Музыканты из Мичигана

Куда мне деть твоё «прости»? Вливать по букве в рюмку с водкой, Убить чугунной сковородкой Или развеять с конфетти? Куда мне деть твоё «прости»? Добавить в новый гель для душа, Подать под соусом на ужин Или в косички заплести? Куда мне деть твоё «прости»? Тушить десятой сигаретой, Вложить в вечерние сюжеты Или потомкам донести? Куда мне деть твоё «прости»? Свернуть конвертом аккуратно, Разлить по чашкам в аппаратной Или в святыню возвести? Куда мне деть твоё «прости»? «Прости» — твой гимн, и жизнь, и кредо, И упование победой. Прости, но нам не по пути.

Екатерина Струкова-Голубцова

       — Ты ведь это не всерьёз, да?       Джеймс отодвинул от себя пустую тарелку и посмотрел на меня сосредоточенным взглядом.       Мы завтракали у него на кухне. Вернувшись в этот дом, я испытал неподдельную радость, сердце начало стучать в разы быстрее. Я был по-настоящему счастлив снова видеть Джеймса, слышать его голос, чувствовать, что он находится рядом, я был рад ощущать его присутствие. Кажется, друга также обрадовало моё возвращение.       Мои чувства смешались в одно, когда я узнал неожиданную новость о переносе даты свадьбы.        — Я говорю абсолютно серьёзно, Логан.        — Но почему? — вспыльчиво спросил я. — Почему вы так внезапно решили изменить дату свадьбы? Почему ты не предупредил меня?        — Наверное, потому, что ты, чёрт возьми, оборвал все связи со мной.       Не найдя что ответить, я опустил голову.        — Почему это тебя так беспокоит? — спросил Джеймс, бросив взгляд на часы. — Ты волнуешься, что не успеешь организовать мальчишник?       «Да мне насрать на этот мальчишник», — гневно подумал я, но в ответ сказал:        — Да. У меня в запасе есть меньше недели, как я всё успею?        — Не беспокойся об этом, Логан, я помогу тебе, если что.        — Этого ещё не хватало. Я справлюсь сам.       Бросив короткий взгляд на Джеймса, я с осторожностью спросил:        — Но, может, ты ещё раз хорошенько подумаешь?       Джеймс ударил по столу кулаком с такой силой, что от неожиданности я подпрыгнул чуть ли не до потолка. Его взгляд стал сердитым, каким-то диким.        — Не начинай всё сначала, Логан! Я думаю, ты прекрасно помнишь наш разговор. И тем более Хэйзи уже купила свадебное платье и не может дождаться момента, чтобы надеть его. Налить тебе ещё вина?       Любуясь Джеймсом, я в одно мгновение забывал про Стефана. Сейчас мне казалось невозможным то, что мне смог понравится кто-то ещё, кроме парня, сидящего напротив.        — Кстати, Хэйзи говорила о подружках невесты, — продолжал друг, — что насчёт Эрики? Она придёт на нашу свадьбу, ведь правда?       Я приуныл, услышав про Эрику. Я совсем забыл про неё и про моё решение порвать с ней. На какое-то время я погрузился в свои мрачные мысли, как голос Джеймса вернул меня к реальности.        — Логан, ты чё? О чём задумался?        — Я не могу с уверенностью сказать, что Эрика будет на вашей свадьбе.       Джеймс, вздохнув, устало закатил глаза.        — Что, деловой леди снова не до нас?        — Дело не в том. Я решил расстаться с ней.       Джеймс подавился вином. Пока он сидел и судорожно кашлял, я угрюмо смотрел вперёд.        — Логан? — прозвучало в стороне.       Мы с Джеймсом одновременно повернули головы в сторону дверей. В проёме стояла неодетая и непричёсанная Хэйзи, видимо, она только что проснулась.        — Привет, Логан, — произнесла она тихим, осторожным голосом и слабо улыбнулась.       Окинув её равнодушным взглядом, я молча кивнул. Джеймс прочистил горло и строго произнёс:        — Хэйзи, вернись в спальню.       Она бросила на него недоумевающий взгляд и открыла рот, чтобы возразить, но Джеймс, теряя терпение, повторил:        — Вернись, пожалуйста, в спальню, Хэйзи.       Она посмотрела на меня каким-то умоляющим взглядом, но я безучастно отвёл глаза. Девушка покорно удалилась.        — Ты — что? — спросил Джеймс, подняв брови вверх. — Что ты решил сделать?       Я набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы вновь озвучить своё решение, но друг меня оборвал:        — Нет, не повторяйся. Я не хочу снова слышать это.       Он допил вино и тяжело вздохнул.        — Почему? — коротко спросил он через несколько минут. — Зачем? Это из-за вашей последней ссоры?        — И из-за неё тоже. Я не знаю, чем мог бы объяснить свой выбор, но… Я остыл к ней.        — Чёрт, Логан, ты снова изменил ей?       Я поднял на друга виноватые глаза, и он оскорблённо простонал.        — Ты ведёшь себя с ней как последняя скотина! Мне так жаль её. Она только нервы на тебя тратит, ты не сделал для неё ничего хорошего. Зачем ты встречался с ней, если уже разлюбил?        — Я осознал всё совсем недавно, мне было тяжело понять свои чувства.        — Да у тебя нет никаких чувств, ты бесчувственный козёл, Логан! С кем ты ей изменил?       Слова Джеймса задели меня за живое, но я, проглотив своё негодование, сказал:        — Это не имеет никакого значения сейчас. Давай не будем называть имён.        — Это была миссис Робертс?        — Нет! — соврал я. — Нет, это была не она.        — И ты смеешь сам бросить её, после всего того, что натворил?       Я утвердительно кивнул. Лицо Джеймса покраснело от ярости, он схватил свой мобильный и принялся набирать чей-то номер.        — Кому ты звонишь? — настороженно спросил я.        — Эрике. Мне обидно за неё, за то, что она простила тебя, дала тебе второй шанс, а ты снова всё испортил! Прости, я не могу о таком молчать.       Он прижал телефон к уху, дожидаясь ответа, но я быстро выхватил у него мобильный и сбросил вызов.        — Какого чёрта?! — разведя руки в стороны, спросил Джеймс.        — Ты никому не будешь звонить, понял? Я сам поговорю с Эрикой, а в твоей помощи ни я, ни она не нуждаемся.       Джеймс пристально смотрел на меня, после чего встал на ноги и направился в сторону прихожей.       Я прикусил язык. Ну, чёрт возьми, опять я сказал что-то не то.        — Ну, и куда ты пошёл? Разве мы закончили?        — Я — да. Мне пора на работу, Логан, извини.        — Ладно, ладно, Джеймс, прости меня, я ляпнул не подумав. Не уходи, нам нужно поговорить.        — Поговорим вечером, ладно? Мне правда пора.       Схватив с вешалки куртку, Джеймс открыл дверь и, бросив тихое «До вечера», ушёл из дома. Я, обесилев, сел на пол и грустно вздохнул.       Негромко постучав по двери костяшками пальцев, я без разрешения вошёл в спальню. Хэйзи стояла у зеркала и с разных сторон осматривала свой животик. Заметив меня в отражении, она улыбнулась.        — Ты принёс вино? — спросила девушка и накинула на плечи казавшийся безразмерным халат Джеймса. — Для нас?        — Не угадала. Только для себя.       Я поставил на стол бокал и налил в него вина. Хэйзи молча наблюдала за мной.        — Ты уже примеряла это платье? — без особого интереса спросил я, заметив пышное белое платье, висевшее на вешалке.        — Да, в магазине и дома пару раз.        — И Джеймс видел тебя в нём?        — Тебя это смущает?        — А что насчёт приметы? Жених не должен видеть невесту в платье до свадьбы.        — Я не думала, что ты такой суеверный, Логан, — засмеялась она. — Я не верю в приметы. И я не думаю, что что-то сможет испортить нашу свадьбу.       «Это мы ещё посмотрим». Я многозначительно улыбнулся в ответ, но Хэйзи не придала этому значения и продолжила:        — Нет, Джеймс не видел меня в этом платье. Так… Я тут случайно услышала, что ты хочешь расстаться с Эрикой… Это правда?        — Хэйзи, мне кажется, что ты снова лезешь не в своё дело. Это тебя не касается.        — Но это касается тебя. И это беспокоит меня тоже.       Устало вздохнув, я ответил:        — Да, это правда. Я на самом деле хочу расстаться с ней.       На её лице промелькнула быстрая улыбка, и она сказала:        — Кажется, у кого-то появился шанс.        — Чёрт, Хэйзи, я тысячу раз говорил тебе, что между мной и тобой ничего быть не может. Когда ты уже поймёшь это и наконец отстанешь от меня?        — А с чего ты решил, что я говорю о себе? — равнодушно пожала плечами Хэйзи. — Я говорю о любой девушке, которой повезёт быть с тобой.       Вместо ответа я отвернулся от собеседницы и допил вино.        — Ну, и как там в Бруклине? — снова заговорила она.        — Нормально. Стоит так же, как и стоял.        — Неужели ты успел найти там кого-то? Ты выглядишь расстроенным.       Что-то внутри сжалось лишь от одного воспоминания о Бруклине.        — Просто я скучаю по людям, с которыми провёл минувшую неделю.        — О, — коротко произнесла Хэйзи. — А как ты думаешь, по тебе кто-нибудь скучает?        — Не знаю.        — Зато я знаю. И этот человек сейчас сидит прямо перед тобой.       Я посмотрел на неё равнодушным взглядом, и девушка смущённо отвела глаза.        — Джеймс уже уехал? — спросила она, поднявшись с кровати.        — Да, буквально только что. Но я не уверен, что от завтрака что-нибудь осталось…        — Я не собираюсь завтракать, меня воротит от одной только мысли о еде. Пойду сделаю себе чай. Будешь со мной?        — Боюсь, мне придётся отказаться, — сказал я, смотря на белое платье, что висело за спиной Хэйзи. — Я хотел немного отдохнуть после перелёта, так что…        — Да, да, я понимаю. Тогда иди спи, Логан.       Хэйзи ушла из спальни, а я ещё некоторое время прислушивался к стихающим шагам на лестнице. После чего вновь наполнил бокал вином, подошёл к платью и выплеснул содержимое бокала на кипельно белую ткань. Красное пятно, сразу бросавшееся в глаза, поползло вниз. Я самодовольно усмехнулся и, покинув спальню Джеймса и Хэйзи, отправился на покой.       А разбудили меня истеричные женские крики.        — Вставай, Логан! — кричала Хэйзи, стягивая с меня одеяло и бросаясь подушками. — Какого чёрта ты натворил?!       Еле открыв глаза, я взглянул на неё. Хэйзи стояла рядом с кроватью, держала в руках своё свадебное платье и, свирепо дыша, глядела на меня. Я сонно зевнул и спросил:        — О чём это ты?        — Ты знаешь. Да встань уже в конце концов и посмотри на меня!       Но я по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Тогда Хэйзи ударила меня по лицу, и это заставило меня окончательно проснуться.        — Да какого чёрта тебе надо? — рассердился я и накрылся одеялом. — Чё ты орёшь?        — Посмотри на моё платье! Оно испорчено!        — Что ж, надо смотреть, куда ставишь бокал с вином, Хэйзи.        — То есть ты хочешь сказать, что это я сделала? — закипела она. — Хочешь сказать, это я пролила вино на чёртово свадебное платье?!       Я равнодушно пожал плечами, и она сердито бросила платье на кровать.        — Делай с ним что хочешь, Логан, но чтобы этого пятна я не видела.        — Закрой глаза. Тогда ты его не увидишь.       Её взгляд вспыхнул, и я, слабо усмехнувшись, сказал:        — Я и не подумаю ничего делать с этим платьем, с какой стати?        — Нет уж, дорогой, ты избавишься от этого пятна! Научись уже отвечать за свои поступки, чёрт возьми.       Я с вызовом посмотрел на неё и спросил:        — А что, если я и пальцем не пошевелю, чтобы избавиться от пятна? Что ты сделаешь тогда? Отменишь свадьбу?       Устало вздохнув, Хэйзи опустилась на кровать.        — Забей ты на это платье, — махнул рукой я. — Это просто одежда.        — Это для тебя оно просто одежда. А для меня это платье, в котором я пойду под венец с Джеймсом! И оно многое для меня значит!        — Неужели? Помнится, ты была не в восторге от того, что выходишь за Джеймса.       Повисла пауза. Хэйзи долго думала над ответом.        — Это было раньше. Я поняла, что сейчас уже ничего не изменить. Хочу я этой свадьбы или нет, мне всё равно придётся стать женой Джеймса. Всё уже решено.        — А ты веришь в судьбу, Хэйзи?        — Честно говоря, потеряла веру в неё, когда поняла, что мне не светит быть рядом с любимым человеком.        — Я не твоя судьба, — резко произнёс я. — Забудь даже думать об этом.        — Почему ты так категоричен, Логан? Люди меняются со временем.        — Люди? Может быть. Но мои чувства к тебе не изменятся никогда.       Хэйзи сидела, задумчиво опустив глаза, и молчала. Я молчал тоже.        — А что насчёт тебя? — вдруг спросила она.        — В смысле?        — Что насчёт тебя? Ты веришь в судьбу?       Я медлил с ответом.        — Частично, скажем так. Я верю, что, если людям суждено быть рядом, они будут, несмотря ни на что.        — Жаль только, что в жизни не всё всегда получается так, как мы этого хотим. Ты думаешь, что тебе суждено быть с человеком, а он отдаляется от тебя. И с каждым днём расстояние между вами всё растёт, растёт и растёт…        — Да, жаль, — запинаясь, ответил я. — Конечно. Очень.       Хэйзи встала, взяла своё платье и двинулась к выходу.        — Куда ты его понесла?        — В ванную. Постараюсь вывести это пятно.        — Я думал, что это мне придётся избавляться от него.        — Не утруждай себя, Логан. Я справлюсь сама.       Она ушла, а я с некой благодарностью смотрел ей вслед. Хэйзи закрыла глаза на мою выходку и взяла на себя её последствия. По-моему, с её стороны это было очень... благородно.       Увидев меня, стоящего на пороге, Эрика сразу же бросилась в мои объятия. Я сильно прижал её к себе, она глубоко вздохнула, будто стараясь насладиться моментом. Так мы простояли несколько минут, пока Эрика не отстранилась.        — Я сильно скучала по тебе, Логан, — произнесла она ослабевшим голосом. — И очень переживала за тебя.        — Я знаю. Я тоже скучал.       Она поднялась на цыпочки, намереваясь поцеловать меня, но я оттолкнул её. Эрика недоумевающе взглянула на меня.        — Что такое?        — Нам нужно поговорить, — выпалил я.       Она опустила глаза, будто уже обо всём догадалась сама. Её вид пробудил жалость в моей душе, но я решил оставаться непреклонным и категоричным.        — Может, хочешь кофе? — ледяным голосом поинтересовалась она.        — Нет, Эрика, мне ничего не надо. Пойдём в гостиную?       Она молча двинулась в сторону гостиной, и я последовал за ней.        — Прежде чем ты начнёшь, — заговорила Эрика, — я… я просто хотела спросить.        — Спрашивай.        — Почему ты уехал? И почему ничего мне не сказал?       Я вздохнул.        — Мне нужно было подумать. О нас, в частности… Я не хотел этих долгих прощаний, к тому же я не желал, чтобы мои мрачные мысли были только о тебе.       Она, затаив дыхание, тихо спросила:        — Почему?        — Я очень устал.        — Я даже предположить боюсь, что ты там надумал. Мне... страшно.        — Не бойся. — Я взял Эрику за руку. — Каким бы ни было моё решение, я думаю, оно окажется правильным.       На какое-то время я замолчал, собирая в кучу разбегающиеся мысли. Эрика смотрела на меня, замерев в ожидании.        — Я много думал, — наконец начал я. — Много. Это было тяжело. И в конце концов я решил, что нам с тобой лучше будет расстаться.       Я крепко сжал её руку, испугавшись её реакции. Эрика набрала в лёгкие больше воздуха, недоумевающе нахмурилась и отвела глаза в сторону. На её лице изобразились движения её души.       Я не мог поверить в то, что наконец-то сказал это. Чёрт возьми, да я же сделал это! Осталось самое сложное — принять последствия.        — Ты остыл ко мне? — спросила Эрика, будто вновь обретя способность говорить. Её голос дрожал.        — Да. Причём давно.       Я решил сказать ей всю напрямую, мне больше не хотелось тонуть в своей лжи.       Эрика попыталась выдернуть свою руку из моей, но я не позволил ей этого сделать.        — Ты злишься из-за моих чувств? — спросил я. — Вернее, из-за их отсутствия?        — Нет, Логан. Я не могу заставить тебя снова полюбить меня, и я не виню тебя в том, что твои чувства остыли. Нет. Я злюсь из-за того, что ты врал мне. Это куда неприятнее.        — Раз уж разговор пошёл в эту сторону… Я должен ещё кое в чём признаться.       Эрика посмотрела на меня, будто одним взглядом спрашивая: это ещё не всё?        — Ты сказала, что не можешь заставить меня вновь полюбить тебя… Эрика, милая, дело в том, что… я думаю, я никогда не любил тебя.       Из её груди торопливо вырвался воздух, из глаз брызнули слёзы, она отвернулась. Я молчал, не зная, что можно ещё сказать.       Эрика сидела ко мне спиной несколько минут. Когда она повернулась, её глаза были уже сухие.        —Зачем? — спросила она не своим голосом. — Зачем ты делал всё это? Зачем врал мне? Почему нельзя было сказать мне обо всём сразу?! Я столько нервов на тебя потратила, Логан. Я столько слёз пролила из-за тебя, ты понимаешь? Да как у тебя только совести на такое хватило?!       Её голос сорвался, на лице Эрики изобразилась боль, и она прижала руку к левой груди. Я испуганно схватил её за плечи.        — Эрика! Что такое? Что-то с сердцем? Болит? Что?       Она сбросила мои руки со своих плеч и холодно произнесла:        — Не прикасайся ко мне.       Я с опаской глядел на неё. В глубине души родился страх за её здоровье, я боялся вновь стать причиной её сердечного приступа. Но Эрика постепенно успокоилась, убрала руку от левой груди, и страх отпустил.        — Прости меня, — тихо произнёс я. — Прошу, прости. Что мне сделать для того, чтобы ты не злилась на меня?        — Иди разбей стеклянный стакан и спроси у него, что ты можешь сделать для него. Что ты можешь сделать теперь? Ты ничего уже не исправишь, не надо даже пытаться!        — Прости, — уже шёпотом повторил я.       Эрика встала и подошла к окну. Гостиная погрузилась в тишину на какое-то время.        — Я поверить в это не могу, — послышался голос Эрики. — Просто не могу поверить в то, что ты столько времени пользовался мной, как какой-то игрушкой. Оказывается, ты такой бессердечный, Логан. А мне ты представлялся совсем другим.        — Я не мог разобраться в своих чувствах. И я надеялся, что смогу полюбить тебя.        — Но этого не произошло. Если тебе нужно было разобраться в своих чувствах, ты мог просто подождать. Зачем ты бросился в эту реку, не зная дна? Зачем?       Я молчал. Она грустно усмехнулась и сказала:        — Не отвечай, я сама знаю, зачем.       Я чувствовал себя паршиво. Хотелось застрелиться, лишь бы избавиться от неприятного чувства, разрывающего меня изнутри. Ещё тяжелее было смотреть на Эрику и представлять, чего ей стоит сдерживать слёзы, не показывать их мне. Душу наполнило безграничное чувство жалости, мне хотелось обнять Эрику и утешить её. Но… Она больше никогда меня к себе не подпустит. Никогда.        — Много их было? — Голос Эрики вырвал меня из своих мыслей.        — О чём ты?        — О девушках, с которыми ты мне изменял. Много их было?       Неловкое молчание.        — Трое.       С губ Эрики сорвалась истеричная усмешка.        — Отлично. Просто замечательно. Трое! Уму не постижимо! Значит, ты использовал не только меня.        — Эрика, пойми, ты была для меня не просто девушкой, с которой я хотел лечь в одну постель. Ты мне очень дорога.        — Не нужно этого, Логан. Я знаю, что это неправда, перестань врать.        — Сейчас я не вру, клянусь.        — Мне уже тяжело отличать твою правду от твоей бессовестной лжи. И никакими тёплыми словами этого не исправить.        — Ты меня ненавидишь?       Эрика медлила с ответом.        — У меня тот же вопрос к тебе, — тихо произнесла она. — Я просто хочу, чтобы сейчас наши чувства друг к другу были взаимны. Если ты меня ненавидишь, то… Я ненавижу тебя.       Я отрицательно покачал головой.        — Я не чувствую ненависти к тебе, Эрика.        — А что ты чувствуешь?       Я молчал. На самом деле у меня не было ответа на её вопрос: я действительно не знал, что чувствую к этой девушке.        — Ничего, — со вздохом ответила за меня Эрика. — Абсолютно. Равнодушие, на мой взгляд, во много раз хуже ненависти.       Она по-прежнему стояла ко мне спиной, я слышал её тихие всхлипы, и сердце разрывалось на части от этого. Мне самому хотелось плакать от трагичности всей ситуации.        — Неужели тебе хотелось поступать так? — снова заговорила Эрика. — Сначала лгать, просить прощения, уходить, возвращаться, а потом начинать всё сначала?        — Мне было хорошо с тобой.        — Поездка в Бруклин заставила тебя лишить себя этого удовольствия. Что изменилось? У тебя кто-то есть там?        — Бруклин тут совсем не при чём. Понимаешь, Эрика, моё сердце уже занято... И очень давно.        — И даже твоя любовь не остановила тебя перед всеми ужасными вещами, что ты совершил?        — Я люблю другого человека, но он не имеет никакого отношения к моим поступкам.       Я выжидающе посмотрел на неё, и Эрика тихо сказала:        — Я не хочу знать, кто она. Не хочу.       «Это он», — с какой-то грустью подумал я.        — А чего ты хочешь, Эрика?        — Сейчас я больше всего хочу, чтобы ты убрался из моего дома. И из моей жизни тоже.       Я покорно встал и динулся в сторону прихожей. Я понимал, что спорить и о чём-то говорить с ней сейчас бесполезно. Да и имеет ли это смысл? Всё кончено. Навсегда. Я покинул дом Эрики, оставив её совершенно одну. Я знал, что сейчас она будет плакать, и от этого сердце моё болезненно сжималось.       Я не чувствовал облегчения от того, что сказал ей всю правду. Да и должен ли? Мне было тяжело даже думать об Эрике, и мне не верилось в то, что я никогда больше не смогу прикоснуться к ней и сказать что-нибудь, что заставило бы её улыбнуться.       Этого никогда не произойдёт. Она меня ненавидит.       Вернувшись в дом Джеймса, я сразу направился в спальню и бросился на кровать. Внутри всё сжалось в точку, в душе погасли амбиции, желания куда-то исчезли. Я чувствовал себя морально опустошённым, будто из моей груди вырвали сердце, а вместе с ним — все чувства. Не знаю, сколько времени я пролежал на кровати, думая об Эрике и наших отношениях.       В дверь постучали. Я никак не отреагировал на вежливую просьбу, но незваный гость всё равно вошёл.        — Логан…        — Уходи, Хэйзи. Пожалуйста.       Я почувствовал, как она присела на кровать рядом со мной. Чёрт, ну что за человек? Её же по-хорошему попросили уйти!        — С тобой всё в порядке, Логан?        — Да, я чувствую себя на все сто. Разве по мне не видно?       Хэйзи вздохнула и спросила:        — Ты был у Эрики?       Я промолчал в ответ.        — Вы расстались?        — Да, расстались! Тебя это волнует, Хэйзи? Нет! А может, тебя это касается? Нет! Тогда какого чёрта ты лезешь?       Она молчала, возмущённо приподняв брови.        — Что ж… — неуверенно начала девушка, — сочувствую, вижу, тебе сейчас непросто. Я просто зашла сказать, что сюда заезжала твоя мама.       Я приподнялся на локтях и с недоумением нахмурился.        — Мама? Что она тут делала?        — Когда я открыла дверь и увидела её… Честно говоря, я её не узнала. Она выглядела совсем плохо, и она плакала. Я спросила, чем могу помочь, она попросила позвать тебя. Тогда я сказала, что ты уехал по делам и я не знаю, когда ты вернёшься.        — А она что?        — Пообещала зайти попозже. Ты так и не помирился с родителями?        — Нет, — угрюмо ответил я. — Мама часто звонила мне, но я не брал трубку. Мне не хочется выяснять с ней отношения.        — Логан, ты что, идиот? Как ты можешь так поступать с ней? Это ведь твоя мама! О чём ты только думаешь!        — Не тебе меня учить, Хэйзи. Думаю, я смогу справиться самостоятельно.        — Ты уже справился, довёл свою мать до отчаяния! Это, конечно, не моё дело, но что между вами там случилось? Почему вы поссорились?        — Да, ты права, это не твоё дело.        — Я могу понять, что ты не хочешь говорить об этом. Но, Логан, держать всё в себе — тоже не вариант. Тебе нужно с кем-нибудь поделиться этим.        — Отлично, тогда я дождусь Джеймса, и мы с ним поговорим.        — Я говорила не о Джеймсе…       Я сердито посмотрел на Хэйзи. Что ей от меня нужно? Разве она не понимает, что я не хочу сейчас никого видеть?        — Оставь меня в покое! — закричал я, от чего Хэйзи вздрогнула. — Я не желаю ни о чём разговаривать, тем более с тобой! Я хочу побыть один, разве я о многом прошу? Просто уйди, Хэйзи, просто уйди!       Ни слова не говоря, она встала и ушла из спальни. Я ещё долго сидел на кровати, гневно дыша, и пялился в одну точку. Мысли превратились в один тугой комок, и я решил, что сон должен помочь мне.       Вечером приехал Джеймс и привёз еду. Рядом с ним я начал чувствовать себя гораздо лучше, но боль от разлуки с Эрикой всё равно не отпускала. Воспоминания о ней стягивали моё сердце, как железные цепи, в душе царил какой-то холод.       За ужином Джеймс и Хэйзи оживлённо о чём-то разговаривали. Я же, чувствуя себя третьим лишним, отчуждённо сидел в стороне и вертел между пальцев картошку фри. Джеймс иногда смотрел на меня понимающим взглядом, и я не мог дождаться окончания ужина, чтобы поговорить с ним.       В дверь позвонили. Джеймс отложил салфетку в сторону и уже отодвинул стул, но я, вскочив на ноги, сказал:        — Ешь, Джеймс. Я открою.       Я не хотел упустить возможность покинуть это помещение, поэтому быстрыми шагами направился в прихожую. Справившись с замысловатым замком, я распахнул дверь.        — Здравствуй, Логан.       Я с недоумением нахмурился и, запинаясь, произнёс:        — П-привет, мам…       Она тепло улыбнулась. Я стоял и молча глядел на неё, не зная, что сказать.        — Можем мы поговорить?       Я открыл рот, чтобы сказать твёрдое нет, как воспоминание о людях, что ужинают сейчас на кухне, заставило меня передумать.        — Да, конечно. Давай выйдем.       Мы стояли на крыльце дома Джеймса. Солнце бросало свои последние золотые лучи на спокойный Бей-Сити, откуда-то издалека доносился птичий крик. Я глубоко вдохнул, желая насытиться свежим летним воздухом.        — Где ты пропадал? — спросила мама не своим голосом. Её глаза начали блестеть, и я отвёл взгляд, не желая видеть её слёз. — Почему не брал трубку, когда я звонила тебе?        — Я... Я провёл некоторое время в Бруклине.        — Откуда у тебя деньги?        — Устроился на работу. Мам, не спрашивай об этом, ладно? Это тебя уже не касается.       Она как-то обиженно всхлипнула и продолжила:        — Я сбилась с ног, пока искала тебя. Хорошо, что у тебя есть Джеймс. Я бы, наверное с ума сошла, если бы не он.       "Я тоже", — промелькнула в моей голове болезненная мысль.        — Не стоило волноваться. Со мной всё в порядке, видишь?        — Вернись домой, Логан.       Я замолчал, услышав её реплику. О возвращении домой я не думал совсем, а потому не сразу нашёлся, что ответить.        — Нет, я не вернусь, даже не уговаривай меня. Мне хорошо и здесь, поверь.        — Я выгнала твоего отца из дома.       Я ушам своим не поверил. Мама? Выгнала папу?        — Ты — что? Как... Как у тебя смелости на такое хватило?        — Понимаю твоё удивление. Но у меня была веская причина для этого, я… Я увидела его с другой.        — С другой? — с отвращением переспросил я. Было странно представлять рядом с папой какую-то другую женщину, не маму.        — Да. Это была его секретарша. Их роман длился целых три года, и все эти три года Джеффри бессовестно врал мне…       Она закрыла лицо руками и расплакалась. Я приобнял маму за плечи и прижал к себе. Мне было действительно жаль её. Она прожила рядом с таким чудовищем, как папа, целых двадцать девять лет, и взамен получила это. Конечно, я сильно сомневаюсь, что у неё остались чувства к отцу после всего того, что между ними было, но… На мой взгляд, ей легче терпеть побои, чем простить измену и предательство.       Я зачем-то представил Эрику на месте мамы. По сути дела, эти две ситуации анологичны. Я наблюдал за тем, как мама рыдала у меня на плече, и представлял, как Эрика сидит дома одна, совсем одна, и точно так же плачет. У мамы есть я, я смогу поддержать её и успокоить. А Эрика… Кто поддержит её? Мне вдруг стало так стыдно за все свои поступки, а в особенности за то, что я уехал и оставил Эрику совершенно одну, что в душе загорелось пламя лютой ненависти к самому себе. Я был нужен ей, я знаю это, хоть она и утверждает обратное. Я должен был остаться.        — Теперь я живу одна, — заговорила мама после того, как немного успокоилась. — И я скучаю по тебе.        — Я тоже скучаю по тебе. Но, мам, я не собираюсь возвращаться.        — Но ты же не собираешься жить в доме Джеймса всё время?! — повысила голос мама, однако тут же взяла себя в руки. — В конце концов, это неприлично.        — Я сам решу, что мне делать. А насчёт жилья я что-нибудь придумаю. Позже.        — Что ж… Переубедить мне тебя не удалось, зато я вижу, что с тобой всё в порядке.       Она приблизилась ко мне, чтобы поцеловать в щёку, но я отвернулся.        — Что не так, Логан?        — Мы говорим уже несколько минут, а ты так и не извинилась передо мной.       Её брови в удивлении подпрыгнули.        — Интересно, в чём я провинилась?        — В тот день, когда я уехал из вашего дома, разве мы с тобой не обсудили всё? Мне казалось, ты встала на мою сторону. Так было утром. Но мне лишь показалось. Почему ты не можешь ничего возразить отцу? У меня возникает такое ощущение, будто он кукловод, а ты — его марионетка. Ты делаешь то, что он просит, и безмолвно соглашаешься с его мнением. Я думал, что мы с тобой за одно, но я ошибался.       Какое-то время мама молчала.        — Логан, я тысячу раз повторяла тебе, что я всегда за тебя. Ты ведь мой сын…        — Тогда почему ты не заступилась за меня в тот день?! — повысил голос я. — Почему?       Снова возникла недолгая пауза. Мама тоже перешла на повышенный тон:        — Ты просто не знаешь, каково это, всю жизнь жить в страхе! Ты не знаешь, каково это, ценить каждую минуту, что он проводит на работе, и наслаждаться каждым мгновением его отсутствия! А потом дрожать, когда он, злой и уставший, возвращается с работы и просит дать пожрать! Я боролась с желанием отравить его еду, знаешь, как это непросто? Я была для него поваром, прачкой и горничной, а остальными потребностями занималась его секретарша. Ты не знаешь, Логан, каково это, понимать, что тебя просто используют!       Она отдышалась, смахнула слёзы и продолжила:        — Я всегда была за тебя, даже если ты был не прав. Но когда Джеффри бил меня из-за того, что считал моё мнение неправильным, я перестала высказывать свою точку зрения. Я боялась, милый. Если он бил тебя, ты мог ударить его в ответ. Ты же сильный, ты можешь дать отпор. А что я? Я не могла сделать ничего, кроме как терпеть всё это. А сейчас моё терпение лопнуло, я больше не хочу и не буду жить в постоянном страхе!       Я почувствовал вину перед мамой. Я был о ней такого плохого мнения, а она только и делала, что поддерживала меня. Пусть она внешне и не проявляла свою поддержку, не выражала её в своих поступках, я должен был почувствовать её сам. Мама всегда была рядом, а я, казалось, этого не замечал. И, честно сказать, между нами двумя должен извиняться я, а не она.        — Прости, — шёпотом произнёс я и обнял её. — Прости. Я вёл себя как идиот, я совсем не думал о тебе...        — Прошу, давай забудем всё. Я не хочу даже вспоминать об этом.       Я кивнул в знак согласия и предложил маме войти в дом. Она вежливо отказалась и поведала мне, что собралась подавать документы на расторжение брака с отцом. Мы попрощались, и я вернулся в дом.       Не знаю, что я чувствовал из-за развода родителей. Что обычно чувствуют дети в таких ситуациях? Переживают и ломают голову, думая над тем, как помирить маму и папу? Со мной такого не было. С другой стороны, я был даже рад их разводу. Может, у отца и сына должны быть тёплые, дружеские, доверительные отношения, но наша семья была исключением.       Я не чувствовал близости с отцом, он никогда не брал меня с собой на рыбалку или охоту, никогда не интересовался моей жизнью. Нас не связывали никакие отношения, разве что деловые, но и это уже в прошлом. А после того, как я узнал, что он три года изменял маме, моё отношение к нему охладело ещё больше. Потому меня нисколько не расстроил его уход из семьи.        — Хэйзи сказала мне, что ты был сегодня у Эрики. Ты сделал то, что хотел?       Мы с Джеймсом сидели на балконе. Давно стемнело. Хэйзи уже спала, с головой укутавшись в одеяло, и потому мы старались говорить не очень громко. Нахождение рядом с другом несколько утешило меня, я забылся на какое-то время. Но вопрос Джеймса пробудил в моём сердце не надолго уснувшую боль, и голову вновь наполнили тяжёлые мысли.        — Сделал, — тихо ответил я.        — Как она?       Меня удивил его вопрос. Разве Джеймс не видит, что мне плохо? Почему он в первую очередь интересуется состоянием Эрики? Или он, как обычно, думает что я смогу справиться со своей болью сам?        — Не знаю. Она не плакала при мне, не кричала и не истерила. Потом она сказала, что не хочет меня видеть. И я уехал.        — Ты что, е...утый? Какого чёрта ты уехал?        — Она так хотела! Я всё равно не смог бы ничего изменить.        — Не понимаю, почему ты грустишь сейчас. Ты ведь сам этого хотел, разве я не прав?        — Прав. Но только тогда, когда мы говорили с Эрикой, я в полной мере осознал, какую боль я причинил ей. Мне жаль её...        — Ты хотя бы попросил прощения?        — Конечно! Но как думаешь, мои извинения что-нибудь изменили?        — Думаю, нет.        — В том-то и дело…       Закрыв глаза, я подставил лицо свежему ночному ветру. По телу разлилось приятное чувство, меня сразу же поклонило в сон.       Моё плечо сжала сильная рука. Я открыл глаза и с нежностью посмотрел на Джеймса. Хорошо, что на балконе было темно и друг не смог увидеть моего взгляда.        — Всё в жизни бывает, — заговорил он. — Люди приходят и уходят, не надо принимать это близко к сердцу. Наверное, ты чувствуешь пустоту в душе, но уверяю тебя, её можно заполнить. Помнишь, в десятом классе я встречался с Пэм Коллинз? Я думал, что никогда не смогу никого полюбить так же сильно, как любил её. И мне было страшно подумать, что Пэм когда-нибудь исчезнет из моей жизни. Я думал, умру без неё, правда. Но она ушла. Посмотри на меня, разве я мёртв? Моя жизнь не закончилась с уходом Пэм, я понял это после целого месяца депрессии. А сейчас я о ней даже не вспоминаю и вспоминать не хочу. Так же с Эрикой. Первое время, конечно, тебе будет невероятно тяжело. Но всё проходит со временем, твоя боль тоже утихнет.       В этом тусклом освещении я увидел, как Джеймс улыбнулся, и это заставило меня улыбнуться тоже. Мне стало так хорошо и спокойно от его слов, что я с трудом подавил в себе желание обнять друга. Я боялся, что он не так поймёт.        — Спасибо, Джеймс, — произнёс я. — Это именно то, чего мне не хватало. Спасибо... спасибо за поддержку.       Какое-то время мы молчали, рассматривая золотые звёзды на иссиня-чёрном небе. Затем я решил спросить:        — К свадьбе уже всё готово?        — Почти. Приглашения гостям отправлены, ресторан арендован, кольца, костюм и платье куплены, музыкой займётся Корд, цветы будут в пятницу. Остаются разве что мальчишник и девичник. Кстати, у тебя есть идеи насчёт мальчишника?        — Я серьёзно пока не думал об этом. Но думаю, что нужно начать со списка гостей.       Друг согласился. Мы с Джеймсом составили приблизительный список гостей, включив туда целых тридцать друзей жениха. Расходы я пообещал взять на себя и убедил Джеймса, что у меня уже есть кое-какие идеи насчёт этого мероприятия, хотя на самом деле их не было. Совсем.       Проснувшись утром, я обнаружил, что Джеймс уже уехал на работу. Жаль. Мне хотелось провести рядом с ним ещё хотя бы несколько минут. Но один дома я, конечно же, не остался. Внизу у телевизора с большим сэндвичем в руке сидела Хэйзи.        — Долго же ты спишь, — с улыбкой заметила она. — Завтрак уже давно остыл, но ты можешь разогреть его.       Я молча прошёл мимо неё на кухню. На столе стояла тарелка с остывшими вафлями, а рядом — кружка холодного кофе. Я взял тарелку, чашку и, ничего не разогрев, вернулся в гостиную.        — Джеймс на работе? — спросил я, удобно разместившись в кресле, и откусил вафлю.        — Не знаю. Он встал посреди ночи, начал одеваться. Я спросила, куда он собрался, а он только ответил: «Спи». Трубку он не берёт. Я не знаю, где он.       Я насторожился.        — Наверное, что-нибудь случилось, — с волнением в голосе предположил я.        — Скоро объявится, я надеюсь.       Какое-то время мы сидели молча. Я расправлялся со своим холодным завтраком, Хэйзи жевала сэндвич.        — До свадьбы четыре дня, — начал я. — Мне нужно организовать мальчишник, но у меня нет никаких мыслей. Можешь что-нибудь предложить?        — Подумай, что нравится парням.        — Девушки, — без раздумий ответил я и почувствовал больной укол в сердце.        — Какие девушки? — продолжала задавать наводящие вопросы Хэйзи.        — Не знаю. Любые.        — Обнажённые, Логан. Устрой вечеринку на пляже, думаю, все будут в восторге.       Я хмыкнул. Вообще-то эта идея не такая уж плохая, стоит только немного обдумать её.        — То есть ты не против? — уточнил я.        — Не против чего?        — Ну… У тебя нет никаких предпочтений по поводу мальчишника?        — Предпочтений? — с усмешкой переспросила она. — У меня? По поводу мальчишника? Ты о чём?        — О девочках, — напрямую сказал я.        — Ах, ты об этом. Нет, мне наплевать.        — То есть, ты будешь не против, если Джеймс... ну, скажем, оттрахает кого-нибудь из них?        — Что я могу сделать?        — А если даже не одну?        — Ох... — вздохнула Хэйзи, опустив глаза. — Что ж. Это ведь мальчишник. Но я всё же надеюсь, что Джеймс до такого не опустится.        — Ну, я прослежу за этим. Будь уверена.        — И за собой проследить не забудь, Логан.        — А это пусть тебя не касается.       Её лицо приняло смирённое выражение, и она отвернулась от меня. Я допил кофе и, поблагодарив Хэйзи за помощь, поднялся в спальню.       Ближе к четырём дня домой вернулся Джеймс. Он выглядел уставшим и каким-то задумчивым.        — Где ты был? — спросила его Хэйзи металлическим голосом. — Почему не брал трубку? Я переживала, если что.       Ничего не ответив, Джеймс поцеловал свою невесту в щёку и тихо прошептал:        — Всё в порядке.        — А ничего объяснить ты мне не хочешь?        — Всё в порядке, — как заклинание, повторил Джеймс. — Всё нормально, дорогая. Не переживай. Пожалуйста.       Он выдавил улыбку, от которой мне сделалось нехорошо. Я не хотел видеть Джеймса таким, нужно было срочно поговорить с ним.       Хэйзи недоуменно нахмурилась, но Джеймс, словно не замечая этого, прошёл мимо неё к лестнице. Я последовал за ним.        — Может, мне ты расскажешь, что случилось на самом деле? — поинтересовался я, когда оба мы оказались в спальне.        — Мне кажется, нам придётся вычеркнуть Джастина из списка гостей.        — Какого… Ты был у Джастина?        — Да. Ночью мне пришло от него сообщение, вот, прочитай.       Он бросил мне свой мобильный, и я ловко поймал его.       «Я больше не могу так! Где Пит? Я схожу с ума без него, просто схожу с ума!!!»        — Что это значит? — спросил я, удивлённо нахмурившись.        — Это значит, что Джастин... начинает всё понимать. До этого он отказывался принимать смерть Пита как факт, и его мозг давал ложную информацию, будто Пит всё ещё жив. Но Джастин не может обманывать себя всю жизнь.        — Что ты так долго делал у него дома?        — Логан, я… Можно сказать, я вытащил Джастина из петли.       Я медленно опустился на кровать. Было страшно представить, что такой обычно весёлый парень, как Джастин, смог довести себя до такого отчаяния. Кто бы мог подумать, что между Джастином и Питом была такая сильная, нерушимая дружба?        — Чёрт побери, — только и смог вымолвить я. — О чём вы говорили?        — О многом. В основном о Пите. Я решил сказать ему всё так, как есть, я… Я сказал, что Пит погиб. Джастин до-о-олго плакал, я старался его утешить. Потом он встал и ушёл в свою спальню, и когда я вошёл туда… Чёрт, у меня чуть сердце не остановилось. Джастин стоял на стуле, а к люстре была привязана толстая верёвка. О… Я уже слабо помню, что я сделал тогда… Но я вытащил его. Он был бледный, как поганка, у него тряслись руки, и его такие напуганные безжизненные глаза… Я их никогда не забуду. Логан, ты просто представить себе не можешь, как мне было страшно за него!..       Я положил руку на его плечо, стараясь поддержать. Я не мог найти нужных слов, поэтому долгое время молчал.        — Всё уже позади, Джеймс. Как сейчас Джастин?        — Не знаю. Я уложил его спать и долго не мог уехать. Боялся оставить Джастина одного: вдруг он что-то с собой сделает? Я этого себе не прощу…        — Не вини себя в этом. Никто не виноват в том, что произошло с ним.        — Я знаю, но… Я должен был остаться с ним, ему нужна поддержка.        — Да. Но, Джеймс, тебе пора уже думать о себе, слышишь? У тебя через четыре дня свадьба, а ты до сих пор печёшься о чужих проблемах.        — Джастин — мой друг! А его проблемы — мои проблемы!        — Я не сомневаюсь в этом.       Взяв со стола карандаш и исписанный лист бумаги, я спросил:        — Значит, Джастина я вычёркиваю?       Джеймс грустно вздохнул и, махнув рукой, тихо произнёс:        — Вычёркивай.       Неожиданно подкрался день мальчишника. Я особо не ждал этот день и вовсе не хотел, чтобы он когда-нибудь наступал. Мои мысли омрачала также близость свадьбы, поэтому в то утро я проснулся просто с отвратительным настроением.       Накануне Джеймс навестил Джастина и заверил меня, что сейчас он в полном порядке. «Мы неправильно сделали, что вычеркнули его из списка», — сказал он и попросил меня вновь добавить несчастного парня в список гостей. Я понимал, что Джастин всё ещё не в себе, но отказывать Джеймсу не стал.       Начало мальчишника я запланировал на семь вечера. К этому времени я надеялся немного расслабиться в компании стаканчика-другого виски. Деньги на это торжество пришлось попросить у мамы, потому что у меня мало что осталось от моих сбережений, к тому же я неправильно рассчитал расходы на выпивку. С едой я решил особо не заморачиваться, зачем нам еда? Я купил несолько ящиков пива, какое-то количество бутылок виски, коньяка, текилы, водки, колы; из еды были какие-то салаты, барбекю, чипсы. Этого, как мне казалось, нам будет достаточно.       В половину шестого мы с Джеймсом были готовы ехать. Пока мы составляли в машину ящики с алкоголем, Хэйзи стояла на крыльце и увлечённо наблюдала за нами.        — А вам не много этого будет? — спросила она.        — Я уже боюсь, как бы нам этого не было мало, — ответил я и захлопнул багажник «Шевроле». — Ну, вроде всё готово. Едем?        — Одну минуту.       Джеймс поднялся на крыльцо и поцеловал Хэйзи. Они о чём-то тихо-тихо говорили, я же стоял у машины и терпеливо ждал друга.       Когда он сел в машину, я спросил:        — Что насчёт девичника?        — Я особо не интересовался, Хэйзи этого не любит. Наверное, к ней придут подруги. Я не знаю.       «Как бы эти подруги не приехали по вызову на наш мальчишник», — усмехнулся про себя я и завёл мотор.       Мальчишник получался неплохим. Алкоголь в моей крови заставлял меня веселиться и смеяться над каждой шуткой, как ненормальному. Благодаря Джеймсу и остальным парням, я начал забывать о завтрашней свадьбе, мои мысли и чувства освободились.       «Шевроле» я припарковал у самого озера и включил громко музыку, так что почти весь пляж мог наслаждаться ею. Вскоре к нам присоединилась ещё одна компания из шести девушек и двух парней. Я познакомился с одной из них — блондинкой по имени Сара. Вместе мы танцевали, купались и выпивали, я чувствовал себя просто замечательно. Казалось, ничто не сможет испортить этот мальчишник, однако…       Всё началось с того, что Джастину стало плохо. Кажется, он переборщил с алкоголем, и теперь его тошнило. Джеймс отвёл его в сторону и заявил, что будет рядом с Джастином до тех пор, пока тот не придёт в себя. Я решил не отделяться от Джеймса, потому присел на песок рядом с ним. С собой я принёс пару бутылок пива. Джастин валялся на песке, издавал какие-то непонятные стоны и держался за живот. Иногда он сильно кашлял, но лучше ему не становилось.        — Да ну нах... этот мальчишник! — бормотал он сквозь кашель. — Нафига я вообще сюда приехал? Чёрт, как же плохо. Не хочу жи…       Не договорив, Джастин перевернулся на живот. Его вырвало. Я сморщился и отвернулся от него, не желая созерцать эту картину.        — Полегчало? — поинтересовался Джеймс. Он слегка пошатывался и щурил глаза, чтобы лучше видеть.       Но Джастин не отвечал. Он по-прежнему лежал на животе и громко кашлял.        — Нет, — наконец-то произнёс парень. — Зато сейчас полегчает.       С этими словами Джастин пополз в сторону озера.       Я с трудом поднялся и, схватив этого ненормального за ноги, потащил обратно.        — Всё ещё думаешь, что позвать его сюда было хорошей идеей? — спросил я Джеймса.       Тот лишь рассеянно пожал плечами, он мало что соображал сейчас.       Джастин начал вырываться и активно зашевелил ногами. Я сильнее сжал его щиколотки, и парень завыл от боли.        — Отпусти меня, чёртов ублюдок! — орал он, и с его нижней губы капали слюни. — Отпусти! Я пойду утоплюсь! Джастин ударил меня ногой в живот, и я сердито уронил его ноги.        — Давай! — гневно произнёс я. — Иди топись, сука!       Джастин зарыл лицо в тёплый белый песок и зарыдал. Я бросил усталый взгляд в сторону Джеймса. Он тоже смотрел на меня.        — Джастин… — вздохнул друг и медленно пополз в его сторону. — Посмотри на меня.        — Да пошёл ты нах..., Джеймс!        — Пошли его тоже! — возмущённо сказал я и несильно пнул Джастина под рёбра. — Придурок.       Джеймс отрицательно закачал головой и тоже лёг на песок. Его разбегающиеся глаза устремились в потемневшее небо, он замер на какое-то время.        — Смотри, Джастин, звезда падает, — сказал он, указывая пальцем на небосклон. — Что ты хочешь загадать?        — Чтобы все оставили меня в покое!        — А на самом деле?       Хныкая, Джастин перевернулся на спину и вытер мокрые щёки, к которым прилип песок. Он тоже взглянул на небо и тихо сказал:        — Хочу, чтобы Пит сейчас поговорил со мной.       Джеймс замолчал, не найдя нужных слов. Я вновь уселся на песок и тоже уставился на небо.        — Ты хочешь сказать ему что-то? — спросил Джеймс.        — Да. Хочу сказать, что очень, очень... скучаю.        — Уверен, он тоже.        — Не надо! — внезапно повысил голос Джастин. — Не надо говорить так, откуда тебе, чёрт возьми, знать, что он чувствует? Он умер!        — Тише, Джастин. Я просто хотел сказать…        — Ничего мне не надо говорить. Я устал и я, бл..., хочу домой!        — Придётся добираться до дома на метро, если его ещё не закрыли, — проговорил я, поглядывая в сторону отдыхающих. — Все в говно, тебя никто не довезёт.        — Заткни-и-ись, — протянул Джастин, схватившись за голову. — Башка на части раскалывается. Что я тут забыл вообще? Мне нет никакого дела до этого дурацкого мальчишника!       Джеймс сел и, нахмурившись, посмотрел на Джастина.        — Тогда зачем ты согласился приехать?        — Да чёрт его знает. Я думал, мне будет проще забыться, а всё оказалось только хуже. Кстати, Джеймс, не сильно надуешься, если я завтра не приду на твою свадьбу?        — То есть как это не придёшь? Джастин! Ты ведь друг со стороны жениха!        — И что? Это так важно?        — Вообще-то да. По крайней мере для меня.        — Не знаю, — пожал плечами Джастин, — лично для меня это не такое уж и важное событие. Без обид, да? Ну, поженитесь вы, а дальше что? К тому же я не могу представить Хэйзи в свадебном платье.        — На что ты намекаешь?        — Да ни на что я не намекаю. Просто хочу сказать, что Хэйзи не создана для семьи.       Я заметил, как напрягся Джеймс. Кажется, обстановка начинала накаляться.        — Не создана для семьи? — переспросил друг, из последних сил себя сдерживая.        — Ну, да. Согласись, она выглядит как… Тем более с этим животом. Хоть убей, не могу представить твою девочку в качестве верной и любящей жены.        — А теперь заткнись ты, Джастин, — решил вступить в разговор я. — Ты пьян. Наговоришь сейчас много лишнего.       Может, это нехорошо, но я был рад видеть Джеймса сердитым на Джастина. Конечно, мне не хотелось, чтобы хоть какая-нибудь незначительная вещь смогла испортить мальчишник, но…        — Ох, Логан, тебя я вообще не спрашивал, — обратился ко мне Джастин. — И не затыкай мне рот, я живу в свободной стране и могу сказать что угодно о какой угодно шлюхе из этого города.       Я нахмурился и сложил губы трубочкой, сочувствуя положению Джастина. По себе знаю: Джеймс звереет каждый раз, когда кто-то говорит что-либо о Хэйзи. Конечно, Джастин был прав по поводу невесты Джеймса, и мне очень хотелось подтвердить его слова… Но я молчал и с какой-то опаской ждал реакции своего друга.        — Лучше бы ты и вправду остался дома, — сказал Джеймс не своим голосом и, допив пиво, отбросил пустую бутылку в сторону. — Один. Здесь ты людям на нервы действуешь.        — За...ись, теперь я ещё и лишний на этой тусовке! — всплеснул руками Джастин. — Окей, Джеймс, я уйду отсюда. И сделаю это с огро-о-омным удовольствием!       Он кое-как поднялся на ноги и вытер рукой влажные губы.        — С женитьбой тебя, засранец. И передай своей шалаве мои искренние поздравления.       Пошатывающейся походкой Джастин направился в сторону отдыхающих. Но не успел он сделать и пяти шагов, как Джеймс набросился на него со спины. Оба упали на песок.        — Я научу тебя следить за своим языком! — гневно произнёс Джеймс и перевернул Джастина на спину. — В следующий раз ты тысячу раз подумаешь, прежде чем сказать хоть слово в мою сторону!       И он наотмашь ударил его. Удар оказался таким сильным, что Джастин сразу же выплюнул кровь, которой наполнился его рот. Но Джеймс этим не ограничился. Он ударил беспомощного Джастина по лицу ещё несколько раз, и вскоре тот начал захлёбываться в собственной крови.        — Что, ублюдок, не нравится? — сердито спросил жених и перевернул истекающего кровью парня на живот. — Не нравится?!       Он схватил Джастина за волосы и со всей силы ударил его головой о землю. Тот завыл от боли.       Я же безучастно стоял в стороне и наблюдал за всем этим. Оскорбительные слова Джеймса в сторону Джастина и его беспощадное отношение приносили моему сердцу неподдельно-сладкую радость. Я слабо улыбался, и в моей голове не было даже мысли о том, чтобы разнять этих двоих.        — Убери от меня свои руки! — кое-как проговорил Джастин и поднял голову. Песок прилип к его окровавленному лицу, и это смотрелось более, чем просто отвратительно.        — Заткнись, Джастин! — заорал Джеймс, что было мочи, и несколько раз пнул Джастина в бок. — Закрой свой грёбаный рот! И даже слова не говори, пока я не разрешу!       Он отошёл от избитого парня и гневно сплюнул на песок. В выражении его лица было что-то дикое, это нравилось мне и пугало одновременно.       Пока Джеймс стоял к Джастину спиной и в попытке отдышаться глядел на озеро, его противник не без усилия поднялся на ноги. Бесшумно подкравшись сзади, теперь уже Джастин набросился на Джеймса.        — Ты мне не указ, подонок! — кричал парень, от чего на шее его вздувались синие вены. — Я скажу тебе всё то, что посчитаю нужным! И никто меня не заткнёт!       Тем временем вокруг них собрался народ. Где-то вдалеке играла музыка, толпа негромко обсуждала драку.       Джастин не мог ничего видеть, поскольку глаза его застилала кровь, перемешанная с песком. Потому он бил наугад, однако удары оказывались совершенно точными. Я не мог смотреть на это, я не хотел видеть, как Джастин причиняет Джеймсу боль. Но о том, чтобы остановить драку, я по-прежнему не думал.        — Чего ты стоишь, Логан? — спросила меня Сара испуганным голосом. — Их надо разнять!       Я бездействовал. Тогда Сара двинулась вперёд, надеясь, очевидно, в одиночку ликвидировать драку. Но я выставил руку в сторону и тем самым остановил её.        — О, не спеши. Они разберутся сами.       Джеймс сбросил с себя Джастина. Его лицо было в ссадинах, но они поразительно подходили ему, делали его ещё мужественнее. Из его носа ручейком бежала кровь.       Джастин опрокинулся на спину и попытался сразу же встать, но виновник торжества поставил ногу на его грудь, тем самым прижав к земле. Джастин сердито зарычал, на что Джеймс громко рассмеялся.        — Перестань, парень, ты выглядишь смешно, — произнёс жених Хэйзи. — Тебе не победить меня. И я всё ещё жду твоих извинений, с-сука.       Джастин прокашлялся и сквозь зубы процедил:        — Сука — твоя невеста.       Глаза Джеймса вновь яростно полыхнули. Он замахнулся и со всей силы пнул Джастина по голове.       Вся толпа дружно ахнула.       Соперник Джеймса лежал на песке без движений, из его носа и рта текла кровь. Мой друг стоял молча, гневно сжимая кулаки.        — Он жив? — спросил кто-то из толпы.       Один из приглашённых на мальчишник друзей Джеймса, Корд, подошёл к Джастину и коснулся двумя пальцами его шеи. Подняв голову и посмотрев на виновника торжества, он утвердительно кивнул.        — Слава богу, — выдохнула Сара, стоящая рядом со мной. — Джеймс так сильно ударил его, что я подумала…       Она оборвала себя на полуслове. В воздухе повисло молчание, все стали потихоньку расходиться. Вскоре я, Джеймс и Джастин снова остались втроём.        — Подлец, — тихо произнёс мой друг, будто разговаривая с самим собой. Его голос еле заметно дрожал. — Я хочу вырвать его длинный поганый язык.        — Оставь его, ты и так сделал достаточно.       Я взглянул на Джастина, и моих губ снова коснулась непонятная улыбка.        — Мне нужно было послушать тебя с самого начала, — сказал Джеймс и вытер кровь со своего лица рукой. — Не следовало ему сюда ехать. Но, чёрт, я просто хотел, чтобы он отдохнул от всего!        — А он поступил как последняя сволочь. Да. Мне жаль, что так получилось.        — А мне жаль все те годы, которые я знал Джастина. Я считал его своим другом, правда. Теперь не могу понять, как я мог знаться с таким ублюдком! Я изо всех сил старался поддерживать его и помогать ему, и вот чем он отплатил мне! Подонок!        — Все совершают ошибки, Джеймс, и все учатся на них. — Я обернулся назад и немного помолчал. — Иди умойся, и давай вернёмся к остальным.       Когда через несколько часов Джастин пришёл в себя, он извинился перед Джеймсом. Виновник торжества принял извинения и попросил прощения в ответ. Они пожали друг другу руки, но я-то видел взгляд Джеймса и понимал, что он означает. Мой друг больше не подпустит к себе этого человека, он слишком гордый.       Агрессия, вопреки моим надеждам, вновь нашла себе место на этом мальчишнике. Ближе к трём утра кто-то из чужой компании что-то не поделил с одним из друзей Джеймса. Они подрались между собой, но мы с Джеймсом быстро их разняли. Казалось, опасность миновала… Но не тут-то было.       Джастин, который всё-таки остался на мальчишнике, решил, что драка, закончившаяся ничьёй, была несправедливой. «Саймон гораздо крупнее Тони! — с пеной у рта доказывал он. — Силы были неравные, это нечестно!»       Но мало кто его слушал. И тогда Джастин, силясь привлечь к себе внимание, набросился с кулаками на друга Саймона из чужой компании.        — Да ё... твою мать! — выругался Джеймс. — У самого ещё кровь под носом не высохла, а он уже в другую драку кидается!       Попытки оттащить Джастина от его соперника не увенчались успехом. Я не успел и глазом моргнуть, как понял, что остальные парни из нашей компании дерутся с парнями из чужой. Чёрт, да что же это? Бои без правил или мальчишник?!       В итоге все оказались втянуты в эту драку. Я так толком и не понял, что послужило причиной этому массовому столкновению, но успел разбить лицо двум незнакомым молодым людям. Не помню, чем и как всё это закончилось, но мы с Джеймсом вернулись домой в шесть утра.       Вернее, вернулся я. Жениха мне пришлось тащить буквально на себе: Джеймс был никакой и просто на ногах не стоял. Его лицо было в ссадинах, нос разбит. Хорошо, что синяков не оставили, у него же завтра всё-таки свадьба! Я в зеркало не смотрелся, но был уверен, что моё лицо тоже оставляло желать лучшего.        — Боже, — произнесла удивлённая Хэйзи, когда я втащил никакого Джеймса в прихожую. — Вы… подрались?        — Я получил за компанию, — ответил я, осторожно посадив друга на пол. Руки затекли и зверски устали. — А вот Джеймс подрался, это да.        — Нельзя было обойтись без этого? — обеспокоенно спросила невеста и опустилась на колени перед своим женихом. — Как он с таким лицом завтра в церковь поедет? Господи… Джеймс…       Он открыл глаза, чему-то засмеялся и, положив обе руки на плечи Хэйзи, сказал:        — Я ненавижу Джастина. И он тебя тоже. А вообще… Я надеюсь, ему сильно досталось из-за этого…       Джеймс отвернулся в сторону, и его вырвало. Хэйзи сморщилась и, поднявшись на ноги, спросила меня:        — Что это значит?        — Это значит, Джеймс избил Джастина из-за тебя.        — Из-за меня?..        — Джастин напился и нёс всякую чушь. Ну, и с его языка сорвалась пара грязных слов в твою сторону. Джеймс этого просто так не оставил.       Она улыбнулась и с какой-то гордостью взглянула на Джеймса. Тот сидел с закрытыми глазами и шумно дышал.        — А как ты? — спросила меня Хэйзи с нежностью в голосе. — Сильно досталось?        — Не знаю, уже ничего не помню. Я сильно плохо выгляжу?        — Ты выглядишь замечательно.       Я бросил взгляд в зеркало. Ссадина над правой бровью и на переносице, разбитая губа… Да, лучше не придумаешь.        — Я отнесу его наверх, — сказал я и снял кроссовки. — Во сколько венчание в церкви?        — В час дня.        — К этому времени он будет как огурчик, обещаю.       Одного часа на сон мне хватило с головой. Я встал в восьмом часу и принялся исполнять свои шаферские обязанности.       Сначала я оделся и позаимствовал у Хэйзи тональный крем, чтобы замазать некрасивые ссадины на лице. С разбитой губой я ничего сделать бы не смог, потому не стал её трогать совсем. Затем, стараясь не будить спящих жениха и невесту, я выбрался из дома и поехал на почту.       Там я забрал поздравительные открытки, которые гости уже начали присылать Джеймсу и Хэйзи, а потом поехал в ломбард и выкупил обручальные кольца.       Когда я возвращался в дом Джеймса на белом лимузине, арендованном на весь день, на часах была половина девятого. Пора будить Хэйзи.        — Красиво, — произнёс я, когда нарядная Хэйзи вышла из своей спальни. — Платье смотрится потрясающе, пятна будто и не было.        — Да… — протянула она, рассматривая себя в зеркале. — Мне пришлось потрудиться над этим.        — Всё, теперь ты готова? — нетерпеливо спросил я и взглянул на часы. — Я жду тебя уже целый час.       Хэйзи опустилась на стул и нервно вздохнула. Её руки в удлинённых белых перчатках дрожали.        — Логан, я так не хочу туда ехать. Давай останемся дома?        — Давай. Давай пропустим самое важное событие в вашей с Джеймсом жизни.        — Не надо... Я волнуюсь, Логан. Вдруг что-то пойдёт не так?        — Что может пойти не так? Вы с Джеймсом долго планировали эту свадьбу и даже перенесли её дату на два месяца. Как ты можешь быть не уверена во всём этом? К тому же, тебе нельзя волноваться. Возьми себя в руки.       Она сидела молча и смотрела вперёд отсутствующим взглядом. Я начинал терять терпение: невеста должна была быть у церкви ещё полчаса назад.        — Давай же, Хэйзи, спускайся вниз, — сердито сказал я. — Подруги невесты уже ждут в гостиной.        — Спустись к ним и скажи, чтобы они ехали по домам. Свадьбы не будет.       Я бы с радостью выполнил поручение Хэйзи, честное слово, выполнил бы. Но я являлся шафером Джеймса, и я был просто обязан привезти невесту и её подруг в церковь. Я не мог подвести Джеймса.       Я схватил Хэйзи за локоть и силой поднял её со стула. Она вскрикнула от боли.        — Если ты хочешь закатить мне тут истерику, то давай, валяй, — сквозь зубы процедил я, в упор глядя на невесту, — но я слабо уверен, что из этого что-то выйдет. Выбирай, Хэйзи: либо ты снимаешь это чёртово платье и признаёшься Джеймсу, что носишь под сердцем не его ребёнка, и вы отменяете свадьбу, либо мы с тобой спускаемся к твоим шлюховатым подругам, и все вместе едем в церковь. Что ты выбираешь?       Хэйзи смотрела на меня слегка напуганными глазами, я по-прежнему держал её руку. Невеста молчала. Это вывело меня из себя, и я, сильнее сжав её локоть, гневно произнёс:        — Я не слышу ответа!       Хэйзи заскулила и тихо ответила:        — Свадьбу. Я выбираю свадьбу…       Я отпустил её руку и направился к лестнице. Невеста покорно последовала за мной.        — Если кто-то не готов, пусть остаётся здесь, — сказал я, появившись в гостиной. Женские взгляды устремились на меня. — У нас мало времени, мы и так уже опоздали.        — Как интересно, — произнесла одна из подружек невесты, одетая в нежно-розовое платье. — Свадьба скоро начнётся, а мы всё ещё не знакомы с шафером жениха.       Я нетерпеливо вздохнул и сел на ступеньки. Девушки, что сидели на диванах, кажется, вовсе никуда не торопились. Отлично. Только новых знакомств мне ещё не хватало.        — Это Логан, — представила меня спустившаяся вниз Хэйзи, — лучший друг Джеймса. Логан, это мои подруги. Джекки, Пэм, Троин, Вайолет, Синди, Дора и Эрика.        — Эрика? — встрепенулся я и взглянул на девушку, сидящую у окна.       Светловолосая незнакомка обворожительно мне улыбнулась. Это была не моя Эрика. Нет. Наивный, и на что я надеялся, чёрт возьми?        — Что ж… — неуверенно произнёс я и поднялся на ноги. — Теперь мы можем ехать?        — Теперь да.       Подруги невесты заняли места в белом лимузине, Хэйзи села рядом со мной. Я завёл мотор, и автомобиль плавно двинулся с места.        — По дороге заедем в цветочный магазин, мне нужно взять бутоньерки. Я совсем забыл про них, когда ездил по городу с утра.        — Логан, ты всё ещё страдаешь из-за Эрики?       Я бросил на Хэйзи быстрый взгляд.        — К чему такой вопрос?        — Я же видела твою реакцию на имя моей подруги. Ты думал, что это она?        — Ни о чём я не думал, Хэйзи, отвали.        — Я приглашала её на свадьбу, — продолжала она, наблюдая за дорогой. — В качестве подруги невесты. Я купила даже нежно-розовое платье её размера, но… Она отказалась. Наверное, из-за тебя.       Я сердито ударил кулаком по рулю, от чего сработал сигнал. Хэйзи вздрогнула от неожиданности.        — Может, хватит говорить об этом? Какое тебе дело вообще до наших с ней отношений?        — Да, ты прав, извини. Я не хотела давить на больное.       До цветочного магазина мы ехали молча. Девушки, что сидели сзади, о чём-то разговаривали и громко смеялись.       Взяв нужные мне бутоньерки, я вернулся в лимузин, и мы продолжили путь. До церкви оставалось около пяти километров.        — Ты заметил, как Джекки смотрела на тебя? — почти шёпотом спросила меня Хэйзи.       Я бросил сосредоточенный взгляд в зеркало заднего вида. Джекки, поймав мой взгляд, улыбнулась.        — Нет, не заметил, — ответил я Хэйзи и сильнее сжал руль. — Я даже не смотрел на неё.       В церкви было пусто. В здании стояло множество скамеек, к алтарю вела мягкая красная ковровая дорожка, всюду стояли цветы. Хэйзи со своими подругами проследовали в соседнее помещение, там они будут находиться всё время до начала венчания.       Итак, ещё одно дело сделано. Следующий пункт — доставить жениха в церковь за двадцать минут до начала церемонии. Я взглянул на часы. 10:28. До венчания оставалось около двух с половиной часов.        — Дерьмово выгляжу, — произнёс Джеймс, рассматривая себя в зеркале. — Какого чёрта мы вчера полезли в драку?        — Вообще-то первую затеял ты, — с усмешкой сказал я. — А во второй участвовали все поголовно. Так что этой участи было не избежать.        — Я с такой рожей даже из дома выходить не хочу. А надо в церковь ехать.        — Скажи спасибо, что у тебя нет синяков и не разбиты губы. Джастину повезло куда меньше: у него фонари под обоими глазами.        — Джастин… — задумчиво произнёс жених и отошёл от зеркала. — Я так не хочу слышать это имя. И видеть этого человека тоже не хочу.        — Не порти себе настроение перед свадьбой. — Я посмотрел на наручные часы. — До начала церемонии полтора часа. Заедем куда-нибудь перекусить? Я как проснулся, ещё ничего не ел.        — Давай. Я тоже есть хочу.       Мы сидели в какой-то закусочной и с удовольствием уминали за обе щеки свой завтрак. В зале было мало народу, в субботнее утро люди предпочитали оставаться дома, в мягкой постели. После еды мы с Джеймсом заказали себе кофе.        — Ну, как? — начал друг, размешивая сахар в чашке. — Ты видел Хэйзи?        — Нет, всю дорогу до церкви вёз её и её подруг с закрытыми глазами.       Джеймс усмехнулся.        — Да, видел.        — Красивая?        — Красивая. Ты сам её не видел, что ли?        — Она не разрешила мне смотреть на себя в свадебном платье до того, как её отец приведёт её к алтарю. А как тебе подружки невесты?        — Они такие… одинаковые.       Джеймс засмеялся.        — Ну… А что насчёт Эрики? — продолжал расспрашивать меня Джеймс.       Я замолчал на пару мгновений.        — Которой из двух?        — О, она всё-таки пришла?        — Нет, — угрюмо произнёс я. — Она не пришла. Ты знал, что Хэйзи собиралась пригласить Эрику на вашу свадьбу, но мне ни слова не сказал?        — Ну, прости, друг, я думал, для тебя это будет сюрпризом. Почему она не пришла?        — Мне откуда знать? Наверное, не хочет меня видеть.        — Жаль. Это не очень красиво, отказываться от приглашения на свадьбу.        — Отказалась и отказалась, — нервно произнёс я, — давай оставим её в покое!        — Давай… — растерянно сказал Джеймс. — Я не думал, что тебя это так заденет…       Допив кофе, мы попросили счёт, оплатили его и оставили чаевые для официантки под своими тарелками.        — Сколько ехать до церкви? — поинтересовался Джеймс, когда мы с ним сели в машину.        — Минут пятнадцать.        — Езжай помедленнее, Логс. Я хочу насладиться последними мгновениями своей холостой жизни.       Пока мы ехали, внутри меня бились разные чувства. Я хотел развернуться и увезти Джеймса обратно домой, я жутко не желал его свадьбы. Но с другой стороны, к церкви уже съезжаются гости, будет неудобно, если мы заставим их ждать. Я сильнее сжал руль, от чего костяшки пальцев побелели. Душу разрывало на части.       Джеймс выглядел грустным. Он не хочет ехать туда, я-то знаю. Потерпи, Джеймс, хотя бы немного. Я что-нибудь придумаю. Обещаю.       Я, Джеймс и ещё шесть парней стояли у алтаря. Рядом — седой священник. Гости, рассевшиеся на скамейках, тихо-тихо о чём-то говорили. Все ждали невесту.       Двери с шумом распахнулись. На пороге показалась маленькая девочка лет пяти в нарядном красном платье. В руках она держала корзинку, полную лепестков роз. Девочка двинулась по ковровой дорожке вдоль скамеек и принялась бросать в воздух горсти лепестков. Гости с умилением наблюдали за ней. В моей душе родились приятные чувства, когда я понял, что эта незнакомая девочка напоминает мне Лили. Как же было бы здорово, если бы сейчас по этой дорожке шла маленькая Лили... Я ведь до сих пор ношу на шее кулон, подаренный ею.       Когда девочка закончила, она встала рядом с друзьями жениха. Все взгляды вновь устремились в сторону входа.       В дверях появилась невеста под руку со своим отцом. Гости поднялись со своих мест.       Хэйзи и мистер Шварц медленно двигались по ковровой дорожке. Лицо невесты скрывала белая фата, потому я не мог видеть выражения её лица. Я смотрел на Джеймса. Он улыбался, но, на мой взгляд, улыбка его была неискренней. О Джеймс...       Когда невеста подошла к алтарю, она встала напротив своего жениха, и они взялись за руки.        — Ты выглядишь просто... восхитительно, — услышал я тихий восхищённый шёпот Джеймса.       Счастливая улыбка была ему ответом.       Мистер Шварц присел на скамейку рядом со своей супругой. Все замолчали.       Священник раскрыл свою книжечку и громким голосом начал читать молитву. В зале повисла тишина; жених и невеста смотрели друг другу в глаза, и это выводило меня из себя.        — Дорогие возлюбленные! — начал священник после того, как закончил чтение молитвы. — Мы собрались здесь и сейчас, дабы стать свидетелями вступления в брак Джеймса и Хэйзи, что почитается всеми; ибо в него не следует вступать необдуманно, а лишь благоговейно, осмотрительно и торжественно. В этом божественном храме судьбам двух людей суждено соединиться. Если кто-либо из присутствующих знает причины, по которым это не может произойти, пусть скажет сейчас или вечно хранит молчание.       Тишина давила на уши. Сердце стучало так сильно, что, казалось, разорвёт мою грудную клетку изнутри.       Время замедлило свой ход. Мысли в моей голове кричали. Я обещал что-нибудь придумать! Я должен что-то сделать, чтобы спасти своего друга от этой женитьбы! Что же я стою? Я медлил долгие месяцы, а сейчас, в эту самую минуту, у меня есть последний шанс всё исправить. Надо действовать, Логан! Надо действовать!        — Я. — Мой голос прозвучал так громко в этой хрустальной тишине, что чуть не оглушил меня. — Я знаю причины, по которым это венчание может не состояться.       Гости дружно ахнули. Все взгляды устремились на меня, я почувствовал, что бледнею.        — Интересно узнать эти причины, юноша, — заинтересованно произнёс священник.        — Я… — Я растерянно окинул всех присутствующих беглым взглядом. — Я… Мне нужно поговорить с Джеймсом.        — Что? — с недоумением и раздражением спросил жених.        — Логан! — поднялась на ноги миссис Шварц. — Что ты себе позволяешь!        — Мы можем выйти? — обратился я к своему другу, не обращая внимания на возмущённые слова гостей. — Пожалуйста.       Джеймс долго смотрел на меня, после чего опустил руки своей возлюбленной и, проговорив тихое «прошу нас простить», утвердительно кивнул. Я двинулся к выходу из зала, ловя на себя возмущённые взгляды гостей. Джеймс молча шёл за мной.       Чёрт возьми. Кто меня за язык только тянул? О чём мы будем говорить с Джеймсом? Что я ему скажу?       Мы оказались в каком-то помещении с мягкими диванами. Я закрыл за нами тяжёлые двери и бросил на Джеймса сосредоточенный взгляд.        — Какого чёрта? — возмутился он. — Какого чёрта ты прервал венчание?!        — Мне нужно тебе кое-что сказать.        — Прямо сейчас? А до этого ты никак не мог со мной поговорить?        — Нет, не мог. У меня... не хватало смелости.       Джеймс с недоумением нахмурился. Я подошёл к нему, нервно ломая пальцы, и сказал:        — Сядь.       Жених покорно опустился на мягкий диван и выжидающе уставился на меня. Я измерял комнату шагами, ходил из стороны в сторону, собираясь с мыслями и подбирая нужные слова. Джеймс терпеливо ждал.        — Я не знаю, с чего нужно начать.        — Начинай, с чего знаешь. Я постараюсь понять.       Я присел рядом с Джеймсом. Минуты молчания казались мне вечностью, я медлил. Наконец, набрав в лёгкие побольше воздуха, я произнёс:        — Ты напрасно вчера избил Джастина.       Джеймс, слегка нахмурив брови, смотрел на меня. Я нервно выдохнул и, поправив "бабочку", продолжил:        — Ты не должен жениться на Хэйзи. Она… она… В общем, она тебе изменяет.        — Изменяет? С кем? — не понимал Джеймс.        — С кем-угодно, лишь бы ей заплатили. Кхм… Видишь ли, Джеймс… Хэйзи — пр... проститутка.       Жених неуверенно поднялся на ноги и, сунув дрожащие руки в карманы, отошёл от меня на пару шагов. Я смотрел на его спину и с опаской ждал его непредсказуемой реакции.        — Откуда ты знаешь? — спросил меня металлический голос.       Такого вопроса я не ожидал. Что мне теперь, сказать ему всю правду? Нет, не вариант. Придётся снова врать…        — Джеймс, ты ведь знаешь, как я переживал наш разрыв с Эрикой. Я был в отчаянии, понимаешь? Я… Я решил снять девушку на одну ночь. И так получилось, что… вместо прекрасной незнакомки на вызов приехала… Хэйзи...       Джеймс молчал. Он по-прежнему стоял ко мне спиной и не шевелился.        — Но у нас с ней ничего не было, — продолжал врать я. — Клянусь. Я бы на такое не пошёл.       Может, мне показалось, но я услышал тихие-тихие всхлипы.        — Джеймс…       Он повернулся ко мне лицом. Его рука была прижата к губам, глаза — хрустальные, а щёки… щёки Джеймса были мокрыми от слёз…        — Джеймс… — повторил я его имя.       Жених рухнул на колени, в голос разрыдался и положил голову на мои колени. Я неуверенно поднял руку и погладил Джеймса по волосам. Он рыдал громко, безудержно, и с каждым всхлипом его широкие плечи содрогались. Моя рука лежала на его волосах. Я не знал, что делать. Джеймс! Джеймс — парень, который всю жизнь был для меня идеалом стойкости и примером настоящего мужчины, рыдал у меня на коленях! Моя душа сжалась в точку, мысли смешались в кашу. Я не понимал или отказывался понимать, что тут происходит.        — Я знаю, — заговорил друг сквозь всхлипы, но по-прежнему не поднимал головы. — Я знал, кто она такая, долгое время. Вернее… вернее, я лишь догадывался. Я не знал наверняка… Я не хотел верить в это! Я не хотел верить в то, что моя Хэйзи может… Я не могу даже думать об этом, Логан! Чёрт, ну за что мне это?! Чем я заслужил к себе такое отношение? Почему она врала мне? Разве я был для неё плохим парнем?!       Джеймс сорвался на крик. Я опустился на колени рядом с ним и крепко-крепко обнял его. Мне было чертовски жаль его, просто до слёз. Мне тоже хотелось рыдать, но я должен был оставаться сильным, чтобы поддержать своего лучшего друга.        — Тише, Джеймс, — проговорил я ему на ухо. — Ты был замечательным парнем для неё, просто тебе попалась недостойная девушка. Слышишь? Хэйзи недостойна тебя, твоих переживаний и вообще этой свадьбы. Ты хотел, чтобы всё было идеально, и всё идеально, поверь мне. Всё идеально, кроме Хэйзи.       Джеймс потихоньку успокоился. Он отстранился от меня и вытер щёки. Я неохотно выпустил его из объятий: мне хотелось никогда в жизни его не отпускать.        — Почему ты сразу не расстался с ней, узнав о её… профессии?        — Я переживал из-за нашего ребёнка. Я не хотел, чтобы она росла в дефиците родительского внимания. И я был готов пойти на что угодно ради своей дочери, даже на эту свадьбу.        — Так у неё дочь?        — Что значит у неё? У нас. Да, у нас с ней будет дочка.        — Джеймс… Видишь ли, Хэйзи солгала тебе. Это не твой малыш.       Его глаза вспыхнули яростным огнём. Он вскочил на ноги и со всего маху ударил кулаком по стене. Хлипкий материал не выдержал, и в стене образовалась дырка. Затем Джеймс снёс настольную лампу, что стояла на тумбе, и та вдребезги разбилась.        — Сука! — заорал он, что было мочи. - Ах, ты ж ё...ая сука! Напрасно! Это всё было напрасно! Бешеные деньги, которые я вложил в эту нах... никому не нужную свадьбу, нервы, которые я потратил, всё это было, чёрт возьми, напрасно!       Я сидел молча, не зная, что можно сказать. Джеймс психовал какое-то время, после чего успокоился и сел на диван. Он всё ещё бессильно всхлипывал, слёзы обиды душили его.        — Откуда ты знаешь? — тихо поинтересовался он. — Откуда ты знаешь, что это не моя дочь?        — Я слышал разговор Хэйзи с её подругой. Тем более это было очевидно...        — Ты знал! Почему ты мне рассказал об этом только сейчас? Почему, чёрт побери, только сейчас?!        — Я старался предотвратить эту свадьбу! Я много раз намекал тебе, но ты не хотел слушать!       Глаза Джеймса наполнились болью, наверное, он вспомнил наш разговор в его «Шевроле». Он тогда выставил меня из своей машины и сильно (очень сильно!) задел мои чувства.        — Б...ть, — протянул Джеймс, вцепившись в свои волосы. — Какой же я идиот. Чёрт! Прости меня, Логан! Я не слушал тебя, я был слеп, боже мой… Какой же я идиот!        — Не наговаривай на себя, Джеймс. Это всё Хэйзи. Она, она причина всех несчастий.        — Да, да, да, ты прав. Дело в этой шлюхе, которую я называл своей невестой.        — И что ты будешь делать?        — Мне нужно отомстить ей. Я просто обязан сделать что-то, просто обязан!        — Не надо ей мстить, она не заслуживает даже этого. Просто оставь её одну со всем дерьмом, что она натворила.        — Точно. В том числе и с ребёнком.        — Да. Теперь давай вернёмся к алтарю, и ты сделаешь то, что должен.       Он встал на ноги, шмурыгнул носом, поправил костюм.        — Как я выгляжу?        — Превосходно.        — А слёзы? Слёз не видно?        — Их как и не было.       Когда мы вернулись в зал, где проходило венчание, гости шумели. Невеста, её подруги, друзья жениха и священник — все по-прежнему стояли на своих местах. Мы с Джеймсом заняли свои позиции и обменялись многозначительными взглядами.        — Простите, — произнёс я и в почтительности наклонился вперёд. — Вы можете продолжать.       Седой священник прочистил горло и, как ни в чём не бывало, продолжил свою речь:        — Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя, Хэйзи, согласна ли ты взять в мужья Джеймса? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нём и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами «Да, обещаю».       Воцарилась тишина. Хэйзи смотрела прямо в глаза Джеймсу, держала его за руки и молчала. Жених тоже смотрел на неё, но во взгляде его был какой-то холод.        — Да, обещаю, — тихо сказала невеста.        — Теперь я спрашиваю тебя, Джеймс, согласен ли ты взять в жёны Хэйзи? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами «Да, обещаю».       Снова долгая, тянущаяся целую вечность тишина. Моё сердце взволнованно колотилось в груди, в висках сильно пульсировало. «Скажи нет! — Мои собственные мысли оглушали меня. — Ради всего святого, Джеймс, скажи нет!»        — Мы ждём твоего ответа, Джеймс, — напомнил о себе священник. — Если ты согласен, подтверди это словами «Да, обещаю».       Джеймс набрал в лёгкие побольше воздуха. Взгляд Хэйзи прояснился, она слабо улыбнулась.        — Нет.       Из моей груди вырвался облегчённый выдох. По залу прокатилась волна возмущения, гости зашумели. Миссис Шварц с огромным возмущением смотрела на жениха, а тот в свою очередь глядел на Хэйзи нахальными глазами. Я улыбнулся, не сумев сдержать эту улыбку.        — Нет? — переспросила Хэйзи и подняла с лица фату. — Что значит нет?!        — Нет значит, что я не собираюсь любить и уважать тебя, пока смерть не разлучит нас.        — Джеймс! — поднялся на ноги мистер Шварц и подошёл к жениху. — Что за цирк ты тут устроил? — Он посмотрел на меня и с презрением спросил: — Что этот сумасшедший наговорил тебе?        — Ничего, — ледяным голосом ответил Джеймс и сердито отпустил руки Хэйзи. — Попрошу не называть моего лучшего друга сумасшедшим. И да, мистер Шварц, сядьте, пожалуйста, на место! Думаю, я могу разобраться с этим сам.       Хэйзи смотрела на Джеймса недоумевающим взглядом. Он тоже глядел на неё и чего-то ждал.        — Ты не можешь так поступить со мной! — с возмущением сказала она. — Я твоя невеста, Джеймс!        — О, нет. Я надеюсь, ты станешь невестой для кого-нибудь другого, не для меня.        — Для чего всё это? Ответь, для чего? Ты месяцами планировал нашу свадьбу, тратил нервы, сходил с ума, и всё это только для того, чтобы публично унизить меня?        — Думаю, да.       Хэйзи вздохнула. Она сузила глаза и покачала головой.        — Поверить не могу, что ты врал мне.        — А ты мне не врала?! — взорвался Джеймс и толкнул Хэйзи в плечи.        — Легче, — попросил его я, удерживая его за плечо. — Легче, друг.        — Разве ты не врала мне? — продолжал жених. — На протяжении трёх долгих лет, что мы вместе, хочешь сказать, ты была честна со мной?!        — Джеймс, я просто хотела…        — Мне нет до этого никакого дела, слышишь? Мне уже всё равно. Я не хочу тебя видеть, шлюха.       Зал дружно ахнул, в том числе и священник. Он быстро перекрестился и что-то забормотал себе под нос.       Было непривычно слышать от Джеймса такие слова, но с другой стороны даже… приятно. Я столько времени терпел их невыносимый союз! И наконец-то всё кончено. Не могу поверить! Между ними всё кончено!        — Я соберу твои вещи, — более сдержанным тоном продолжал Джеймс. — Сможешь забрать их сегодня в шесть часов. И не надо идти за мной, ладно? Я тебе больше ни слова не скажу.       Он развернулся и под возмущённые восклицания гостей покинул здание церкви. Хэйзи осталась стоять у алтаря одна, без своего жениха. Она начала беззвучно плакать, не мыслящим взглядом уставившись на закрытые двери церкви. Мне хотелось сказать ей что-нибудь, в конце концов я чувствовал свою вину перед ней, мне было жаль эту девушку. Но я, ни слова не обронив, вышел из церкви вслед за другом.        — Логан!       Крик Хэйзи врезался мне в спину, когда я спускался по ступенькам.        — Логан, пожалуйста, подожди.       Я повернулся к ней лицом и окинул девушку удивлённым взглядом.        — Ты хочешь спросить, зачем я это сделал?        — Нет, нет, дело не в том. Я… Я должна тебе кое-что сказать.        — Сколько это займёт времени? Меня ждёт Джеймс.       Хэйзи на мгновение замолчала, после чего тихо произнесла:        — Она твоя.        — Что? О чём ты?        — О ней. — Хэйзи положила руки на свой живот. — Это твоя дочь.       Меня в это мгновенье словно молотом по голове шарахнуло. Время замедлило свой ход, весь мир вокруг меня встал с ног на голову.       Этот ребёнок? Этот ребёнок, которому я причинил вред и которого бездумно оскорбил когда-то? Он… мой? ..        — Что за чушь? — нахмурился я. — Не надо ничего придумывать, Хэйзи. Что ты вообще делаешь? Потеряв Джеймса, пытаешься заполучить меня? Не надо. Этим ты меня не удержишь.        — Я не лгу, Логан! Как ты не можешь понять! Это не враньё, я действительно ношу под сердцем нашу с тобой дочь!       Я смотрел на неё, не до конца осознавая, что тут происходит. Хэйзи плакала. Мне тоже, мне тоже хотелось плакать! Я и Хэйзи… Как такое могло произойти? Я… Я просто ума не дам, как такое могло случиться со мной!        — Этого не может быть, — пытался убедить я непонятно кого. — Тем более я не припомню такого, чтобы я…        — Это было, Логан. В самый первый раз. В мотеле. Тогда ты всё узнал обо мне, и тогда мы…        — Сделай одолжение, не напоминай мне о той ужасной ночи.       Я нервно выдохнул и походил из стороны в сторону. Всё это просто в голове не укладывалось!        — Почему ты не рассказала мне раньше? Почему именно сейчас?        — Я хотела рассказать! Узнав о беременности, я сразу позвонила тебе, помнишь? Попросила тебя приехать в кофейню. Но когда я увидела тебя тогда… Я поняла, что не смогу. Я соврала тебе про какого-то ублюдка, который не успел высунуть. Но это было ложью! Ты отец моей малышки, Логан.       Я молчал.        — Не знаю, зачем я говорю тебе это сейчас. Я ни на что не надеюсь, правда. Абсолютно. Я просто хотела, чтобы тебе всё стало известно. И теперь ты знаешь обо всём. Мне легче.       Легче? Правда? А мне ничуть.        — Я надеюсь, наши с тобой пути навсегда разойдутся, — произнёс я не своим голосом. — Но… когда она появится на свет, дай мне знать, ладно?       Она кивнула. По щекам Хэйзи катились слёзы.       Я развернулся и двинулся к «Шевроле», в котором меня уже ждал Джеймс. Но голос Хэйзи заставил меня остановиться.        — Как мы её назовём, Логан?       Не раздумывая ни секунды, я ответил:        — Лили.       И ушёл.       Проснулся я в спальне для гостей в доме Джеймса.       Голова дико болела. Я чувствовал смертельную усталость и сильно хотел спать. Что вчера вообще было?       Воспоминания о минувшем дне вызвали в моей голове и в моей душе безудержную волну боли. Свадьба, Джеймс, Хэйзи, белый лимузин, моя дочь… Всё это с невероятной скоростью промелькнуло в моих мыслях. Я вспомнил, как мы с Джеймсом вернулись из церкви и выпили пару-тройку бутылочек виски. Да уж… Теперь понятно, почему так болит голова.       Я сел в кровати и сонно огляделся. Джеймс спал рядом. На нём был свадебный смокинг, в нагрудном кармане пиджака — белая бутоньерка. Я с какой-то непонятной радостью и теплотой вспоминал вчерашнее венчание. Я даже предположить не мог, что всё будет так.       Прислушавшись, я услышал… ничего. Тишина, абсолютная тишина. Не слышно никаких шорохов из соседней комнаты, не слышно недовольного голоса Хэйзи, не слышно вообще ничего. Пусто… Пусто дома и на душе.       Не понимаю. Я ведь должен радоваться несостоявшейся свадьбе Джеймса. Я должен радоваться тому, что Хэйзи убралась из моей жизни. Что не так? Что не позволяет мне свободно вздохнуть и сжимает мою душу в тески?       Устало вздохнув, я упал на подушки. Думать ни о чём не хотелось, в особенности о Хэйзи. Но думал я только о ней и… о нашем с ней ребёнке.        — Как ты? — поинтересовался я состоянием Джеймса, когда в полдень мы «завтракали» у него на кухне пиццей. — Внутри всё ещё болит?        — Не знаю. Честно говоря, я не успел вчера ничего понять. Пришёл в себя только тогда, когда уже вышел из церкви. Но знаешь… Сейчас я, молодой и холостой, сижу здесь с тобой, моим лучшим другом, ем эту божественную пиццу и понимаю, что мне насра-а-а-ать на эту шалаву. Честное слово!       Я улыбнулся и отхлебнул из чашки кофе.        — И тебе ничуть не жаль, что всё так получилось?        — Жаль, конечно. Я любил её больше трёх лет, мне было чертовски непросто отпустить её. Но твои вчерашние слова кардинально изменили моё отношение к ней. Я хочу забыть эти события, как страшный сон, и вспоминать об этом со смехом. Действительно смешно. Как она могла дурить меня столько времени? Как я мог купиться на её ложь?       Слова Джеймса про сон отозвались в моих мыслях угрожающим эхо. Сегодня ночью меня вновь мучал кошмар, преследовавший меня, как тень, уже второй месяц подряд. От одного воспоминания о нём по телу побежали мурашки.        — Я рад, что тебе лучше, — признался я.        — Я тоже. А всё-таки, что Хэйзи втирала тебе вчера, когда мы вышли из церкви?       Я с ужасом вспомнил о нашем с ней разговоре и растерялся. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться и взять себя в руки.        — Она просила меня поговорить с тобой, — принялся лгать я. — Ну, знаешь… Хотела всё вернуть и попросить прощения.        — А ты что?        — Я сказал, что сейчас слишком поздно для извинений и послал её.       Джеймс взял в руку стакан с колой, а я — чашку кофе.        — За холостую жизнь? — предложил тост друг.        — За холостую жизнь!       Мы звякнули сосудами и выпили.       А ночью, оба в стельку пьяные, мы вернулись домой из ночного клуба. Пока я усердно искал ключи в многочисленных карманах, Джеймс подпирал спиной дверь.        — Тише, — зашипел он, когда я зазвенел ключами. — Тише! Ты сейчас разбудишь Хэйзи.       Я засмеялся и вставил ключ в скважину.        — Ты е...утый? Какую Хэйзи? Она съехала вчера. Забыл?       Джеймс хлопнул себя по лбу и тоже пьяно рассмеялся.       Мы ввалились на кухню. В холодильнике нашлось пиво.        — Тут по телику вроде бы сейчас регби будут показывать… — проговорил Джеймс, рассматривая пульт от телевизора. — Чувак, на каком канале спорт?        — Не знаю. — Я сделал пару глотков пива. — Пощёлкай, без сомнений найдёшь то, что нужно.       Пока Джеймс предпринимал попытки найти нужный канал, я сидел в кресле и наблюдал за ним.       И всё-таки, как ему удаётся так себя вести? Вчера он расстался со своей любовью и, можно сказать, сбежал из-под венца. Конечно, он выразил свою боль через слёзы, но… Он не выглядит как человек, убитый горем. Кажется, он наоборот начал чувствовать себя свободнее, легче. И это не могло меня не радовать. Кажется, я переживал за состояние Джеймса больше, чем за своё собственное.       Алкоголь с бешеной силой ударил в голову, и я спросил:        — Когда в последний раз Хэйзи признавалась тебе в любви?       Он обернулся и с удивлением взглянул на меня. Я выжидающе смотрел в его глаза. Чёрт, какие же они красивые…        — Не помню, — ответил Джеймс и пожал плечами. — Наверное, где-то полтора или два месяца назад.        — Так давно?        — Да. Она была слишком нервная из-за своего положения и потому только и делала, что орала на меня. На любовь у неё не оставалось ни сил, ни времени. А зачем ты спрашиваешь?        — Просто хотел сказать, что люблю тебя.       Джеймс медленно поднялся на ноги и вновь обратил на меня свой взгляд. Я ждал его ответа, до боли сжимая в руках бутылку пива.        — Я т-тебя тоже, брат… — растерянно произнёс он.        — Нет, ты меня не понимаешь, Джеймс. Слушай. Я люблю тебя.       Последнюю фразу я произнёс медленно, растягивая каждое слово. Джеймс засмеялся и подошёл ближе.        — Ну-ка, дай сюда. — Он отобрал у меня пиво и поставил бутылку на стол. — По-моему, тебе уже хватит.       Друг положил руку на моё плечо, но я сердито оттолкнул её.        — Ты воспринял это как шутку? — с возмущением спросил я. — Ты думаешь, это чёртова шутка?        — Логан, я не знаю, что с тобой, и я, конечно, не врач, но… Я думаю, тебе надо прилечь.        — Я лучше знаю, что мне надо.        — И что же?        — Твой ответ.       Взгляд Джеймса помрачнел. В эту минуту я тысячу раз проклял свой длинный язык и тысячу раз захотел провалиться сквозь землю от стыда.       Джеймс молчал. Я не хотел слышать его ответа, но молчание и неизвестность пугали ещё больше.        — Ты ответишь мне, Джеймс?        — На что?        — Ты прекрасно знаешь сам, — без сил прошептал я.       Он всё так же молчал, и я, не выдержав, зачем-то повторил:        — О боже, Джеймс! Я так люблю тебя!       И эта фраза будто развязала язык Джеймса. Он взглянул на меня какими-то чужими глазами и сказал:        — А я не пи...р.       Чёрт возьми! Одно простое слово, а сколько боли от него! Эти пять букв острыми ножами вонзились в моё сердце. Хотелось завыть от невыносимой боли.        — Я тоже, — шёпотом проговорил я и с силой прикусил нижнюю губу.       Джеймс бросил на меня насмешливый взгляд.        — Что-то, однако, говорит мне об обратном.        — Не оскорбляй меня! — попросил его я чуть ли не со слезами на глазах. — Мы обзывали пи...рами своих врагов в школе, слышишь? Это было в школе! А сейчас? Как ты смеешь так называть меня?        — Тебе подсказать, Логан? Или сам догадаешься?       Обида душила меня, я не знал, что сказать. Джеймс считает меня своим врагом! Чёрт побери! Я поверить в это не могу! Ещё минуту назад он был прежним Джеймсом, весёлым и понимающим, а сейчас… Сейчас он превратился в какого-то монстра.        — Это неправильно, — тихо сказал я. — Ты не можешь так говорить!        — Да ну? Что насчёт тебя? Я думал, мы друзья, чёрт тебя побери!        — Мы ими и остались, Джеймс! Я всё ещё твой лучший друг!        — Нет, Логан, нет. Я больше не вижу в тебе человека, которого знал долгие годы.       Моё сердце сжала невидимая кровавая рука. Джеймс… Джеймс, ты не можешь говорить так… Я не могу поверить, что ты сказал мне это…        — Вот так? — тихо спросил я после долгой паузы. — Ты хочешь разрушить всю нашу долгую дружбу, да?        — Я? Ни в коем случае. Ты сам её разрушил, Логан. Две минуты назад.        — Чёрт, это же глупо!        — Глупо признаваться в любви лучшему другу!        — Ты не имеешь права упрекать меня в моих собственных чувствах. Забери свои слова обратно!        — Что? И не подумаю! Я считал тебя своим лучшим другом всю жизнь, а ты оказался таким…       Он замолчал.        — Каким? — гневно спросил я и раскинул руки в стороны. — Каким?!!        — Не таким, каким мне казался.       Я медленно опустился на диван и пустил пальцы в волосы. Кто, ну кто тянул меня за язык? Зачем я сказал это? Зачем?        — Я должен проветрить мысли, — услышал я голос Джеймса. — Но я хотел бы, чтобы к моему возвращению тебя здесь не было.       Я поднял голову и взглянул на него.        — Джеймс… Ты меня выгоняешь? Мы ведь по-прежнему остаёмся лучшими друзьями…       Он рассмеялся.        — Лучшими друзьями? Серьёзно? Ты всё ещё ничего не понял! Ты думаешь, мы продолжим дружить после всего того, что только что произошло здесь?       Я промолчал. Джеймс взял с кресла свою куртку и начал одеваться.        — Когда я сказал, что хочу услышать твой ответ, я имел в виду совсем не это.        — А что ты хотел услышать? — повысил голос Джеймс. — Что я должен был сказать? Что я тоже люблю тебя? Знаешь что? Прочитай такую сопливую историю в девчачьих книжках. Это тебе не сказка, Логан! Не могу понять, зачем ты вообще сказал мне всё это!       Я сидел молча, не поднимая головы.        — Вернусь ближе к утру. Не звони мне, если что. И… Прощай, Логан.       Дверь за ним громко хлопнула. Мне показалось, что это моё сердце разорвалось на части от дикой боли.       О, как же больно и громко хлопает дверь, закрытая любимой рукой! Минуты его отсутствия длились бесконечно. Я лежал на полу и стонал от непонятного чувства, разрывающего мою душу на части и заливающего холодной водой моё горячее сердце.       Джеймс. Он оказался совсем не таким, каким я его считал. Какой же он чёрствый! Ему наплевать на меня и мои чувства. Как он мог так поступить? Пережив расставание со своей возлюбленной, он должен был понять, насколько это больно. Но он говорил мне такие слова, будто не понимал, что перед ним стоит его лучший друг. Я стал чужим для него из-за одной фразы. Подумать только! Из-за одной глупой фразы!       Он отверг меня. В одно мгновение я лишился самого близкого друга и любимого человека. Какая боль! Он втоптал в грязь мои чувства и, кажется, даже не понял, чего лишил меня.       Мой разум затуманился. Я уже слабо помнил наш разговор, но последние реплики Джеймса эхом звучали в моей голове.       Он не хочет меня видеть. Он больше никогда не заговорит со мной и даже не посмотрит в мою сторону. Как же это глупо! Как же он примитивно мыслит! Зачем он вёл себя так? Зачем? Он мог быть снисходительным, он мог...       Кое-как поднявшись с пола, я переместился на второй этаж. Стены в коридорах были пустые: вчера вечером Джеймс снял все фотографии, что висели здесь.       Джеймс… От одного его имени сердце начинало колотиться быстрее. Нет, надо перестать думать об этом. Так я делаю себе ещё больнее. Но как об этом не думать? Джеймс был моей жизнью, и я не мог не думать о нём...       Оказавшись в спальне, я распахнул дверцы шкафа и достал оттуда свой чемодан. Надо собрать вещи, и как можно скорее. Надо как можно скорее убраться из этого дома.       Пока мои дрожащие руки небрежно складывали одежду в чемодан, я вспоминал вчерашний день. Страшно предположить! Вся моя жизнь рухнула за два дня. Я потерял всё, что у меня было, и приобрёл то, что мне совсем не нужно.       Боже…       Я сел на кровать и пустил пальцы в волосы. Что будет с моей дочерью? Я слабо верю в то, что Хэйзи возьмёт её воспитание на себя. Ха-ха! Ей не нужен этот ребёнок, совсем не нужен. Ей будет проще поселить несчастную девочку в доме малютки и забыть про неё. И я даже не буду знать об этом!       В какой-то момент мне в голову пришла мысль отыскать Хэйзи и навсегда остаться рядом с ней. Но я тут же отогнал её в сторону. Я, конечно, знаю, что моя жизнь сейчас напоминает кучу дерьма, но усугублять своё положение вечным пребыванием рядом с Хэйзи… Это слишком. Даже для меня.       Нет, я буду один. Я останусь один до конца своих дней и всю жизнь буду принадлежать самому себе. А Хэйзи… Я буду писать ей и интересоваться нашей дочерью. Хотя бы по праздникам. Хотя бы на её день рождения.       Я вновь принялся складывать свои вещи, но мысли мои были далеко. Я невольно вспомнил вчерашний разговор с Джеймсом во время венчания и его слёзы. В ту минуту, когда я увидел их, внутри меня что-то оборвалось, а весь мир просто рухнул. Не знаю, что это было. Но это было.       Внутри всё сжалось от жгучих воспоминаний. Я выронил из рук свою рубашку и медленно опустился на пол. Горло сжала чья-то рука, из моих глаз брызнули слёзы.       Я лёг на живот и до боли сжал кулаки. Грудь разрывалась на части, образ Джеймса, стоявший перед глазами, вызывал в моей душе океан чувств. Я громко рыдал, сердито стучал кулаками и ногами по полу и издавал нечеловеческие стоны. На что же я сердился? На самого себя. Я ненавидел свои слёзы и теперь ненавидел себя за свою слабость.       Я чувствовал себя таким беспомощным и таким униженным… За всю жизнь я не испытывал большего унижения, чем сегодня ночью. Моё чувство собственного достоинства было смешано с дерьмом, и всё это заслуга Джеймса…       О, нет. Снова я вспоминаю о нём, вызывая тем самым новую волну безудержных рыданий. Не могу поверить. Ещё несколько дней назад я мог чувствовать себя счастливым, а сейчас… Сейчас я лежу на полу, захлёбываясь в собственных слезах, и не знаю, что делать дальше. Просто не знаю.       Примерно через час я успокоился. Истерика отпустила, но боль и обида остались сидеть глубоко внутри. Думается, я до конца дней проношу в своей душе эти два отвратительные чувства.       За окном уже светало. Это значит, Джеймс скоро должен вернуться. Я не мог позволить нам встретиться, поэтому, наспех собрав оставшиеся вещи, покинул дом Джеймса и поехал к маме.       Увидев меня с чемоданом на пороге, она решила, что я вернулся домой. Но это было не так. Я приехал сюда лишь за тем, чтобы попрощаться с ней.       Я не мог больше жить в этом городе. Каждое из мест напоминало мне о моей несложившейся жизни здесь, а вместе с тем — и о боли, что мне причинили. Я не желал быть заложником прошлого. Поэтому я решил навсегда оставить Бэй-Сити, а вместе с ним — все воспоминания, приносящие боль душе.       И я уехал. Вернее сказать, улетел в далёкую Англию. Я ничем не мог объяснить свой выбор и желание жить тут, на родине Битлз. Просто мне так захотелось.       «Какой дождливый город…» — думал я. Так было всегда, когда я выходил на улицу. И как люди только живут в Лондоне? Из-за туч совсем не видно голубого неба…       Но я жил здесь. И в этом тоскливом существовании прошло несколько долгих лет.       И однажды, пытаясь скрыться от ливня, я остановился среди серой улицы и задумался. Вокруг не было ни души. Даже транспорт не ездил.       Возникло чувство дежавю. Такое ощущение, что я где-то уже видел это всё и испытывал на себе то, что чувствую сейчас… Мне потребовалась минута, чтобы понять, что происходит.       Мой самый страшный сон стал реальностью. Да, да! Сон, который так долго преследовал и угнетал меня! Этот серый город, серые улицы, дождь… Я стоял один, совершенно один с невысказанной печалью и болью во взгляде, и мне некому было даже слово сказать.       Я был абсолютно одинок.       Всё это нагнало на меня непередаваемую тоску. Я медленно двинулся вдоль улицы и погрузился в собственные мысли.       В голову вдруг ударили воспоминания о нашей рок-группе. Я с улыбкой вспоминал, как мы вчетвером придумывали название для группы и делились своими искренними желаниями.       Время стёрло из моей памяти имена друзей Джеймса. Я уже слабо помнил и их внешность, но слова, что они произнесли в тот далёкий день, до сих пор жили в моей душе.       Как же их? Себасьтян и Пит?.. Не помню, даже вспоминать не буду. Один из них желал себе кучу денег, другой — хорошую жизнь своим детям. Джеймс мечтал о том, что ему никогда в жизни не придётся испытать горечь потери, а я… Я просто хотел быть рядом с любимым человеком.       Сейчас я шёл по улице и понимал, что мечты не сбылись ни у одного из нас. Себастьян (или как там его?) не разбогател: он спился, насколько мне известно. Пит — о нём и говорить не стоит. Его жизнь прервалась, так толком и не начавшись. Джеймс, несмотря на своё желание, всё же потерял близких людей и понял на собственном опыте, каково это — мириться с утратой. Что касается меня, моя надежда тоже не воплотилась в реальность. Я не проведу жизнь рядом со своим любимым человеком, не встречу вместе с ним старость… Я буду доживать свой век один: до тех пор, пока дьявол не решит избавить меня от земных мучений и предать мукам ада…       И только сейчас я начал понимать, что я всё-таки любил своих музыкантов из Мичигана. Да, я много раз говорил, что ненавижу друзей Джеймса, но это было не так. Рядом с ними прошла моя молодость, а что в жизни может быть лучше, чем эта вечная весна в сердце и ветер в голове?       Иногда, когда я засыпал один в холодной постели, мне казалось, что всего этого не было на самом деле. Мне казалось, что моя любовь к Джеймсу, ненависть к Хэйзи, участие в рок-группе, поездки в Бостон и Бруклин, внезапно свалившаяся на мою голову дочь — всё это было лишь выдумкой, плодом моего воображения. Порой я начинал действительно верить в это. Но потом прижимал руку к сердцу и говорил: «Всё это было, это было со мной на самом деле». А затем, словно невзначай, спрашивал самого себя: «Правда или ложь?»       Ответ был всегда одинаковым.