Мастер на каникулах

Он не спал всю ночь. Не знаю, что делал, но было тихо. Кроме смутного беспокойства ничего не принёс. Просидела бы сама с ним, но его лицо было таким кирпичным, что не смогла себя заставить. Просыпаюсь – он ещё сидит на месте. Напоминаю ему, где ванна, предлагаю поесть. Снова ноль реакции, зато взгляд, кажется, сменился. Решаю, что возможно, запах и вид еды его немного пробудит. Включаю телек и даю ему пульт. Меланхолично уставился в экран. Возвращаюсь с разогретыми бутербродами. Ничто не оживляет так, как вредная горячая еда с утра пораньше. И чуть не роняю всё – он завис над «Спасателями». Конечно, вероятно, что они просто начались, а он просто не переключал до моего появления, но всё же… Это был полномасштабный разрыв шаблона. Когда я зашла с едой, он перевёл взгляд на меня. Пометавшись, ставлю тарелку с кружкой чая на подоконник и быстро сматываюсь за столиком. Его мы используем для «завтраков в постель», но ведь "гость" чем-то по культуре японец, так что ему привычнее низкие столы. Ставлю перед ним, сервирую. Извиняюсь за общий непотребный вид и объясняю, что в моей стране люди палочками почти не едят. Мне показалось, его брови сдвинулись. Снисходительно так. Это так любопытно – как будто я смотрю на редкую очень милую зверушку. Он наконец-то начал более активно двигаться. И так ел… Медленно, аккуратно – ножом и вилкой, бутеры-то, которые руками обычно едят. Внимательно смотря на всё, что перед ним, но при этом не пялясь, будто соблюдая этикет на званом ужине и вместе с тем проявляя типичную для воспитанного японца элегантность. Урчание желудка. Не выдерживаю и смеюсь, согнувшись. В первые же секунды, всё ещё смеясь, поднимаю взгляд и вижу его – скептический, резкий, осуждающий. Но он так эмоционален сейчас, что я и не думаю испытывать негативные ощущения. Всё ещё посмеиваюсь. - Не ведите себя так, я простой человек,- говорю, улыбаясь,- а вы наконец-то поедите. Я знаю, что вы голодны, пожалуйста, не сдерживайтесь. Он посмотрел на меня недоверчиво, чуть вскинул бровь. В этот момент до этого тусовавшася неподалёку кошка перешла к более решительным действиям по выпрашиванию вкусненького. Она прошлась, обтираясь боком об его спину и потеревшись затем мордочкой об его локоть. Усмехаюсь и, подползя на четвереньках ближе, захапываю кошку себе. Как следствие, теперь сижу к нему ближе. Сбоку от столика. Он смотрит на кошку так, как будто ему непривычно – и не удивлённо, но и не так, как будто привык. Нечасто кошек видел? И молча снова продолжил есть. На этот раз более расслабленно – пересел по-турецки, пошире расправил локти. Обнимая кошку, наблюдаю. Та замурчала, явно чтобы её отпустили. Через какое-то время начала вырываться. Недолго мне удалось понаблюдать за моим гостем. Вздыхаю и, поднявшись, иду с кошкой на кухню, чтобы угостить ту чем-нибудь, дабы не лезла. Вернувшись, вижу что с пищей он покончил. И пялится в телек. - Йо, Сасори-сама. Вас интересует дерево, так ведь?- вздыхаю и скрещиваю руки на груди, глядя на него. Надо как-то оживить. Он ненадолго тут, но сама не могу смотреть на людей в таком состоянии – сразу скидываю вину на себя. Оторвался от телека и посмотрел на меня полупустым, совершенно обкуренным взглядом. У него такой, да, видимо от постижения мудрости всей жизни – и это при столь молодом лице дико пугало и привлекало одновременно. - Есть в городе магазинчик, где можно всяких вещей купить,- прохожу и сажусь рядом. Столик я не убрала, так что села напротив него так, чтобы между нами стоял этот стол. Он продолжает всё так же смотреть на меня. - Мастер живёт в своих творениях, почему бы вам не остаться частично у меня?- улыбаюсь мило-премило, смотрю тепло,- вы мне очень нравитесь, не хочу, чтобы воспоминания потускнели. Может, съездим до магазина, купим вам инструментов? И вы делом позанимаетесь, и воспоминания останутся. - Нравлюсь?- после трёх секунд молчания с тем же кирпичным лицом он выцепил именно то слово, которое изо всех сил я пыталась сказать в общем потоке и как можно непринуждённее. Чёрт. Тем не менее, его голос впервые прозвучал за всё это время, и оказался потрясающим. С резцой, низкий, шипящий. Как будто он реально немного приржавел от долгого молчания. - Н-ну…- плохо, заикаться нельзя, блин, ему же сорок лет, да он ещё и мастер, ответивший на вопрос о смысле жизни, ему это не интересно же, так почему… Стоп. Много мыслей. Вдох-выдох. Смотрю прямо на него. - Нравитесь,- улыбаюсь, не смотря на вспыхнувшие щёки,- я знаю о вас достаточно, не спрашивайте, откуда. Вы пока что при живом общении не испортили моего впечатления…- запинаюсь – прозвучало самовлюблённо, как я подумала, но нужно продолжить.- В смысле… Его тихий смех меня прервал. Уставилась на него, не в силах ни моргнуть, ни вдохнуть. И не заметила, как тоже улыбнулась – потому что его смех и выражение лица в этот момент заставляли трепетать. Заметив, он чуть исподлобья глянул на меня. - Девочка,- не поймёшь, то ли снисходительно, то ли серьёзно начал он,- если знаешь достаточно, должна знать, чем я занимался всю жизнь. - Аня,- вновь чуть склонив голову, представляюсь, быстро опустив взгляд и вновь подняв,- зовите меня так. Я знаю, конечно же. Но всё равно, пока это не было испытано на мне, вы для меня – человек. В первую очередь… Это странное ощущение, когда на тебя смотрит Сасори. Просто смотрит, не мигая, не вкладывая концентрации во взгляд, да и других каких-либо эмоций. Наверное, над ним повис вопрос в этот момент – судя по долготе зависания. Спустя ещё секунду он вдруг чуть нахмурился. Отвёл взгляд. Молчание длилось так долго, что я подумала, он забыл, о чём была речь с самого начала. И потому я решила, надо бы напомнить. - Сасори-сама? Вы помните, что… - Это странно,- он снова посмотрел на меня, в этот раз спокойным, но чётким, внимательным взглядом,- ты так обращаешься ко мне, при том, что я для тебя – обычный человек, но вдобавок ещё и нравлюсь тебе. Почему? Поджимаю губы. Он продолжает смотреть. - Дейдара звал вас «данна», но я посчитала, девушке звать мужчину «данна» недвусмысленно, и так как уважаю вас за весь объём работы, что вы проделали, и опыт, что приобрели, зову вас «Сасори-сама»- через несколько секунд, прокрутив предварительно фразу в голове, выдала я, стараясь смотреть ему в глаза,- но не смотря на всё это, я буду судить вас по поступкам, и только начиная с того момента, как узнала в жизни – как можно более непредвзято. Поэтому вы – обычный человек… Вновь наступила тишина, которая опять же длилась некоторое время. Собеседник успел вскинуть бровь, так красноречиво, что только отойдя от смущения, моё лицо вновь вспыхнуло. - Вы жили с бабушкой. Я понимаю это. Но всё то, что вы пережили в последствии несколько восхитило и ужаснуло,- опустила взгляд, вспоминая чувство одиночества, но не имея понятия, каково было бы быть гением, и, тем не менее, не в состоянии найти выход.- Я искренне сопереживала истории, в этом дело. В жизни, конечно, всё по-другому, но зная то, что я знаю, не могу вести себя полностью нейтрально. Поэтому всё-таки нравитесь. Кхм… Подождав ещё секунд десять, я наконец подняла взгляд и, улыбнувшись, сменила тон на более весёлый: - Ну, так что, вы хотите что-нибудь выстругать? Магазин не так далеко – всего три автобусных остановки… - Эй,- чуть склонил голову, задумчиво отведя взгляд – учитывая, что это Сасори, получилось как будто уже что-то обдумал и решил,- а что на счёт тебя? Кто ты такая, чтобы я оставил для тебя воспоминания?- снова скосил на меня взгляд, не поднимая головы,- как сильно ты будешь беречь? Как относиться? Что ты за человек? Чуть не подавилась воздухом, который в этот момент вдыхала. Ему… интересно?.. Хотя нет, это же логично, должен же мастер знать, кому оставляет своё творение. Канкуро он узнал достаточно хорошо. Нет, мне не нужна такая честь… Просто часть великого мастера, от одного вида которого глаза переполняет радость. - Вы узнаете это, пожив со мной. Положитесь на меня,- склоняю голову, на этот раз ниже. Весело японцам. Сейчас я чувствую себя безумно важной и сильной. Он хмыкает с некоторой будто осторожной усмешкой. - Ты и правда знаешь…