, старательно пытаясь сконцентрироваться. Её будто прожигало изнутри, будто каждая капля крови старательно выжигала путь через кожу. Элизабет пыталась вдохнуть воздух ртом или хотя бы заставить себя снова открыть глаза, но попытки проваливались одна за одной. Металлический привкус во рту порядком надоел, а отсутствие мыслей приводило её в ужас. Кто-то легонько коснулся её щеки, стараясь привести в чувства. Тихий бархатный голос казался ей ужасно, до неприличия настойчивым, он всё взывал и взывал, как ей казалось, вечность. Элизабет не выдержала. Ей пришлось открыть глаза, но что-то явно пошло не так, и её снова начало лихорадить. Она уже ждала, когда издаст последний выдох, когда эта бесконечная агония закончится и ей станет легко. Как ни странно, она всё ещё дышала, и постепенно жар в теле начал слабеть. Она словно таяла вместе с ним, с этим огнем, снова превращаясь в себя. Тьма отступала, уступая место тупой ноющей боли в горле и тяжести в голове. Ещё немного, и она могла открыть глаза. Сначала взгляд сфокусировался на маленькой трещинке прямо над ней. Она была похожа на крохотную молнию, навечно застывшую на светло-бежевом потолке комнаты. Прикрыв глаза, Элизабет постаралась вспомнить хоть что-то из прошедшей ночи. Всё плыло, плавало в дыму её беспорядочных мыслей, ускользало и не хотело становиться ясным. Открыв глаза, она повернула голову в бок. Небольшое замешательство отразилось на лице, когда она увидела мирно спящего Мориарти на кресле у её кровати. Пару секунд Доусон смотрела ему в лицо, удивляясь, что на нём может выражаться такая сладкая безмятежность. Она смотрела прямо ему в лицо, гадая, видит ли когда-нибудь Джеймс Мориарти сны. И если да, то о чем они? Захват мира? Правление Англией? Розовые пони? Словно почувствовав, что на него смотрят, Джеймс открыл глаза. Пару секунд они буравили друг друга взглядом, гадая, не является ли эта странная сцена продолжением их снов. В конце концов, Джеймс выпрямился в кресле, потирая затекшую шею, и широко зевнул. - Как спалось? – ровным голосом поинтересовался он, будто Доусон действительно сладко спала все это время, а не мучилась от отравления. - Что… - от звука собственного голоса ей стало не по себе. – произошло? - Ты не помнишь? - Нет. - Хорошо. Не стоит это вспоминать. - Меня отравили? Джеймс, морщась, встал с кресла и направился в сторону её кровати. Пару секунд он смотрел Доусон в глаза, наблюдая за реакцией. - Следи за моей рукой, - последовал приказ от босса. Элизабет кивнула, стараясь как можно внимательнее наблюдать за перемещением указательного пальца вверх-вниз. Мориарти удовлетворено кивнул. - Опиши симптомы. - Какие? Мне плохо, меня тошнит, и чувство, что я вот-вот провалюсь под землю, - Доусон кашлянула, придавая голосу твердости. – Кто меня отравил? - С чего ты взяла… - Я не идиотка. Это вы сделали? Мориарти удивлено отпрянул, нахмурив лоб. Волна странной, почти неконтролируемой злобы поднялась у него в груди. - Я спас твою жизнь, - чеканя каждое слово, выговорил Джеймс. - Как? Подвергнув опасности? Попытавшись выполнить пункт договора таким вот способом? Проще застрелить… - Что ты несешь? У тебя ещё жар не прошел, - презрительно проговорил Мориарти, поднимаясь с кровати. - Это вы виноваты. Во всем, слышите, во всем! Вы убили моего брата? Он пропал из-за вас? Отвечайте мне! Ты убил его? – Элизабет тяжело дышала, с ненавистью глядя в карие глаза своего босса. Джеймс нарочито медленно прошел к двери, улыбаясь уголками губ. - Поверь, если бы я хотел убить тебя, ты была бы мертва, Элизабет Доусон. И не стоит играть на моих нервах. Тихий стук в дверь заставил Доусон подпрыгнуть на месте. Плотнее закутавшись в одеяле, она прикрыла глаза и почти шепотом произнесла «Войдите». Майк улыбнулся и закатил глаза, увидев больную девушку. - И что тут у нас? Простуда? Грипп? Мориарти? Первым порывом Доусон было броситься ему на шею и рассказать обо всем, что только произошло в прошлый вечер. Начиная с Магнуссена и заканчивая сегодняшним разговором с Мориарти. Но Доусон сразу же выкинула эту затею из головы. Она сама виновата, и вмешивать сюда и Дримера было бы ужасно нечестно с её стороны. - Итак? – Майк прищурился, усаживаясь напротив девушки и склонив голову набок. – Что с тобой? - Простуда, ты прав. Как съездил? Дример нахмурился, разглядывая Элизабет. На секунду ей показалось, что она находится под микроскопом, и даже самый пристальный взгляд Мориарти не шел ни в какое сравнение с изучающими и пугающими голубыми глазами Майка. - Отлично. Ты ничего не хочешь мне сказать? – спокойный голос Дримера заставил Доусон ещё сильнее сжаться. Сейчас ей хотелось стать маленькой девочкой, ничего не решать и никого не оправдывать. - Я хочу суп, - неожиданно для себя произнесла Доусон. Майк пару секунд смотрел на неё, раздумывая, не тронулась ли она умом, но потом искренне засмеялся. Его смех, такой заразительный и веселый, вызвал улыбку на губах девушки. - Суп так суп. Я скажу, - сквозь смех проговорил мужчина. – Это все? - Да, всё. Майк кивнул, улыбнувшись совсем по-мальчишечьи, и незамедлительно вышел за дверь. Элизабет облегчено вздохнула, прикрыв глаза и борясь с подступающей тошнотой. Она просто ненавидела суп. Когда была маленькой, Эрик, как заботливый брат, приносил суп для простудившейся сестренки и внимательно следил, чтобы она съела абсолютно всё. Элизабет очень хорошо помнила, как тогда его девушка не умела готовить, и этот суп получался просто отвратным, но Эрик этого, увы, не знал. - Я тебя испортил, - раздался неожиданно голос. – Ты врешь моему другу, ужас! – Мориарти стоял в проеме двери с улыбкой на губах и весело смотрел в глаза удивленной неожиданным появлением Доусон. - Мне нужно было сказать про отравление? - Это ни к чему, - согласился Джеймс. – Майк может неправильно нас понять. - Я не понимаю… - И это не удивительно, - чуть шире улыбнулся Джеймс. – Не стоит ему вообще знать об этом инциденте. Элизабет послушно кивнула, стараясь побороть желание спрятаться под одеялом. Джеймс повернулся к ней спиной, собираясь уходить, но её голос в последний момент коснулся его ушей. - Я не должна была такое говорить. Мориарти обернулся, вперив в неё ничего не выражающий взгляд. - Хочешь извиниться? - Мне не за что извиняться. - Думаю, это стресс. – снисходительно изрек мужчина. - Да, спасибо. Мориарти кивнул, пожав плечами. Этот жест показался Элизабет до боли знакомым. - Вы знали его? Моего брата? Джеймс повернулся к девушке спиной. Он закатил глаза, но оборачиваться не стал. Возможно, если его голос останется таким же далеким и холодным, она не заметит странную перемену в его настроении. - Каждый, кто, так или иначе, связан с криминальным миром, знает о твоем брате. Элизабет кивнула. Джеймс понял, что она больше не станет задавать вопросы о брате, что, в общем-то, было хорошо. Он тихо прикрыл дверь, сжимая и разжимая кулаки. Мориарти всегда спокойно относился к выпадам противников, к их угрозам и оскорблениям, но выносить все это от собственных людей… Несколько часов назад он ужасно жалел, что девчонка не умерла. Тогда бы он не сидел всю ночь, как последний идиот, у её кровати и просыпался от каждого шороха, не выслушивал необоснованные оскорбления и не пытался объяснить Майку, с какого такого его драгоценная заболела. Он бы устроил пышные похороны и забыл, как часто делал это. И ещё, Джеймс был уверен, что она расскажет в самых мельчайших подробностях про вечер Майку. Пожалуется на него, а Дример, его идеальная ищейка, больше не будет работать на него и не найдет Джонса. Конечно, это первоочередная причина. Ведь Дример ему нужен. Противный тонкий голос напомнил, что Майк ещё и его друг. Он не может делать больно друзьям, по крайней мере, не таким способом. Да и девчонка оказалась способной. Она слушается, как собачка, подстраивается под них, учится. Порой, наблюдать за ней бывает интересно и Джеймс будто снова погружался в свои первые дни на этом поприще. И сегодня, как ни странно, ему было не окончательно наплевать, выживет она или нет. Он хотел смотреть, как она учится. Это была его прихоть, его желание, которое осуществилось. Он получил всё, что хотел, только вот он ожидал благодарных речей и поклонение, а не обвинения. В конце концов, Джеймс вздохнул, стараясь выкинуть из головы уже приевшийся образ спящей мисс Доусон. Ветер решил поиграть с окнами в доме. Ставни то и дело хлопали, создавая довольно неприятное чувство беспокойства, будто в доме появился полтергейст. Да и деревья в саду жалобно гнулись под разрастающимся ураганом. Элизабет сидела в библиотеке, наблюдая за веткой старого орешника, жалобно царапающей окно при каждом новом порыве. С самого детства Элизабет не любила ветер. Ей казалось, что он может унести её далеко-далеко от родных и она больше никогда их не увидит. Она помнила сказки про Дороти*, про Изумрудный город, но маленькой Лизи казалось, что ветер непременно унесет её к какой-нибудь злой мачехе, сошедшей со страниц книг братьев Гримм. Эрик всегда питал к этим сказкам нездоровый интерес, и когда Доусон выросла, то вполне поняла, почему. Целое пособие по сказочным пыткам. Она встала с удобного дивана, ставя книгу по юриспруденции обратно на полку и ища совсем другую книжку. После недолгого поиска, Элизабет снова устроилась на диване, бессмысленно перелистывая странички довольно старой книжки. Она невольно нашла именно ту сказку, которую любил Эрик, хотя и редко читал. Перед глазами замелькали первые строчки «Двенадцати Братьев», но Доусон толком не вчитывалась. Осознание события трехдневной давности нашло на неё только сейчас. Моран сипло засмеялся, подходя ближе. Доусон сидела на диване, недоверчиво глядя то на Бастьяна, то на Майка. Парни стояли друг напротив друга, явно не обращая внимание на девушку в их кругу. Майк тяжело вздохнул, чуть сощурив глаза. - Я ясно выразился, - ледяным тоном начал говорить Дример. – не сейчас. - Да что в этом такого? - Ты сам знаешь, что. - Ты чертов пацифист, а ей нужно учиться защищать себя, - Моран усмехнулся и в его глазах отразился неприятный огонек. – И тебя, заодно. - О, да, это забавно. Элизабет потерла лоб, пряча улыбку и стараясь сосредоточиться на тексте. Майк начал обучать её азам поиска человека, и был ужасно доволен, когда Доусон с рвением изучала все, что только предлагал ей мужчина. - Ты метко стреляешь? – голос Морана вернул Элизабет в реальность. - Я вообще не стреляю. - Паршиво, - Себастьян грациозно приземлился рядом с ней, нагло ухмыляясь в лицо Майку. – Я могу научить тебя стрелять. И не только… - О, Господи, - закатил глаза Майк, отчего Элизабет невольно рассмеялась. - Это не значит, что я ничего не могу, Бастьян. Я просто не люблю пушки. Они меня, кстати, тоже не очень жалуют. - В каком смысле? – Майк насторожился, кидая острые взгляды Морану, который уже придвинулся ближе к Доусон. - Ну, брат обучил меня метанию ножей, - замялась девушка. Ей снова казалось, что она перенеслась в то утро, когда Майк расспрашивал, все ли в порядке, хотя несколько часов назад она могла умереть. И спас её Мориарти. - Так что, в нужный момент я не промахнусь. - Ты лжешь! – усмехнулся Моран. – Я скорее себе кое-что отрежу сам, чем поверю, что ты можешь обращаться с ножом. Пальчики не поранишь? Доусон захлопнула книгу, недовольно глядя в насмешливые глаза мистера Морана. - Он берет тебя на слабо. – напомнил Майк, когда Моран все-таки притащил кухонный нож. Тетушка Дей была крайне поражена и мягко говоря, не в восторге от этой затеи, поэтому пришла посмотреть сама. - Ты тоже. - тихо проговорила Доусон, игриво улыбнувшись. - Может, тебе яблоко принести? – осведомился Моран, садясь на диван рядом с тетушкой Дей, которая беспокойно оглядывала молодежь. - Можешь сам встать туда. Я точно попаду в то место, которое ты хотел отрезать себе. - Хей! Женщина, не смей трогать мое достоинство! Сама пожалеешь. - Пожалуй, это единственное оставшееся твое достоинство, - тихо пробормотала тетушка Дей, и Элизабет рассмеялась. – Мозгом ты давно перестал пользоваться, дорогой. Элизабет улыбнулась Дримеру, подмигнув ему и взяв в руку нож. - Красная книга, - быстро проговорила Элизабет и метнула нож в книжную полку. Разговоры стихли. Моран пару секунд смотрел на нож, вонзившейся в красный переплет книжки. Он встал со своего места, подходя к Доусон ближе и не сводя взгляда с ножа. - Как? - Да, давно ты это умела? – в тон Морану задал свой вопрос Майк. - Всю жизнь, - весело проговорила Элизабет. – А, по-вашему, как я защищалась? Орала и хныкала? - Как вариант, - начал говорить Моран, но его жестоко оборвали. - Не впечатляет, - тонким голосом изрек Мориарти, облокотившись на дверную арку. – Банально. В руках он держал большое красное яблоко. Он протянул его Доусон, улыбаясь, словно Змей Искуситель. - Сможешь сделать это? – с улыбкой поинтересовался он. Элизабет видела вызов в его глазах. Прошло больше месяца с той ночи и ей становилось всё интереснее узнать, кто подсыпал такой странный яд. И точно рассчитал его количество. Да и Джеймс начал давать ей первые задания, что не могло не радовать. - Смогу. Моран легко коснулся её плеча, практически бесшумно выдохнув: - Не надо. - Мистер Мориарти сам хочет меня проверить. Джеймс вытащил нож из книги, недовольно оглядывая её. Девчонка покусилась на святое, на великого Шекспира. Элизабет быстро выхватила оружие из его рук, кинув взгляд на порванную книгу. - Я починю. - грустно произнесла она. - Меня нельзя будет починить. – Мориарти встал возле стеллажей, разминая шею. Элизабет вернулась на свое место. Она ни капельки не удивилась, когда яблоко оказалось на голове Мориарти. Цель ей вполне ясна. Она невольно заметила, как были напряжены все, кроме их двоих. Ей до странности хотелось промахнуться. Тогда бы эта была просто случайность, но она спасла бы многих. Немного замахнувшись, Элизабет чуть подалась вперед. Она не смотрела на яблоко, не видела ужаса в глазах двух мужчин и тетушки Дей. Сейчас она смотрела на Мориарти, который наблюдал, подмечал…возможно, впервые за время её присутствия. Элизабет метнула нож. Не прицеливаясь, полагаясь лишь на собственные чувства, которые твердили попасть точно между глаз своего начальника. Острие сверкнуло в полете и врезалось. Доусон выпрямилась, стряхивая с себя напряжение. Всё получилось, по-другому и не может быть. Джеймс вытащил нож, отрезав кусочек сочного яблока и отправив себе в рот. - Ага, неплохо, - кивнул Джеймс, тщательно прожевывая кусочек. – Только слишком долго решала, куда отправить нож. Лучше бы ты выбрала второй вариант. - А я и выбрала, - Элизабет двинулась в его сторону, желая забрать обратно нож. Она толком не заметила, как нож врезался в пол, в сантиметре от её ноги. Она ошарашено смотрела на Джеймса, не решаясь опустить глаза. Ей казалось, что он не просто метнул в неё нож, а что он попал ей прямо в голову. - Промахнулся, - с досадой изрек Джеймс и пожал плечами. – Не мой день. Элизабет вздохнула, нервно переворачивая страницы. У неё до сих дрожали руки, а тетушку Дей пришлось отпаивать валерьяной целый день. « Он чуть меня не убил. Нет, он не хотел убивать. Ранить, да, он хотел ранить. Хотел сделать больно. Причинить боль. Зачем? Отличный вопрос...» Она снова прислушалась к оглушающей тишине этого дома. Не зря тетушка Дей здесь не ночует. Дом выглядит ужасно пугающим, тихим и потусторонним, как и его хозяин. Доусон открыла глаза, стараясь снова вникнуть в суть сказок. - Единственное, что объединяло сказки братьев Гримм с другими, это счастливый конец. Элизабет кивнула, не поворачивая головы в сторону своего босса. Конечно, он всегда появлялся неожиданно, подкрадывался бесшумно, но зато уходил эффектно. Правда, в этот раз Доусон слышала его шаги, просто не думала, что он сюда зайдет. - Откуда узнали, что я читаю Гримм? - Я эту книгу везде узнаю, - Джеймс сел напротив девушки, направив взгляд в окно. - Читали в детстве? - Всегда читал. Самые изощренные способы по избавлению надоевших мачех и несправедливых королей. - Старые добрые злодеи, - кивнула Элизабет, разглядывая профиль Мориарти. Свет, исходящий из торшера, странно освещал его лицо, придавая молодости и какой-то детской беззащитности. «О, да, беззащитный Джеймс Мориарти. Мне бы хотелось посмотреть на это.» - Ты веришь в сказки? – тихо спросил он. - А вы? - Да, – он повернул голову в её сторону, на секунду посмотрев прямо в глаза. – Я ведь старый добрый злодей. - Во всех сказках, - согласно кивнула Доусон. - Абсолютно всех. А ты? Кем ты будешь? Злой мачехой или Золушкой? - Всегда хотела быть волшебницей. Она дарит иллюзию, но берет взамен очень многое. Выгодный персонаж, - криво усмехнулась Доусон. - Да, обычно их сжигали. - Всё имеет свою цену. А как вы наказывали своих мачех? Джеймс вперил в Доусон изучающий колкий взгляд. Она знала, что у него нет родителей. Какая ирония. - Майк рассказал? - Про то, что у вас нет матери… - У меня есть мать, Элизабет. И я её знаю. А ты своих родителей? Доусон нервно сжала странички книги, отчего те слегка помялись. - Мама умерла при родах, отца лишили прав. Так что, нет. - Так проще, - Джеймса порядком начал доставать скрип окон. – Не знать, кто ты. Так совсем просто. - Я знаю, кто я. Мориарти кивнул, усмехнувшись. - Секретарша? - Не только, - Элизабет пожала плечами и улыбнулась. – Как ни странно, Джеймс, вы мне доверяете. - Не факт… - И всё же. И я прошу вас, ответьте мне, почему вы выбрали меня? Мориарти недовольно поморщился, словно его ударили. Он не хотел говорить, да и время было неподходящим. Он слишком расслабился, и вот разговор приобрел неприятный оборот. - Ты моё слово, - отчеканил он. – Это все, что тебе нужно знать. Со мной ты в безопасности. Девушка кивнула. Ветка сильнее прежнего врезалась в окно, заставив собеседников обернуться. Доусон поежилась, словно в комнате резко похолодало. Джеймс неподвижно сидел, глядя на бьющуюся ветвь и чувствуя ветер в своих волосах. Было ли спокойно? Возможно. Но ещё он чувствовал странную пустоту, черную и вязкую, которая давным-давно поселилась в нем, и теперь её только стало больше. Она проявлялась особенно в такую волнующую погоду, когда природа стонет, а бессердечный ветер хлещет хлыстом каждое дерево, каждую травинку, стараясь навеки искоренить его из жизни. Сравнивал ли он себя с этим ветром? С разрушением? С погибелью? Слишком часто, поэтому смирился и получал удовольствие. Ветер невозможно поймать, укротить, заставить подчиняться, он может только безумствовать, убивая все живое на пути, или же наоборот, принося с собой жизнь в качестве дождевых туч над засушливой пустыней. - Я завтра уезжаю, - неожиданно для самого себя проговорил Джеймс. - Хорошо. - Да, для тебя уж точно. Хочу, чтобы ты кое-что сделала. - Конечно, - Элизабет нервно сглотнула. - Прочти мне твою любимую сказку. Пару секунд девушка удивлено смотрела на Мориарти. Пожалуй, на её веку это была самая странная просьба от самого странного человека. Доусон кивнула, порывшись в книге. В это время ветвь снова стукнула в окно. Элизабет невольно вздрогнула, вспоминая, как Эрик обнимал её за плечи и начинал читать. Его тихий голос отгонял самых злых духов, и Элизабет спокойно засыпала у него на руках. - «Двенадцать братьев»? Джеймс кивнул. Он смотрел в окно, на ветку и на то, как ветер беспощадно мотает могучее дерево. Элизабет пару секунд смотрела на него, мысленно прокручивая то, что он может сделать после её поступка. Она понадеялась, что Мориарти хотя бы не прибьет её на месте. Элизабет подалась вперед и устроилась рядом с Джеймсом. И не просто устроилась, а прислонилась спиной к его боку, как раньше делала с Эриком, и начала читать. Джеймса сначала удивила наглость девчонки, но потом он даже привык. Она полностью погрузилась в чтение, не замечая происходящего вокруг. В конце концов, Мориарти это даже стало нравиться, и он устроился удобнее, немного приобняв Доусон. Он знал все сказки наизусть, но почему-то ему снова было приятно их слушать. Джеймс вспоминал молодую Дей, которая читала ему, когда маленький Джеймс прятался под одеялом при очередном раскате грома. Мириам садилась рядом, гладила его по голове, а потом начинала читать Андерсена, потому что для тяжелых сказок братьев Гримм он был слишком мал. Одна сказка сменяла другую, Элизабет уже не разбирала, какую именно читает. Все для неё слилось в один большой рассказ об обиженных людях, которым, в общем-то, повезло. В их истории справедливость восторжествовала. Джеймс проснулся от яркого света, бьющего прямо в глаза. И от того, что на его груди лежало что-то живое. Сначала Джим даже не верил, что уснул, словно ребенок, и ещё меньше верил в то, что Доусон так же случайно уснула почти на нем. Она свернулась калачиком, прижимая к себе книгу. Джеймс пару минут смотрел в потолок, раздумывая, какого это, иметь нормальную семью, брата или сестру. Какого это, просыпаться от ласкового голоса матери или от удара подушки брата, делить с ними все свои переживания, читать книжки и просто смеяться. Наверно, это ужасно скучно. Мориарти тяжело вздохнул. Он старался не касаться девушки, но это было ужасно сложно, учитывая, что она лежала на нем, а его ноздри дразнил запах лавандового шампуня и молочного шоколада. Хотя Джеймс всегда предпочитал горький. - Элизабет, - тихо проговорил Джеймс, стараясь разбудить девушку щадящим методом. – Элизабет. Он коснулся её плеча, отчего девушка тут же подскочила и выпрямилась. Элизабет удивлено смотрела на Мориарти, который поднялся и начал разминать шею. - Мы что, уснули, – последнее слово далось ей особенно тяжело. – вместе? - Думал, ты напустишь на меня слюни, - потирая шею, проговорил Джеймс. - Я не пускаю слюни. И не храплю. - Учту. Доусон пару секунд смотрела на босса, который выглядел чертовски помятым. Если бы Элизабет не знала, подумала, что он всю ночь занимался сексом, а не слушал, как она читала. Это было действительно странным, Доусон даже не хотелось додумывать мысль. - Твою же… - Джеймс взглянул на часы и глаза его округлились. – Я опоздал на рейс! Мориарти быстро вышел, стараясь не закричать на весь дом. Как он мог проспать? Элизабет сидела на диване, ошарашенная и напуганная одновременно. Она снова назвала этот вечер самым странным в своей жизни, ведь Элизабет искренне полагала, что босс не просто накричит, а вылетит из библиотеки, примерно как сейчас. Доусон усмехнулась и поднялась с дивана. В голове не укладывалось, что она уснула на груди Мориарти и ещё жива. Её начал разбирать хохот, когда она шла в комнату и принимала душ. В мыслях Доусон уже начала создавать сказку про гения-злодея и волшебницу- неудачницу, которая подписала контракт и теперь ей нужно заколдовывать обычных несчастных людей и доставлять их души злодею. Доусон хотелось бы узнать, какой конец у этой сказки. Хеппи-энд ей явно не светил. _______________ * - Л.Ф.Бауман "Удивительный Волшебник из Страны Оз".