Мастер на каникулах

Совершенно обкуренный взгляд в автобусе способствует бесплатному проезду. Только глянув на моего соседа, кондуктор, бегая взглядом по всему, кроме него, прошла мимо. А Акасуна уставился ей вслед. Слабонервная попалась.. Я стояла с ним рядом, держась за вертикальный поручень, и откровенно веселилась – его непонимающий вид я различала чётко, а вот другим наверняка казалось, что он либо хочет кого-то убить, либо, что более вероятно, сделать немыслимые садистские вещи. Ну очень похоже. К тому же, на втором месте по влиянию на первое впечатление стояли его тускло-красные волосы. Он перенаправил взгляд на меня и вопросительно вскинул подбородок. - Почему она берёт плату со всех, а с меня – нет?- такой невинный вопрос в его исполнении чуть не заставил меня прыснуть и высунуться наполовину из окна автобуса. Как будто это бы спасло меня от его последующей реакции. В конце концов, он не привык, чтобы люди на его совершенно логичные и правильные вопросы ржали как кони. - Необычного человека невооружённым глазом видно,- поясняю, с трудом сдерживая улыбку, и становясь поближе; а он немного выше меня,- вы выделяетесь. В моей стране редко кто из парней осмелится носить красные волосы… И лицо попроще. Лицо Сасори надо было видеть. На заявление о волосах он нахмурился, а на последний комментарий поджал губы в полоску. Меж бровей пролегла морщинка, а ресницы стали неожиданно длинными и острыми – сейчас точно кого-нибудь убьёт. В этот раз у меня таки вырвался смешок. Пронзительный взгляд карих глаз врезался в моё лицо. Я капитулирующе подняла одну руку ладонью к нему и виновато улыбнулась. - Простите. Здесь всюду обычные люди, которые в жизни и кошки-то не убили,- поясняю, как можно серьёзнее,- вы давно перешагнули через это, а ведь взгляд сразу меняется после одного… дела. Что уж говорить о людях, в деле которых это лишь малая часть. Акасуна усмехнулся. Чуть более открыто, как мне показалось, чем в аниме. На миг я даже задумалась, если бы он приобрёл свой набор эмоций, был бы по-тихому обаятельным. Исподтишка так хоп – и влюбишься. - Люди в моём мире сторонились меня,- вспомнил он, немного расслабившись,- мне казалось это нормальным. Здесь же столкновений с другими людьми поразительно много. И возникнуть могут в любой момент. - Конечно, если вы наденете подозрительный плащ и шляпу, их станет меньше,- я улыбнулась, и, услышав объявление нашей остановки, указала на выход,- идём. Приехали. Он молча проследовал за мной. Для улицы я вручила ему старые вещи отца – кофту с высоким воротом, куртку, брюки, которые пришлось подровнять, и ботинки. Которым уже лет семь. Чёрные, потому возраст был не так заметен. Вообще нога у него оказалась неожиданно небольшой, для мужской. Потому сорок второй размер отца оказался большим – но это было не так заметно. А вот куртка – да. Но честно говоря, вкупе с обыденно обкуренным взглядом, все неприятные мелочи тускнели, как вкус зефирок на фоне вкуса ирисок. Так. Думать о сладостях и смотреть на его лицо одновременно нельзя. - Что с тобой?- идя вровень со мной, и даже не посмотрев на меня, бросил он, каким-то образом заметив, что я покраснела. Стыдно, блин. Рядом с таким человеком смущаться, как будто он обычный парень. Да он заслуживает как минимум обморока. - Ничего. Думаю, надо вам другую одежду купить,- нет, а что, это же наполовину правда. Он покачал головой. - Не трать деньги зря – даже если я надолго тут, мне хватит того, что есть,- он поворачивал голову медленно в разные стороны, рассматривая улицы. Но вдруг остановился и вдохнул. Расслабился. Я остановилась на секунду позже, рядом. - Сасори-сама?.. - Тш,- перебил, вновь осмотрел всё вокруг. Не насторожено, просто так, будто оказался в новом помещении. Но я всё равно напряглась. - Странно,- взгляд перестал быть чуть опустошённым, теперь он широко раскрытыми глазами смотрел на всё – вообще-то уже давно, но только сейчас я это заметила,- я так понял, раз здесь так легко можно связаться с другими людьми, тут также больше свободы. - К-конечно,- я, немного поражённая внезапным ступором, коснулась его рукава,- к тому же, вы сами в этом мире не преступник. Тут вы никого не убивали, так что пока и вы сами под защитой. Ироничная усмешка. Я хмыкнула – и правда, он сам же всё прекрасно может. - Но мне нравится,- он расслабленно положил руки в карманы и зашагал дальше; я тоже пошла рядом,- как будто я начал с чистого листа – в этом мире мне нужно заново зарабатывать признание гением, а пока я – никто. Так что можешь звать меня просто по имени – какие-либо приставки портят всё ощущение. - Эй, погодите,- следуя своей мысли и одновременно пытаясь представить, каково ему сейчас, я улыбалась и в то же время хмурилась,- в мире шиноби ведь вы творили всё, что сделало вас знаменитым… - «Ты»,- перебил,- обращайся на «ты». Я мотнула головой, стараясь удержать собственную мысль. - Короче, вы… т-ты делал всё это не потому, что стремился прослыть гением, а потому что иначе не мог, разве нет?- параллельно у меня случился разрыв шаблона из-за того, как я к нему теперь должна обращаться – даже почудилось, что это говорит кто-то другой, не я. Сасори скосил на меня взгляд, помолчал и кивнул. - Да, но сейчас я перерос одиночество, которое испытывал. Оно сделало своё дело – сделало меня таким, какой я есть,- он чуть улыбнулся – а я мысленно упала от этой улыбки; это было хоть и в его стиле, но слишком неожиданно. - Мне интересно, как всё пошло бы в этом мире… - Хо~- я смеюсь, сразу представив себе загородную виллу где-нибудь в Италии,- вы были бы до крайности знаменитым резчиком, ваши работы оценивались бы на аукционах за немыслимые суммы, а после смерти люди бы ходили в музеи, чтобы посмотреть на ваши работы… Но всё это, как я думаю, и в подмётки не годится тому, что было в мире шиноби. Канкуро унаследовал самую дорогую вашу часть,- я следила за его реакцией; пока он не поменялся в лице, но смотрел на меня в ответ так, будто слушал и впитывал каждое слово.- Я о том, что по мне так лучше иметь потомков, которые знают непосредственно, кем вы были, их уважение истинно и объективно, и они передадут другим это знание лучше, чем произведения из музея. Это живые воспоминания, которые становятся частью того, в ком живут… - Но разве эти воспоминания спустя множество поколений не сотрутся?- Сасори отвёл взгляд чуть в сторону; мне показалось, он "проверяет меня на вшивость". - Нет. Каждый новый потомок любит своих родителей, и впитывает всё, что они передают – даже манеру движений,- я встала на месте, намерено скосолапив, улыбнувшись этому,- вот, прямиком от моего отца. Сасори тоже остановился и пронизывающе посмотрел на меня. Боже… А ведь он был слишком мал, он похож на своих родителей до крайности, но поведение его строилось на совершенно других людях. И то, не долго – пока он полностью не ушёл в работу над марионетками. Действительно как кукла – безумно похожая внешность, внутри не заполненная нужными воспоминаниями. Вот уж точно, ему же за тридцать, век живи – век учись. - То, что дорого родителям, дорого и детям – и потому относиться они к этим воспоминаниям, как говорят, наследию, будут с не меньшим трепетом,- я перестала улыбаться и сама не заметила, как начала смотреть пристально, пытаясь заглянуть на дно его глаз. Растерянность… Чего?.. Ему это знакомо – ведь что-то похожее о наследии он понял во время действия эдо-тэнсэй, но в остальном это всё впервые. Несколько секунд мы постояли молча. Мимо проходили люди. Заглядывались на него, в частности из-за волос. Я даже заметила, что девушки среди прохожих улыбаются, глядя на него. А кто-то быстро отводит взгляд – будто боясь, что он может понять, что на него смотрят. - Сасори-са… Кхм…- я глубоко вздохнула, почесав в затылке от неловкости.- Пойдём дальше… - Знаешь,- он внезапно поднял на меня взгляд; серьёзный, сильный – что-то решил.- Я думаю, я сделаю для тебя что-нибудь. Но сначала… Вдруг шагнул ближе и, схватив за запястье, повёл в том направлении, куда мы до этого всё время шли. Моё сердце забилось, будто я сорвалась с подвесного моста. Он шёл быстро, так, что мне пришлось чуть ли не бежать, чтобы поспеть. Я во все глаза пялилась в его затылок, параллельно меча взгляд под ноги, чтобы не споткнуться. А люди вокруг начали пялиться на нас пуще прежнего. - Сначала я хочу, чтобы воспоминания обо мне у того, кто будет их хранить, стали самыми яркими,- чуть обернувшись, бросил Акасуна, смотря на меня непривычно живо, почти азартно – ему это интересно.- Не потерплю фальши. Даже серьёзный договор, если он не подкреплён тем, что ты реально знаешь – ничего не стоит. Его взгляд в этот момент выражал больше, чем могли слова, а слова как будто добавляли к этому своего – наверное, от звука его голоса в этот момент. Хватка на запястье усилилась. В мозг въелись его глаза – мутно-карие, с небольшими, пронзительными зрачками и острющими ресницами. Серьёзно, как будто он пошёл убивать – и его глубоко внутри задевал факт чужой смерти. Я и бояться начала, и дико радоваться. Такие люди, они так редко встречаются… Блин, ему не за чем переживать – я уже запомнила его. Не простила бы себе, если бы не запомнила. - Потому что то, что я вас по-настоящему запомню – часть договора,- ухитрилась той же рукой схватить запястье его руки в ответ.- Я на другое и не рассчитывала… От него я услышала смешок. Он не обернулся, но я знала, что он усмехнулся шире. Люди вокруг таращились на нас, но мне это нравилось. Меня тащит по улице Акасуна но Сасори!..