Обратная сторона безумия

Итак, я поднакопила немного наглости и хочу от имени всех троих авторов вынести благодарность нашему активному читателю I Am Morbid за прекрасный арт к предыдущей главе. Лобр передаёт воздушный автограф :3 . Уридж :3 . Вот ссылка на арт: http://cs620321.vk.me/v620321284/b3c6/OZcWC5iJyVQ.jpg . Глава 14. Копья в азоте – наш ответ природе Не верь, что смерть – начало. Не плачь по тем, кто жив. Дыханье ядом стало, И бытием стал миф. Не верь, что эпилогом Нам служит наша смерть. Смерть служит лишь предлогом, Чтоб к Раю полететь… Я не мог поверить своим глазам. Прямо перед нами расстилалось огромное пространство, такое знакомое каждому сотруднику Центрального Отдела Чёрного Ордена. Миллиарды раз мы проводили в этих окрестностях свой досуг, ходили на прогулки и пикники, скрывались в полях от очередных безумств нашего ручного изобретателя, словом, облазили эти места, закрытые для непосвящённых в тайны экзорцизма скрывающими защитными экранами, вдоль и поперёк. И вот теперь всё это было изуродовано до неузнаваемости. На месте здания Чёрного Ордена возвышались странные развалины, разбросанные по всей долине, насколько хватало глаз. На месте радостных зелёных полей, усыпанных тайными маковыми делянками (а на что, по-вашему, ЧО живёт?), была выжженная, усыпанная мелким вулканическим песочком вперемешку с пеплом почерневшая земля, еле видневшаяся меж руин и лишь слегка скрывавших их снежных шапок. Я не мог поверить глазам и заставлял себя снова и снова впиваться взглядом вдаль, пытаясь различить хоть что-то знакомое. Нет, не так. Знакомым здесь мне было всё. Я пытался различить среди всего этого что-то родное, что-то доказывающее, что здесь действительно когда-то был мой дом. Поиски мои оказались безуспешны. Зато, чем больше я вглядывался, тем больше в моей душе возрастало чувство дежа-вю. Как давно стоял на этом самом месте, видя эту же самую картину? Как давно шёл я здесь по свежевыпавшему снежку, с лёгкостью прокладывая себе путь к блестящей глади манящего озерца? Я немного сместил взгляд в сторону. Да, оно действительно было здесь. Такое же блестящее, как и тогда, вечно не замерзающее, оно совершенно не изменилось с того дня, разве что теперь в нём отражалась хмурая свинцовая поверхность небес, а не дрожащее сияние огромных, ослепительно-ярких звёзд… Я, не сводя немигающего взора с водяной глади, словно загипнотизированный, сделал шаг в сторону водоёма. Потом ещё один. И ещё. - Аллен?.. – донёсся мне вслед обеспокоенный голос Лави. Я ускорил шаг. Вскоре я уже бежал по давно отмеченной траектории и мне казалось, что я даже вижу те следы, что оставил здесь в полузабытом сне… Дойдя до озера, я тяжело рухнул коленями в снег. - Аллен? – ко мне медленно подошла Линали, за которой тянулись остальные. Недоумевающий и перепуганный Лави тут же обнял вековое дерево, опустившее некоторые из своих ветвей в ледяную воду. Вода будто бы вытягивала из дерева жизнь, вместо того, чтобы давать её. Все процессы жизнедеятельности в стволе были заморожены. Краем мозга я с грустью подумал, доживёт ли этот вековой страж до следующей весны. - Аллен, ты как? – Видимо, объятия (пусть и с деревом, что вы придираетесь?) придали кролю немного уверенности. Я не знал, что ответить. Руки мои дымились, дичайший мороз тысячами микроскопических иголок проникал под мою кожу, вгрызался в мясо, просачивался в кровь и распространялся. С моих ладоней капала ледяная озёрная вода, а мои закостеневшие пальцы сжимали только что выловленный из озера почерневший цветок. Мороз сохранил его форму так, как будто его погрузили в жидкий азот. Единственным свидетельством прошедшего с нашей прошлой встречи времени было то, что по цвету он напоминал землю у нас под ногами. Характерный нежно-розовый цвет сменился чёрным, как будто цветок был покрыт костровой сажей. Как будто он обуглился заживо, вытащенный из костра за секунду до того, как пламя начало бы повреждать ткани… - Придурок! – донесся откуда-то сбоку презрительный голос. Я, ещё не до конца пришедший в себя, перевёл мутный взор на вставшего рядом мечника, продолжая сжимать несчастный лотос в ладонях. Через секунду меня схватили за руки выше локтей и вздёрнули на ноги, бесцеремонно схватив мой рассудок за горло и втиснув обратно в мою голову, где ему было явно не слишком-то уютно. - У тебя мозг размером с горошину! – продолжал Канда, обматывая мои обожжённые руки невесть откуда взявшимся шарфом. – Хотя нет. Если бы у тебя был мозг размером с горошину, он занимал бы всё твоё тело. Следовательно, твой мозг составляет, если верить художественным школам, где-то одну восьмую от размера горошины. - О, а ты у нас знаток всяческих художеств, как я погляжу, - язвительно отозвался я. Открывать рот, имея лишь половину рассудка (другая половина как раз пропихивала свою попу в мою голову; «А всё оттого, что кто-то слишком много кушает», - философски заметил попивающий мартини Здрасл), было немного опрометчиво. Я это понимал, но сделать ничего не мог. – Так и представляю, как ты сидишь, привязанный к стулу, а вокруг танцует дюжина копий генерала Тидолла, бьющих в бубны и читающих рэп про человеческие пропорции. Как известно, после погружения в жидкий азот, предметы застывают. Они становятся будто бы стеклянными. Красота, застывшая в веках. Однако не стоит обольщаться: они намного более хрупкие, нежели стекло. Стоит лишь немного сдавить такую вещь двумя пальцами – и из ладони посыплется бриллиантовая крошка. Кажется, эта участь готовилась вот-вот постичь мои пальцы. Правда, если учесть, что заморозка проходила не в жидком азоте, а в обычной воде, превращение их в песочек будет происходить гораздо дольше и болезненнее. Кажется, назревал конфликт, и начинало попахивать насилием, чреватым для кого-то больницей, а для кого-то тюрьмой. И тут кролика накрыло. Рыжик рухнул на землю прямо там, где стоял, неистово бормоча что-то про выигрыш в партию в шахматы и про цифры, которые надо сосчитать («Ещё столько цифр не посчитано!»). Мы с Кандой застыли, заворожённо глядя на барахтающуюся в снегу тушку. Линали бросилась к другу. Я многозначительно посмотрел сначала в глаза мечнику, затем – на наши руки. Тот с неохотой выпустил мои забинтованные шарфом ладони и отвернулся к озеру. Я галопом поскакал к Лави. *** День уже подходил к концу, когда мы наконец выдвинулись с локации, названной мной романтичным названием Бриллиантовое Озеро в сторону с ещё более романтичным названием «Куда Глаза Глядят». Трое из нас передвигались самостоятельно. Лави тащили за нами два огромных мутировавших таракана, вцепившихся зубами в воротник и в штаны рыжего оболтуса. И как только Канда подчиняет их своей воле?.. Он-то животных не очень любит. А вот они его… Словом, Лави ходить был не способен. Как мы смогли определить методом Дельфийского Оракула (50), кролик пребывал в нирване из-за сожранных ранее ядовитых листьев картошки, которые начали взаимодействовать в его желудке с мутировавшими и немного живыми галлюциногенными опятами. Канда предлагал лечить его «Ядом Скунса», убедительно потряхивая пойманным за хвост животным, однако метод его показался нам с Линой слишком чрезвычайным, и мы, посоветовавшись, решили пока что отказаться от предложения доброго доктора Каппократа. Мы тащились вперёд, быстро передвигая начинающими замерзать конечностями, а окружающий пейзаж совершенно не менялся, будто бы насмехаясь над нашими потугами. Лес Порталов исчез, и теперь мы были со всех сторон окружены однообразными фундаментами и то ли недостроенными, то ли недоразрушенными первыми этажами. Куда следовало идти, было совершенно непонятно. Честно говоря, я бы не удивился, если бы в какой-то момент мы просто снова вышли бы к локации Портальный Лес. Однако лишь малую часть моих мыслей занимало то, куда мы шли. В основном, всю мою голову заполняли мысли о том, почему мы здесь, как мы здесь оказались, и где вообще находится это самое «здесь». Второй раз за день, между прочим. Я будто бы снова оказался в своём давнем кошмаре. Будто я быстро бегу вперёд, не имея возможности остановиться, оставляя свою жизнь позади раньше, чем суждено, не имея ни малейшего понятия, где окажусь через миг. Было ли это сном в прошлый раз? Если да, то кто я? Некий эксперимент? Пророк? Мутант с вещими снами? Мессия новой религии или передатчик инопланетян? А если нет, то что тогда? Галлюцинация? Или, может, это тоже сон? Может, я лежу сейчас в обитой списанными матрасами палате в рубашке-обнимашке, живя в своём собственном воображаемом мире? Это бы всё объясняло. Однако же предположить, что всё это реальность, было куда интереснее. Если это реальность, то какая? Параллельная вселенная? Или перпендикулярная? Или мы случайно забрели в машину времени, оказавшись в далёком будущем? Куда бы ни забросила нас судьба, я чувствовал себя первопроходцем, руководителем экспедиции, полученные которой данные перевернут размеренную жизнь всего мира. Однако к этому странному ликованию примешивалась одна непонятная мысль. Казалось, будто я что-то упустил. Само по себе, такое чувство всегда неприятно и ненавистно. Кроме того, если предположить, что этот мир, который я до этого видел во снах, был реальным, оставался ещё один вопрос. Кто такая Ино? Она мне снилась. Она являлась мне наяву в виде бесплотной голограммы. А потом, когда всё внезапно пошло не так, она просто исчезла, хоть я и не сразу заметил её отсутствие. Её не было с самого нашего падения. И куда бы она могла деться? Раствориться в воздухе? Единственным логичным объяснением было то, что вот как раз-таки она была галлюцинацией. А если её здесь нет, то этот мир автоматически реален. Так, что ли?.. Только вконец запутавшись, я сгрузил всю эту странную информацию в дальний ящик своих одно-восьми-горошенных мозгов, пообещав, что разберусь с этим всем попозже, нажал на кнопку escape и всплыл в реальный мир, где тут же выбросил ключ от этого самого заветного ящичка в корзину. За то время, пока мы шли, тучи на небе из свинцовых стали красноватыми, будто бы на тончайшей работы серое шёлковое платье пролили бокал свежей крови, стремительно впитывающейся в ткань, оставляющей на ней несмываемое клеймо порока… Я понял, что совсем скоро на окружающие нас удручающие развалины опустится морозная арктическая ночь. - Эй, Роденовский Мечтатель! – справа ко мне пристроился Канда. – Скоро ночь. - Да, я заметил, - раздражённо ответил я. Бесит. - Это круто, наблюдательный ты наш, - ласково отозвался мечник. – Ты мне лучше скажи, что мы делать будем, солнышко. - Спать, - буркнул я. Мог бы и сам мозгами пошевелить немного. - Ночёвка под открытым небом!.. – мечтательно вздохнул самурай, глядя куда-то вдаль. – Чистая романтика (51)! Сон в летнюю ночь. Только вместо феи к тебе явится летающий бобёр и начнёт потихоньку отпиливать твою окоченевшую, ничего не чувствующую ногу. - Хочешь сказать, что мои ноги бесчувственные? Да кто бы говорил, шлакоблочек! - Ах ты пародия на горох, в Китае произведённая!.. – задохнулся от возмущения Канда, потянувшись за своим Мугеном, однако тут же опустил руку и, несколько раз глубоко вздохнув, принял свой обычный, непробиваемо-кирпичный, вид. – Так что, спать-то где будем? Ты мысль-то свою развивай. Я огляделся. Все развалины были одна в одну, а именно – с отсутствующей крышей. Иногда, если очень повезёт, виднелась шаткая постройка с четырьмя стенами, однако на потолок можно было даже не надеяться. - Апартаменты без удобств, - язвительно комментировал увиденное мечник. Внезапно метрах в десяти от нас обнаружился небольшой особняк обшарпанного и заброшенного вида, который, однако, обладал всеми необходимыми качествами для получения почётного звания «дом». Странно. Я был абсолютно уверен, что буквально секунду назад его там не было. И точно: стоило мне отступить лишь на шаг – и уютное убежище укрылось коконом некой плотной завесы, превратившись в точь-в-точь повторяющий соседние участки экземпляр руин. Фраза «Что за чертовщина?!» была в данном случае настолько банальной, что я просто невесело усмехнулся и решительно двинулся вперёд, к новообретённому укрытию. Когда я открыл громко и неприятно скрипнувшую дверь, на меня пахнуло затхлостью. Внутри было холодно и сыро, в воздухе летали микроскопические споры плесени. Как это мило. Прижав к лицу многофункциональный бинто-противогазо-шарфик, я пошёл на разведку. После беглого осмотра дома, можно было сделать следующие заключения: - здесь водятся крысы (я слышу их; я чую их!). Хотя, возможно, то шуршание, что я слышал за плинтусом – всего лишь бедный измождённый василиск, еле сумевший сбежать от кровожадных детишек младших классов Хогвартса, куда его отправили на перевоспитание (как выяснилось позже – на пытки); - отопление посредством топки камина имеется только в насквозь пыльной гостиной; - в выполненной в зловещих зелёно-чёрно-золотых тонах ванной имелась ванна, покоившаяся на чугунных позолоченных когтистых львиных лапах, о какой я всегда мечтал; - сортир имелся в доме, однако сиденье было настолько холодным, что я потратил пять минут на сотворение кривоватой фигурной таблички, сделанной из оторванного от стула сиденья, которая гласила «Не садись - ПРИМЁРЗНЕШЬ»; - кроме гостиной и ванной в доме имелись также коридор, столовая и кухня. При виде кухни, я вспомнил, насколько же я хочу жрать. А при виде своих пальцев, я вспомнил, что, если не разморожу их в ближайшие мгновения, мне нужна будет не еда, а хороший хирург, который мне эти пальцы отрежет безболезненно. Поэтому, с тяжёлым сердцем покинув кухню, я, взяв Линали в одну руку, а шиворот Лави – в другую, поплёлся в гостиную. Расположив стонущего кролика на диване (теперь он нёс какую-то ахинею про своих белых сородичей), мы с Линой первым делом принялись растапливать камин кусками старых, висевших лоскутами выцветших обоев. Они были неимоверно сырыми, что давало повод думать, что дело дрянь. Однако спички, так предусмотрительно спёртые мной у Канды ещё в Чёрном Ордене оказались-таки гондурасскими (52), так что, в конце концов, в камине запылал, весело потрескивая, красивый переливчатый огонь (53). Грея задницу (простите, пальцы, я предатель >.<), я имел возможность осмотреться. Комната имела возможность когда-то быть красивой. У стены против камина стоял большой бархатный диван пыльно-красного цвета с кучей маленьких пухлых подушечек с золотыми кисточками. На всём этом великолепии покоилась бормочущая тушка Лави. На полу был расстелен настолько же пропылённый мягкий ковёр со странными психоделичными узорами (лично я хоть убей видел там стаю грибов, копьями загоняющих огромного рогатого лобра в расселину, где, судя по тентаклям, тянущимся из её глубин, плотно засел ктулху). На ковре, друг против друга стояли два кресла в тон дивану, так же усыпанные подушками. В левой стене от камина было достаточно большое окно, почти полностью закрытое тяжёлыми красными бархатными шторами, совсем не пропускавшими свет ни вовнутрь, ни наружу. В правой стене красовалась слегка обугленная деревянная дверь с витиеватой ручкой. Дверной проём потрескался и прогнил, видневшиеся в некоторых местах щепки казались мне отвратительными внутренностями, проступившими под слезшей кожей протухающего трупа. Внутренности скалились в мою сторону. Я отвёл взгляд. У четвёртой стены был книжный стеллаж, огибавший нишу с камином и занимавший всю стену. Книг в нём осталось немного, однако на полу валялись какие-то обрывки. Прочитав на одном из них «…либидо…», я оставил чтение до лучших времён, отправив весь валявшийся на полу бумажный мусор в топку. Отогревшись и разомлев, мы с Линали устроились на ковре. Разговаривать не хотелось – мы оба слишком устали. К тому же, дом наводил на какие-то размышления. Хотелось романтики. Думалось о спокойствии. Люблю старые вещи. Люблю заброшенные дома. Хотя, конечно, в старом доме никуда не скрыться от ощущения одиночества. Иногда мне так хотелось побыть одиноким… Что это? Желание вызвать жалось у самого себя? Людям вообще постоянно нужно себя жалеть. Когда чувствуешь себя одиноким и печальным, это выходит лучше, не так ли?.. Что-то опять меня по стопам дедушки Фрейда потянуло… В коридоре послышались шаги. Только сейчас я вспомнил о существовании с нами мечника. Блин, а всё было так хорошо… - Плохие новости, - в полуистлевшем дверном проёме показался хмурый Канда, вернувшийся с обхода периметра (и пощади тоже). – Есть нечего. - То есть как это, и-ик, «есть нечего»?.. – моргнул я вмиг остекленевшим глазом. - А буфет ты проверил? – поинтересовалась Линали, припрятывая кулинарную книгу с изображением тушёного кролика на обложке под пухлую бархатную подушку пыльного цвета (возможно, она когда-то была пурпурной) (54). - За кого ты меня принимаешь?! – видимо, мысль об отсутствии еды угнела даже нашего вечно неунывающего человека-кирпича. – В буфете тоже мышь повесилась. - Тоже? Почему тоже? – внезапно оживился я, заёрзав на месте. – Где ещё мышь повесилась? - Во избежание актов вандализма и обгладывания несчастных животных, я повесил там компьютерную мышь, - не моргнув и глазом, монотонно отозвался мячник. Теперь только так и буду называть эту скотину – мячник. Реактивно обыскав весь дом и вынужденно согласившись, что жрать действительно нечего, я, хмурый, ненавидящий весь мир, навалил на пол груду подушек и уткнулся в них носом, обиженно надувшись. - Вот не буду больше есть, заболею и умру… - тихонько пригрозил я миру, тихо и печально отбывая в царство сновидений… (50) Заключается в возомнении самого себя великим пророком и изъяснении своих мутных, сделанных от балды догадок непонятными витиеватыми фразочками. Дельфийский Оракул упомянут ради красного словца. Мы не хотели его оскорбить. (51) Нет, Канда не смотрел это аниме. Ну, я надеюсь >.< . (52) Чёрный гоо-облин! Чой ты вьёо-ошься над моее-ю головоо-ой!.. Простите. Гондурасские спички упоминал Баралгин из Властелина Колец в переводе Гоблина (Братва и Кольцо). Вот. (53) Может быть, когда-нибудь Аллен узнает, что в этих обоях хранилась контрабанда героина и марихуаны... Но вы ему не говорите. Расстроится, бедняга. (54) Эти подробности предоставлены Злобным автором ТМ, ибо Аллен пребывал в ступоре, и заметить ничего этого не мог. И где моя зарплата за все эти пояснения, хотела бы я знать?! Мои заметки, между прочим, кое-где по полглавы занимают! *Голос свыше (XI)*: - Цыц! Заткнись и записывай! Я тебе не за разговоры плачу! - Ты мне не платишь! - Поговори мне тут! Я тебя ещё и кормить не буду! *Бубнит под нос*: - Ага, поймала на помойке бобра-мутанта (XIU), залила болотной водичкой и поставила на плиту. А потом мне под видом еды подаёт. Как же! - Ты что-то сказала?! - Только то, что ты прекрасно готовишь, дорогая! ^___^. (XI) Т.е. с чердака. (XIU) Во время съёмок ни один лобр не пострадал.