Глава 19. "Предательство и преданность"
24 сентября 2014 г., 17:19
Ведь только у заурядных людей, наделенных мелкой душой, разлука охлаждает пыл, стирает в памяти дорогие черты и умаляет прелесть любимого существа.
Оноре Де Бальзак
Утром Эрика прислала мне сообщение, в котором был номер телефона Меган и адрес кафе, где она работает. Написав сухое «Спасибо» в ответ, я обнаружил, что мама звонила мне целых шесть раз. Я молча удалил оповещения о пропущенных звонках и покинул спальню, в которой провёл ночь. Перезванивать маме я не собирался, у меня было не то настроение, чтобы говорить с ней. На удивление я проснулся в хорошем расположении духа, и это меня радовало: я уже не помню, когда в последний раз чувствовал такую лёгкость на душе.
Рейчел готовила завтрак. Увидев меня, вошедшего в кухню, она тепло улыбнулась.
— Доброе утро, Логан. Как спалось?
— Отлично, — машинально ответил я. Ночью меня вновь мучил дурацкий сон — тот, что я видел накануне, — так что спалось мне, мягко говоря, не очень. Но я решил не портить этим настроение ни себе, ни Рейчел.
— Надеюсь, ты любишь тосты и сыр, потому что, кроме них, у меня ничего нет.
— Я обожаю тосты с сыром, — произнёс я, наблюдая за Рейчел. — Может, тебе помочь?
— Нет, — тут же сказала она. - Нет. Я сама.
Я замолчал. Наверное, Рейчел уже надоело то, что ей все всегда предлагают свою помощь. Она хочет быть самостоятельной, поэтому так резко отвергает предложения о помощи.
Когда завтрак был готов, в кухне появилась миссис Робертс. На ней был всё тот же шёлковый халат, который вчера она с такой лёгкостью скинула с себя.
— Доброе утро, миссис Робертс, — поздоровался с ней я, кусая горячий тост. — Как вам спалось?
Заметив на себе внимательный взгляд Рейчел, Мелисса постаралась придать своему виду искреннее удивление.
— Логан? Какими судьбами?
— Я пригласила его вчера, — ответила Рейчел, наливая ещё одну чашку кофе. — Он помог мне кое с чем.
Мелисса изобразила подобие улыбки и села рядом со мной.
— Часа в четыре меня разбудили странные крики, — начал я. — Кричала девушка, если не ошибаюсь. Вы ничего не слышали?
Рейчел рассеянно пожала плечами, и я обратился к Мелиссе:
— А что насчёт вас, миссис Робертс?
Она подняла на меня удивлённый взгляд. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга; я слабо улыбался. Мне казалось, что Мелисса одними глазами просила меня замолчать. Но она ответила:
— Я ничего не слышала.
И смущённо опустила голову. Я сделал то же, стараясь скрыть свою улыбку.
Некоторое время мы втроём говорили; мы говорили до тех пор, пока не расправились со своим завтраком. Рейчел составила грязную посуду в раковину и удалилась из кухни.
— Что ты делаешь? — резко спросила меня Мелисса, с шумом поставив чашку на стол.
Я поперхнулся кофе и безмятежно ответил:
— Пью кофе. Что-то не так?
— Ты прекрасно знаешь, что я говорю не об этом. Что ты тут устроил? «Меня разбудили женские крики». Что ты вообще себе позволяешь?
— О, Мелисса, ты так рассержена... А мне кажется, это была хорошая шутка.
— Для кого хорошая? Получилось ни черта не смешно.
Я улыбнулся и поставил пустую чашку на стол.
— Когда увидишь Рейчел, передай ей мою большую благодарность за ночлег и за завтрак.
Я встал, но Мелисса дёрнула меня за руку, и я снова плюхнулся на стул.
— Вечером у меня самолёт, — тихо сказала она. — Я улетаю обратно в Бостон. Не желаешь записать мой номер телефона?
— Боюсь, мне придётся отказаться от твоего предложения.
— Почему? Я постараюсь чаще заглядывать в Бэй-Сити, буду помогать Рейчел по дому.
— Это ничего не изменит, Мелисса.
— Но ты не можешь отрицать то, что тебе нравится проводить время со мной.
Я поднял на неё уставший взгляд, и она добавила:
— Я имею в виду постель.
— Чёрт, мне нет никакой разницы, с кем делить постель.
Миссис Робертс приняла оскорблённый вид.
— Тогда зачем ты пришёл ко мне сегодня ночью?
Я вздохнул. Моё хорошее настроение начинало портиться.
— Хочешь правду? Моя девушка мне отказала. Сначала я хотел снять шлюху, но потом мне позвонила Рейчел, и я вспомнил о тебе.
— О, то есть, ты меня использовал? Как бесплатную шлюху?
— Выходит так.
Она ударила меня по лицу. Воспользовавшись случаем, я сказал:
— И тот раз у тебя на кухне тоже.
Мелисса вновь подняла руку, чтобы дать мне пощёчину, но я ловко схватил её запястье.
— Тебе не кажется, что одного раза было достаточно?
Она смотрела на меня сердитым взглядом. Высвободив свою руку, Мелисса встала из-за стола и подошла к окну.
— Только не говори мне, что тебя это оскорбило, — сказал я. — Ты ведь тоже меня использовала.
— Вовсе нет.
— Да! У меня такое чувство, что ты специально рассказывала мне о своём покойном муже, чтобы вызвать у меня жалость.
— Я не хотела, чтобы ты жалел меня...
— Точно, ты хотела только, чтобы я трахнул тебя. И всё.
Она бросила на меня печальный взгляд.
— Если бы я хотела только этого, я бы не разрешила тебе, Джеймсу и Джастину жить в моём доме. Я не люблю гостей, особенно незнакомых.
— Слушай, Мелисса, я не знаю, что ты там себе придумала, но между нами ничего нет и быть не может. Слышишь? Не-мо-жет.
— Но признайся мне, Логан, ты что-то чувствовал ко мне...
— Нет.
— Нет? Тогда почему ты так бурно отреагировал на мои слова в то утро перед вашим выступлением? Почему ты уже дважды предпочёл меня своей подружке?
— Я повторю тебе это во второй раз, если с первого до тебя не доходит. Ты стала для меня лишь игрушкой, которой я дважды воспользовался. И прости, я не знал, что тебя это так расстроит. Я думал, ты сама обо всём догадалась.
У Мелиссы вырвался какой-то нервный смешок, и она отвернулась от меня.
— Подожди, — продолжал я, — не хочешь ли ты сказать, что у тебя есть ко мне чувства?
Она не отвечала.
— Нет, ты ошибаешься, — не получив ответа, произнёс я. — Просто у тебя давно никого не было, а тут я и… Ты думала, у нас что-то получится? Наверное, из-за этого тебе показалось, что я нравлюсь тебе. Но не принимай это всё близко к сердцу.
— А я приняла это слишком близко к сердцу, — сказала Мелисса дрожащим голосом; я увидел, как она утёрла слезу. — Даже чересчур.
— То есть, это всё всерьёз?
Ответа не последовало.
— Что ж, тогда мне очень жаль, — произнёс я, стараясь придать своему голосу искренность. — У меня есть девушка, а ты… Ты найдёшь себе кого-нибудь. И забудешь обо мне.
Она громко всхлипнула. Мне хотелось по-тихому уйти, лишь бы не продолжать этот неприятный разговор.
— Мелисса, не хватайся за меня, как за свой последний шанс. И ради всего святого перестань реветь, надоело уже.
Миссис Робертс развернулась и, утирая слёзы, покинула кухню. Проходя мимо меня, она нарочно задела моё плечо своим.
Я не гордился своим поведением, но ужасным его тоже не считал. А на что ещё она расчитывала? На то, что мы с ней поженимся и будем жить вместе долго и счастливо? Спасибо, но такой счастливый конец не для меня.
Пока я мыл посуду, что стояла в раковине, сзади бесшумно подкралась Рейчел.
— Я могла бы сделать это сама.
— Считай это моей благодарностью.
Рейчел отъехала назад и замолчала на некоторое время.
— Мелисса плачет у себя в комнате, — сказала она. — Надеюсь, ты не сильно разозлишься, если я скажу, что слышала ваш разговор.
— Да мне всё равно. Это уже не имеет никакого значения для меня.
Услышав вздох за спиной, я добавил:
— А для Мелиссы, похоже, нет...
— О, ей ещё больше наплевать на это, будь в этом уверен.
Я выключил воду и повернулся лицом к Рейчел.
— Что ты хочешь сказать этим?
— Она разыгрывает этот спектакль, чтобы ты чувствовал себя виноватым. А ты, кстати, лихо с ней справился. До тебя этого никто не делал.
— Стоп, что значит — до меня? У Мелиссы не было никого со смерти мистера Робертса...
Рейчел громко рассмеялась.
— Ты что, действительно думал, что она жила одна все эти двадцать лет?
— Она так сказала…
— Мелисса соврала. Она всем своим поклонникам говорила то же самое.
Я опешил.
— Поклонникам?
— Ну, да. Она спала почти со всеми друзьями Пита. Но они, естественно, ничего друг другу не рассказывали, Мелисса просила их держать всё в секрете.
Я был удивлён словам Рейчел, мне не верилось, что она говорит о миссис Робертс. Но я не чувствовал себя обманутым или униженным, я не чувствовал вообще ничего.
Вот, значит, какая она на самом деле. А мне казалось, что больше некуда разочаровываться в Мелиссе… Оказывается, есть куда.
— Хитро придумано, — с энтузиазмом произнёс я. — И долго она будет реветь?
— До тех пор, пока я не скажу ей, что ты давно ушёл. Она ждёт, что ты поднимешься к ней и попросишь прощения. Мелисса, знаешь ли, не привыкла к тому, чтобы её так дерзко отшивали.
Я вытер руки о полотенце и усмехнулся.
— А Пит знал об этом грязном секрете своей любимой тётушки?
— Конечно, нет. Мелисса даже не знает, что я знаю. А я всё знаю.
Попрощавшись с Рейчел, я покинул дом Джонсонов.
Мне было неприятно думать о Мелиссе, но всё же мои мысли были заняты ей. Я сильно разочаровался в ней в день похорон, а слова Рейчел только ухудшили моё отношение к этой женщине. Сейчас я начинал понимать, что в моей жизни не было и, наверное, не будет девушки лучше, чем Эрика.
Отчасти миссис Робертс была права, когда сказала, что у меня были к ней чувства. Всё, что я чувствовал к этой женщине, — это влечение, но и оно покинуло мою душу в последний день моего пребывания в Бостоне. И, честно сказать, я почувствовал себя оскорблённым, когда в тот день Мелисса сделала вид, что между нами ничего не было. Наверное, миссис Робертс привыкла одерживать победу над своими партнёрами, а теперь победу одержали над ней. И мне было приятно понимать, что это сделал именно я.
Моё настроение подпрыгнуло до небес, и я, поймав такси, поехал к кафе «Вайэ».
Когда я встретился с Меган, она сказала, что уже поговорила со своим начальником. Оказывается, он давно искал человека, который мог бы развлекать посетителей кафе приятной музыкой. Заработная плата составляла около восьмидесяти долларов в день и, если повезёт, небольшая набавка из кошелька довольного клиента. Меган сказала, что я смогу начать с завтрашнего дня. Эта новость не могла меня не радовать.
Мы с Меган пообщались, выпили по чашке кофе, и я, поблагодарив её за помощь, собрался уходить. Но вдруг я заметил Хэйзи: она сидела за дальним столиком. Компанию ей составил широкоплечий мужчина средних лет. На столике разместились два фужера, бутылка шампанского, плитка какого-то шоколада и рядом — букет белых роз. Хэйзи и её спутник тихо говорили между собой, он держал её за руку. Я стоял у стены, скрестив руки на груди, и внимально наблюдал за ними.
Вскоре мужчина попросил счёт. Он положил несколько купюр на стол и, не дожидаясь официанта, встал из-за стола. Мужчина нежно поцеловал руку Хэйзи и торопливо покинул кафе.
Я подошёл к ней сзади. Хэйзи взяла в руки букет роз и, наклонившись, вдохнула их аромат.
— Красивые, — сказал я, от чего она подпрыгнула на месте. — Дорогие, наверное.
Хэйзи удивлённо смотрела на меня. Я без приглашения сел напротив и наполнил пустой фужер шампанским.
— Что ты тут делаешь? — тихо спросила она.
— Устраиваюсь на работу, а ты что тут делаешь? Вижу, ты всё ещё не избавилась от своих многочисленных поклонников.
— Ты видел меня и Броуди?
Я молча выпил шампанского. Хэйзи стыдливо опустила глаза.
— Кто он такой? И почему он держал тебя за руку?
— Что это за вопросы, Логан? — с ухмылкой поинтересовалась она. — Ты меня ревнуешь?
— Нет. Но я ведь должен знать, о ком буду рассказывать Джеймсу.
Глаза Хэйзи расширились.
— Ты ведь это не всерьёз, правда? Ты не собираешься рассказывать Джеймсу о нас с Броуди?
— Какого чёрта я должен молчать? — возмутился я. — Мне надоело врать ему, мы это уже сто раз проходили. Так ты собираешься рассказывать мне о Броуди, или как там его?
В то мгновенье я действительно был готов рассказать Джеймсу о маленьком секрете Хэйзи. Не знаю, откуда во мне взялась эта решимость, наверное, я просто хотел покончить со всеми своими проблемами. По крайней мере, одна из них уже была решена, и имя ей миссис Робертс.
— Мы с Броуди познакомились месяца три назад, — начала свой рассказ Хэйзи. — На моей работе. Он сам изъявил желание познакомиться со мной ближе, взял номер телефона, а позже позвал на свидание. Я не планирую с ним ничего серьёзного, но он заставляет меня чувствовать себя... привлекательной...
— А Джеймс? Разве он не заставляет тебя чувствовать себя привлекательной?
— Джеймс? Я не знаю, что творится с ним в последнее время. Всё, что он делает, это без конца орёт на меня и лишь иногда интересуется моим самочувствием. И потом, Джеймс давно перестал дарить мне подарки, а Броуди делает это каждый день.
— Каждый день? — удивлённо переспросил я. — Ты хочешь сказать, что вы с ним так часто видитесь?
— Ну, да. Он влюблён в меня и хочет быть рядом со мной.
— А что насчёт тебя?
— Я ничего к нему не чувствую.
— Ай-яй-яй, и не стыдно тебе пользоваться его отношением к тебе?
— Ты говоришь мне это? Ты — человек, который использовал мои чувства, чтобы заниматься со мной сексом?
Я осёкся. Да, чёрт возьми, Хэйзи была права.
— Вот ещё что, — добавил я, вновь наполняя фужер шампанским. — Джеймс перестал дарить тебе подарки не потому, что остыл к тебе, а потому, что у него нет денег на такую роскошь. Он зарабатывает деньги на вашу свадьбу, а ты, неблагодарная сука, думаешь только о себе. Ты говоришь, что иногда он спрашивает тебя о твоём самочувствии? А что насчёт тебя? Тебе ни разу не приходило в голову поинтересоваться его самочувствием? Тебя это не волнует?
Хэйзи не торопилась с ответом.
— Конечно, меня это волнует. Но я не хочу лишний раз говорить с ним, потому что знаю, что он вновь накричит на меня. А я не хочу заставлять его нервничать ещё больше. Кажется, мы так холодеем друг к другу...
— Какую отмазку ты придумываешь, убегая на очередное свидание с Броуди? — спросил я после минуты раздумий.
— Говорю, что еду с Джекки по магазинам. А иногда просто молча уезжаю, так я поступила и сегодня.
— Ты думаешь, это заставляет Джеймса меньше нервничать? Да он ведь переживает, думая, где ты и с кем ты!
— Тише, Логан. Мобильный всегда со мной, Джеймс может мне просто позвонить...
— А самой позвонить ума не хватает? Думаешь, Джеймс всегда будет звонить тебе первым?
— Да что с тобой? Почему ты так ведёшь себя?
Я быстро осушил фужер.
— Видимо, из нас двоих только меня волнует то, что ты бессовестно изменяешь своему жениху, — сердито сказал я. — Кстати, как Броуди не замечает твой живот? Он что, слепой?
Хэйзи молча поднялась на ноги и указала на свой плоский живот. Я озадаченно смотрел на неё.
— Я надеваю корсет, — призналась она, медленно опустившись на стул. — Приходится затягивать его так сильно, иногда тело пронизывает такая боль, что терпеть невозможно…
— Ты что, больная? Нет, правда, ты сумасшедшая? Какого чёрта? Неужели ты не понимаешь, что ты делаешь с ребёнком?
— Поверь мне, Логан, хуже, чем ты, с этим ребёнком никто уже не поступит.
На мгновение я замолчал. Слова Хэйзи пробудили в моей памяти не самые приятные воспоминания, и я постарался поскорее избавиться от них.
— Сними корсет сейчас же, — требовательным тоном произнёс я. — Или я сниму его сам.
Хэйзи молча встала и ушла в сторону дамской комнаты. Я проводил её сердитым взглядом.
Прошло несколько минут. Хэйзи вернулась и села на своё место; в туалете она сняла корсет, и теперь её живот стал округлым и сильно заметным, даже под растянутой майкой, в которую она была одета. Я с равнодушным видом выпил ещё шампанского.
— Ты ведь пошутил, сказав, что расскажешь обо всём Джеймсу?
— Пошутил?
— Логан, милый, ну, пожалуйста! — взмолилась Хэйзи. — Он меня убьёт, если узнает!
— Не убьёт. Ребёнка пожалеет.
Я встал из-за стола и двинулся к выходу. Хэйзи смотрела мне вслед, одним взглядом упрашивая о пощаде. Но я не собирался менять своего правильного, как мне казалось на тот момент, решения.
Дверь дома Джеймса оказалась незаперта. Я осторожно вошёл и прислушался. Было тихо.
Я нашёл Джеймса на кухне. Он сидел за столом, прижимал сотовый к уху и угрюмо смотрел на стену. Его волосы были взъерошены.
— Она не берёт трубку, — произнёс он не своим голосом. — Я звоню ей минут сорок.
Я уже открыл рот, чтобы рассказать другу о Хэйзи и Броуди, но меня прервал хлопок входной двери. Джеймс вскочил на ноги и отбросил мобильный в сторону.
— Хэйзи? — громко спросил он, но ответа не последовало.
Мы замолчали. Стук каблуков нарушил тишину, Хэйзи молча вошла в кухню. Серые бестыжие глаза смотрели в пол.
— Хэйзи, — повторил друг, сменив вопросительный тон на сердитый. — Ну, и где ты была? Может, объяснишь мне, почему ты не брала чёртову трубку?
— Я знаю, где она была, — вдруг вставил слово я.
Джеймс и Хэйзи одновременно посмотрели на меня. Взгляд друга был суровым, казалось, что он готов уничтожить меня этим взглядом. Хэйзи же глядела на меня большими умоляющими глазами. Я стоял, погружённый в собственные мысли, и даже не слышал вопросов рассерженного Джеймса.
— Что ты молчишь, Логан? — чуть ли не криком спросил Джеймс. — Ты меня слышишь вообще?
Я молча кивнул.
— Где была Хэйзи?
«В кафе с каким-то идиотом, — ответило моё сознание. — Она тебе изменяет, и не только с ним, если тебе интересно».
Я посмотрел на Хэйзи, затем — на её живот. Она тоже смотрела на меня и ждала.
— Мы с ней встретились в кафе, — твёрдым голосом произнёс я и заметил, как расширились глаза девушки. — Она была там не одна. Вместе с ней за столиком... сидела Джекки.
Хэйзи облегчённо выдохнула. Джеймс с каким-то недоверием приподнял левую бровь.
— Значит, вы оба встретились в кафе? — продолжал допрос он. — И как оно называется?
— «Вайэ», — в один голос ответили мы с Хэйзи.
— Хм. А что там делал ты, Логан?
Мои мысли помрачнели, когда я вспомнил о родителях и о том, что из-за отца мне пришлось искать новую работу.
— Я ездил туда, чтобы устроиться на работу, — тихо ответил я.
— Какого чёрта? Ты ведь работаешь у своего отца.
— Уже нет. Я уволился, мы с ним поссорились, и он выставил меня из дома.
Тяжело вздохнув, Джеймс опустился на стул. Хэйзи смотрела на меня сочувствующим взглядом.
— Где ты живёшь? — более спокойным тоном спросил друг.
— Снимаю номер в мотеле. Но это временно, потом я что-нибудь придумаю.
— Почему ты сразу не пришёл ко мне? В моём доме всегда найдётся место для тебя.
Я улыбнулся словам Джеймса и ответил:
— Я не хочу смущать вас двоих своим присутствием. Нет, ну, поначалу я поехал к Эрике, правда, не провёл в её доме больше суток. Мы поссорились.
Джеймс вдруг засмеялся. Я удивлённо нахмурился.
— Я сказал что-то смешное?
— Нет, нет, просто я сильно удивляюсь тебе. Кажется, больше никто не умеет так часто ссориться с людьми, как ты.
Я тоже рассмеялся. Хэйзи натянуто улыбнулась.
— Значит так. Сейчас ты едешь в мотель, забираешь свои шмотки и возвращаешься сюда. Я не позволю своему лучшему другу снимать какой-нибудь дешёвый номер в грёбаном мотеле, когда в моём доме достаточно места для троих.
— Спасибо, Джеймс. Я даже не знаю, как смогу тебя отблагодарить.
— Зато я знаю. Расскажу, когда вернёшься из мотеля, разговор есть. — Друг посмотрел на Хэйзи и сурово добавил: — А с тобой мы поговорим прямо сейчас. Поднимайся в спальню, я скоро приду.
Она, не проронив ни слова, ушла. Джеймс протянул мне ключи от «Шевроле».
— Постарайся не задерживаться.
— А ты постарайся помягче с Хэйзи. Она же всё-таки в положении...
Джеймс дружески похлопал меня по плечу и сказал:
— Езжай уже. Без твоих советов как-нибудь справлюсь.
Пока я ехал к «Дельта-Мотэль», мысли в моей голове беспорядочно сменяли друг друга. Я не мог понять, почему не рассказал Джеймсу об изменах Хэйзи и просто ненавидел себя за это. У меня был такой шанс! А я его упустил. Я ведь мог покончить с этим раз и навсегда! Узнай Джеймс об измене, он мог бы вовсе расторгнуть помолвку. Что же меня остановило?
Наверное, ребёнок. Да, я точно знаю, что Хэйзи с удовольствием избавиться от него, если не станет женой Джеймса. А чем этот ребёнок заслужил такое к себе отношение? Он что, хуже других? Я не хочу, чтобы по моей вине этот малыш лишился родителей. Он, как мне казалось, и так достаточно настрадался из-за меня, и я вовсе не хочу вновь причинять ему вред.
— Ты хотел поговорить?
Мы с Джеймсом сидели на мягкой траве во дворе его дома и пили пиво.
— Да, — коротко произнёс он. — Хотел рассказать кое-что. Вчера я поехал в «Бруклин Бойз», чтобы заплатить за всё, и знаешь что мне сказал этот чёртов администратор?
Я вопросительно кивнул.
— Он пытался доказать мне, что я сделал заказ на пятнадцать тысяч шестьсот долларов! Ты можешь себе это представить? Я-то знаю, что не составлял такое дорогое меню, мне это не по карману! А этот идиот убеждал меня в обратном. Он хотел на...ать меня, но ничего не вышло.
Я мысленно поблагодарил администратора за то, что он ни слова не сказал Джеймсу про меня.
— И что ты сделал?
— А что нужно было? Отменил аренду и свалил оттуда. Теперь придётся искать другой ресторан. А это значит, что мы с Хэйзи снова поругаемся, когда будем искать его. Жаль немного. «Бруклин Бойз» был хорошим вариантом, но я не виноват, что администратор оказался таким му...ком.
Я вдруг почувствовал вину за свой поступок, но попытался сразу же оправдать его. Я сделал это ради Джеймса, чёрт возьми, и мне не должно быть стыдно.
— «Бруклин Бойз» не единственный ресторан в городе, вы сможете найти что-нибудь подходящее. Как ваш разговор с Хэйзи? Он удался?
— Можно и так сказать, — пожал плечами Джеймс. — Я последовал твоему совету и говорил с ней как можно мягче. Но она стала такая непредсказуемая! Я иногда боюсь сказать что-нибудь не то, прямо как в первые дни нашего с ней знакомства. Разница в том, что тогда я боялся показаться ей идиотом, а сейчас боюсь, что она может взорваться от злости.
— Боишься? — переспросил я, усмехнувшись.
— Ты просто не видел, что творится с Хэйзи, когда она по-настоящему злится.
— Это на самом деле страшно?
Джеймс засмеялся и кивнул.
— Уже полночь, — сказал он, взглянув на часы. — У тебя завтра первый рабочий день, да?
— Да.
— Во сколько нужно быть на месте?
— В десять утра.
— Я могу тебя подвезти, заодно посмотрю, что это за кафе. Если поздно встанем, можем там и позавтракать.
Миновала неделя с моего первого рабочего дня. За эти семь дней я сумел заработать почти восемь сотен долларов, и это чертовски меня радовало. Теперь, когда у меня появились деньги, я мог воплотить в реальность мечту, которая раньше казалась мне просто неосуществимой. Я собирался покинуть Бэй-Сити на несколько дней, мне было необходимо сменить обстановку. Я намеревался побыть один, наслаждаться одиночеством и незнакомым городом, я хотел многое обдумать. Поэтому, собрав некоторые свои вещи и предупредив Джеймса об отъезде, я отправился в аэропорт Бэй-Сити.
Мобильный телефон я отключил и положил на самое дно своего чемодана. Не хотелось бы, чтобы меня беспокоили бестолковые звонки.
Купив билет в один конец до Бруклина, я сел в кресло в зале ожидания и задумчиво уставился в окно. Самолёты взлетали в небеса и уносились куда-то вдаль, подобно птицам. Из приземлившихся самолётов выходили люди, шли к зданию аэропорта и с улыбками встречали своих родных и близких. Я смотрел на них с какой-то завистью: я уже не помню, когда в последний раз чувствовал себя по-настоящему счастливым.
Ни Эрика, ни мои родители ничего не ведали о моей спонтанной поездке. Я намеренно не рассказал им, потому что не видел в этом никакого смысла. Мы не помирились. Я продолжал равнодушно отклонять мамины звонки и даже не думал над тем, чтобы позвонить или написать Эрике. Мне нужно было хорошенько подумать и понять, что делать дальше. Я собирался обдумать это, когда буду в Бруклине, но не сейчас. Нужно отогнать неприятные мысли в сторону и постараться насладиться предстоящей поездкой.
Самолёт прилетел в Бруклинский аэропорт, когда на часах было около двух после полудня. Покинув салон, я остановился посреди площадки и внимательным взглядом окинул здание аэропорта.
— Чего встал? — проворчал мужчина, проходящий мимо, и пихнул меня локтем в живот. — Не видишь, что люди торопятся?
Я огляделся. Действительно, вокруг меня было такое оживлённое движение, что с непривычки у меня закружилась голова. Бэй-Сити был небольшим спокойным городом, и я просто не привык видеть такое массовое скопление людей здесь, в Бруклине. Все куда-то торопились, куда-то спешили, и, кажется, только я один недвижимо стоял на месте.
Куда мне идти? Я даже не знаю, где можно найти ближайший и желательно недорогой отель. Похоже, мне придётся расчитывать на отзывчивость местных людей.
Однако никто не горел желанием помочь мне. У людей, которых я спрашивал, было всего два ответа: «Извините, я тороплюсь» и «Простите, я не местный». Решив больше не теплить надежду на то, что хоть кто-то может, а главное, хочет помочь найти мне отель, я вышел к дороге и выставил правую руку в сторону.
Автомобили с шумом проносились мимо, некоторые водители даже сигналили мне. Я печально вздохнул. Должен сказать, что это не самое тёплое приветствие из тех, которые только можно придумать.
Вдруг, когда я уже совсем отчаялся и собрался уходить, у обочины остановился тёмно-синий автомобиль. Стекло медленно опустилось, и чей-то мужской голос спросил:
— Тебя подвезти?
Наклонившись и заглянув в салон, я увидел молодого кудрявого парня. Тёмные очки скрывали глаза, улыбка ослепительно сияла. Закинув чемодан с вещами на заднее сиденье, я сел вперёд. Автомобиль двинулся с места.
— Мне нужен отель, — сказал я. — Хороший, но не дорогой.
— Хороший и не дорогой? — с усмешкой переспросил парень. — Это не просто. Могу посоветовать тебе лишь мотель. Условия, правда, не из лучших, но недорого. Кстати, я Стефан.
— Логан.
Мы пожали друг другу руки.
— Я смотрю, ты не местный, — произнёс Стефан. — Впервые в Бруклине?
— Да. Сам я из Мичигана, решил вот немного отдохнуть от проблем здесь.
— Поехал навстречу неизвестности? Понимаю. Я тоже поступил так когда-то. Уехал отсюда в Калифорнию на целых две недели.
— И что, эта поездка пошла тебе на пользу?
— Да, должен признаться. Я проветрил мысли, мне было необходимо сделать это. А ты надолго приехал в Бруклин?
— Ещё не решил. Но думаю, одной недели мне хватит с головой.
— И ты собрался жить эти семь дней в мотеле? Чувак, у меня есть вариант получше.
— Правда?
— Да, ты мог бы пожить у меня в квартире. Я возьму с тебя не больше, чем самый дешёвый отель в этом городе. В крайнем случае можешь накормить меня ужином вместо оплаты.
Я рассмеялся.
— Моё предложение абсолютно серьёзно, — продолжал Стефан. — И условия в моей квартире будут получше, чем в мотеле.
— Ты уверен, что твои близкие не будут против?
— Я живу с маленькой сестрёнкой. Думаю, она будет не против, если ты поживёшь с нами эти семь дней.
— Вы живёте вдвоём?
— Временно. Родители поднимают на ноги свой бизнес в Нью-Йорке, им пока не до нас. Ну, что? Ты согласен?
Я взглянул на Стефана. Он снял тёмные очки, и я увидел его добрые голубые глаза. Наверное, я буду глупцом, если откажусь от его предложения.
Когда мы приехали в квартиру Стефана, в прихожей нас встретила маленькая девочка лет шести. Вспомнив слова своего нового знакомого, я понял, что эта девочка — его сестра.
— Привет, Стефан! — Она обняла его и прижалась щекой к его кудрявым волосам.
— Привет, моя маленькая. Ну, как ты тут без меня?
Заметив меня, незнакомого парня, стоящего на пороге, девочка презрительно нахмурилась.
— Кто это с тобой? — спросила она.
— О, этой мой друг. Его зовут Логан. Логан, разреши представить, это моя сестрёнка Лили.
Девочка подошла ко мне и дружелюбно протянула мне маленькую ручку. Я присел на корточки и, улыбнувшись, поцеловал её.
— Привет, Логан, — сказала Лили, и её щёчки порозовели. — Хочешь, я угощу тебя яичным желтком? Он остался ещё с завтрака.
Я недоумённо взглянул на Стефана. Он рассмеялся и объяснил:
— Дело в том, что Лили не любит яичные желтки, она всегда оставляет их для меня. Видимо, она настолько рада появлению в нашем доме гостя, что уже готова оставить родного брата голодным!
Лили взяла меня за руку и потянула в сторону кухни. Я послушно последовал за ней.
Пока она двигала стул к холодильнику и доставала с верхней полки тарелку с двумя яичными желтками, я с усмешкой шепнул Стефану:
— Если честно, я не думаю, что смогу наесться двумя желтками.
— Дай ей накормить тебя, Логан. Потом я уложу её спать и приготовлю что-нибудь вкусное.
— Ладно. Но я сам могу справиться с обедом.
Лили сидела напротив меня и задавала кучу разных вопросов. Я изо всех сил выдавливал улыбку и терпеливо отвечал на вопросы шестилетней девочки. Они начинали выводить меня из себя. Я чувствовал усталость после перелёта, к тому же был голодным, как волк. Заметив моё напряжение, Стефан сказал Лили, что ей пора спать.
— Логан, а ты ещё останешься?
— Логан останется у нас на целую неделю, — ответил за меня он.
— Как и тот парень Грэг, который жил с нами в прошлом месяце?
Стефан улыбнулся.
— Да, Лили. Но ты ведь помнишь наш уговор? Ничего не рассказываем маме и папе.
Лили кивнула с серьёзным видом. Она попрощалась со мной, и Стефан отвёл её на второй этаж. Я открыл холодильник в поисках продуктов. Подумать только! Не успел я прилететь в Бруклин, как уже обзавёлся новым другом. На самом деле мне повезло встретить Стефана. Ради такого комфорта, который он смог мне предоставить в его квартире, я был готов терпеть даже его маленькую сестричку Лили.
— Значит, я не первый, кто живёт в твоей квартире?
Мы со Стефаном обедали в кафе: из продуктов, что я нашёл у него в холодильнике, тяжело было приготовить что-нибудь. Разумеется, обед был за мой счёт.
— Далеко не первый. Когда родители переехали в Нью-Йорк, я бросил учёбу в колледже. Но деньги всё равно хотелось заработать, несмотря на то, что мама с папой ежемесячно высылали нам круглую сумму. Идея зарабатывать таким образом пришла мне в голову спонтанно. И это вроде круто. Новые знакомства и неплохой заработок.
— И ты учишь свою сестру врать?
— Это ложь во благо. Если они узнают, что я бросил колледж, мне не жить. Лили я сказал, что, если она расскажет обо всём родителям, они рассердятся и навсегда увезут её в Нью-Йорк.
— Она не любит Нью-Йорк?
— Она не любит быть не дома. Домоседка, одним словом. Ещё она очень стеснительная.
— Правда? По ней и не скажешь. Лили такая живая и общительная девочка...
— Она ведёт себя так не со всеми. Ты ей понравился, Логан. Честно говоря, я еле смог уложить её спать: Лили постоянно говорила о тебе.
Я польщённо улыбнулся.
— Но мне показалось, что ты не разделил с ней этих чувств.
Посмотрев на Стефана, я увидел сожаление в его глазах. Очевидно, он очень любит свою сестру, и ему обидно то, что такая прелестная девочка может нравится далеко не всем.
— Тебе показалось, — соврал я. — Мне тоже понравилась Лили. Просто я немного устал сегодня. А что, я был грубым с ней?
— Нет, нет. Ты был очень милым с Лили, и она это оценила.
— Рад это слышать.
Первая ночь в Бруклине выдалась беспокойной. Бесконечные мысли о Джеймсе не давали мне покоя. Я не видел его всего лишь сутки, но уже успел чертовски соскучиться по нему. Наверное, мою голову должны были занимать другие мысли: об Эрике и родителях, например. Честно, я старался переключиться. Но образ Джеймса упрямо стоял у меня перед глазами.
Ранним утром меня разбудил голос Лили. Она очень громко смеялась и разговаривала где-то за пределами моей спальни, и меня это сильно рассердило. Я встал с кровати и уверенными шагами направился к двери: я собирался накричать на Лили за то, что она заставила меня подняться с постели в такую рань. Но, выйдя в коридор и увидев Стефана, я сразу же передумал.
— Доброе утро, Логан. Это Лили разбудила тебя?
Я бросил взгляд на маленькую девочку, которая стояла за спиной Стефана, и ответил:
— Нет. Я проснулся сам.
— Хорошо. Можешь спускаться к завтраку, Лили приготовила его специально для тебя.
Я почувствовал, как желудок болезненно сжался; мне очень хотелось есть. Но вспомнив вчерашний скупой обед, которым угостила меня Лили, я приуныл.
— Что же там? — без всякого интереса спросил я. — Наверное, снова яичные желтки?
— Нет, — ответила Лили, — Стефан уже съел желтки, и тебе их не досталось.
Я выдохнул с облегчением. Сегодняшний завтрак обещает быть лучше вчерашнего обеда.
Спустившись в кухню, я обнаружил на столе тарелку домашних вафлей, политых сладким сиропом. Рядом стояла большая кружка кофе.
— Ты сама приготовила эти вафли? — спросил я Лили.
Она улыбнулась и ответила:
— Сама. Правда, Стефан помог мне немножко. Но совсем чуть-чуть.
Улыбнувшись в ответ, я погладил девочку по головке. Я никогда не любил детей, особенно таких маленьких, как Лили. И я, честно сказать, даже разочаровался, познакомившись вчера с ней. Она была чересчур активной, задавала тысячу вопросов в минуту, к тому же, как недавно выяснилось, не давала спать своим домочадцам. Но мне льстило её отношение ко мне, и, без сомнений, мне было приятно, что она хочет быть полезной для меня. Однако изменило ли это мою нелюбовь к детям? Ни капли. Но всё же к Лили я старался относиться иначе, чем к остальным. Почему? Не знаю. Что-то не давало мне вести себя с этой девочкой так, как хочется вести себя со всеми остальными маленькими детьми.
Днём Стефан предложил мне поближе узнать Бруклин, и я согласился. Он повёз меня в самый центр города, по пути рассказывая о самых интересных, на его взгляд, местах. Но я почти не слушал его. Мою голову наполняли посторонние мысли, и я всю дорогу ехал молча, задумчиво уставившись в окно и лишь иногда улыбаясь Стефану.
Утомившись долгой прогулкой, мы со Стефаном зашли в первое попавшееся кафе.
— Две порции картошки фри и два жареных бифштекса, — сделал заказ мой новый знакомый, даже не посоветовавшись со мной. — На десерт два шоколадных Брауни и два больших латте.
Я опустил голову и слабо улыбнулся. Заметив мою улыбку, Стефан обнажил зубы в ответ.
— Мой лучший друг обычно заказывает два пива, — сказал я, с трепетом вспоминая о Джеймсе. — Он не разрешает мне пить много кофе.
— Почему?
— Говорит, что это вредно для сердца.
Стефан засмеялся и, ударив себя кулаком в грудь, сказал:
— Я пью кофе всю свою сознательную жизнь, и ничего, видишь? Здоров как бык.
После обеда мы убили время, гуляя по парку, а затем Стефан отвёз меня обратно, к себе в квартиру.
— Лучше будет, если мы с тобой сейчас ляжем и хорошенько выспимся.
Я удивлённо взглянул на часы.
— Сейчас четыре дня, о каком к чёрту сне идёт речь?
— Вечером я покажу тебе лучший ночной клуб этого города, — сказал Стефан.
Я вспомнил, как мы с Джеймсом ездили в ночные клубы Бей-Сити. Обычно дело обстояло так: друг напивался в дрова и выходил на танцпол ради того, чтобы познакомиться с очередной красавицей, взять у неё номер телефона, но так ни разу и не позвонить ей; я же, в отличие от Джеймса, отчуждённо сидел за барной стойкой и лениво потягивал через трубочку апельсиновый сок. Не то чтобы мне не хотелось выпить — очень хотелось, — но я знал, что мне ещё предстоит сесть за руль и довезти пьяного Джеймса до его дома.
Взглянув на Стефана, я понял, что сегодня эта история не повторится. По крайней мере мне хотелось на это надеяться.
— Ну, если дело идёт о клубе… — пожал плечами я и задумался. — А куда ты денешь Лили?
— Отвезу к папиному брату, он живёт в паре кварталов от нас. Ну, что, Логан? Идём спать?
Этот вечер оказался даже лучше, чем я его себе представлял. Стефан познакомил меня со своими друзьями (всего их было около десяти, поэтому я не смог сразу запомнить их имена), и все вместе мы поехали в клуб «Бэку Плейс». Оказалось, что веселиться можно и без алкоголя. Всё, что я выпил в ту ночь, это пара стаканов колы со льдом.
Одна из друзей Стефана, Мелани, узнав, что я впервые в Бруклине, предложила мне получше познакомиться с этим городом. Из вежливости я не стал говорить о дневной экскурсии, которую устроил мне Стефан. Тем более мне очень хотелось полюбоваться ночным Бруклином.
После «Бэку Плейс» мы посетили популярный клуб «Распутин». Мы пробыли там где-то до двух часов ночи, пока голова не начала болеть от громкой музыки. Затем Фрэнк, высокий светловолосый парень, предложил пешком дойти до другого ночного клуба под названием «Казанова». Ничего не оставалось делать, кроме как согласиться.
И так мы посещали один клуб за другим, пока поднявшееся из-за горизонта солнце не ослепило наши сонные глаза. Мне не хотелось возвращаться обратно в квартиру Стефана, но уставший организм требовал сна. Поэтому, попрощавшись со всеми, мы со Стефаном поехали домой.
Оказавшись в постели, я с наслаждением закрыл глаза. Я провёл чудесную ночь с чудесными людьми, друзья Стефана заставили меня повеселиться и на какое-то время забыться. С удивлением я обнаружил, что целую ночь не возвращался к мыслям о Джеймсе. Это было очень странно, не думать о человеке, из которого, фактически, состояла моя жизнь. Непривычная пустота и долгожданная свобода царили в моей голове сегодня ночью, но я даже не замечал этого. Кажется, я чувствовал себя по-настоящему счастливым рядом со Стефаном и его друзьями...
Нет, я не хочу думать о том, что мне было хорошо с другими людьми. Нет. Джеймс — мой лучший друг, и только рядом с ним я чувствую себя на седьмом небе. А Стефан и остальные помогли мне лишь чуточку раскрасить мою серую жизнь. Я не могу чувствовать себя счастливым рядом с ними, просто не могу.
К счастью, в этот раз Лили не разбудила меня своим смехом. Я с огромным наслаждением проспал до полудня, мог бы проспать и дольше, если бы не Стефан.
— Прости, я совсем не хотел будить тебя, — извиняющимся тоном сказал он. — Просто хотел спросить, тебе никуда сегодня не нужно?
— Нет, — ответил я с закрытыми глазами. — Сегодня я собирался спать до вечера.
— Тогда ты будешь не против, если я попрошу тебя посидеть с Лили?
В полусонном состоянии я мало что соображал, поэтому ответил:
— Я с радостью посижу с ней.
— Спасибо. Мне нужно увидеться с друзьями, а мой дядя улетел в Нью-Йорк сегодня утром. Лили не с кем оставить.
— Да, да, да, — проговорил я, поворачиваясь на другой бок. — Можешь ехать и ни о чём не беспокоиться.
— Большое спасибо, Логан, выручил.
Я слышал, как Стефан уходил из спальни, как за ним тихо закрылась дверь. Я блаженно улыбнулся, осознав, что могу спать столько, сколько влезет, и снова начал погружаться в сон. Но вдруг глаза мои резко распахнулись, и я сел в постели.
Я только что согласился посидеть с Лили. Это значит, что мне придётся быть вместе с ней. Одному. Целый день. Стефан не вернётся от друзей раньше, чем наступит вечер. Чёрт, и что мне делать? Я никогда не присматривал за детьми, это казалось мне какой-то пыткой. А с Лили, я чувствую, у меня не будет ни минуты покоя. Да что же это? Я приехал в Бруклин для того, чтобы отдыхать, а не для того, чтобы присматривать за чьими-то сестрёнками.
Но пути назад не было, я уже пообещал Стефану присмотреть за Лили. Может, мне удастся занять её чем-нибудь на целый день? Вот только чем? Боже, да чем угодно. Лишь бы она не мешала мне и дала хоть немного побыть наедине со своими мыслями.
Спустившись в гостиную, я увидел Лили. Она сидела в кресле и смотрела телевизор.
— Привет, Лили.
Увидев меня, девочка ласково улыбнулась. Она выключила телевизор и подбежала ко мне, громко топая маленькими ножками.
— Наконец-то ты проснулся, Логан! Я начала скучать без тебя.
Лили привела меня в кухню и указала на стол.
— Ну, ты и со-о-оня, — сказала она, залезая на высокий стул. — Я разогревала твой завтрак каждые пятнадцать минут, чтобы он не был холодным, когда ты проснёшься. И горячий шоколад я наливала заново каждые пятнадцать минут.
Я с приятным удивлением смотрел на завтрак, что ждал меня на столе. Это была глазунья с беконом и большая кружка горячего шоколада.
— Лили, — произнёс я, — это всё о-о-очень мило, я польщён, но… не стоило, правда.
— Мне не сложно. Тем более ты должен набраться сил перед нашей сегодняшней поездкой.
— Какой такой поездкой?
— Стефан сказал, что весь сегодняшний день я проведу с тобой, и он пообещал, что ты свозишь меня в парк аттракционов.
Я мысленно поблагодарил Стефана за этот «приятный» сюрприз. Что важно, этот сюрприз был неожиданным не только для Лили, но и для меня. Я не собирался сегодня никуда ехать, тем более с ней.
— А ты действительно хочешь поехать в этот парк? — вяло спросил я, взяв в руки нож и вилку.
— Конечно! Я просто обожаю этот парк!
Подробный рассказ о том, какие аттракционы больше всего нравятся Лили, занял всё время моего завтрака.
На метро пришлось проехать несколько станций. Свободных мест оказалось не так уж и много, поэтому я посадил Лили себе на колени. Я часто ловил на себе внимательные женские взгляды, какая-то девушка даже подошла и поинтересовалась, «как зовут эту прелестную девочку». Наверное, это был один из верных способов познакомиться. Но в моём случае он не сработал. Лили наперебой говорила с этой девушкой до тех пор, пока та не вышла на своей станции. Я не вставил ни единого слова в их разговор.
— Значит так, — произнёс я, когда мы с Лили оказались в парке аттракционов, и достал из кармана свой бумажник, — вот тебе сто долларов. Можешь кататься до тех пор, пока тебя не стошнит. Через четыре часа мы встретимся с тобой здесь, на этом самом месте.
Я сел на скамейку и демонстративно положил ногу на ногу. Лили удивлённо смотрела на деньги, что я дал ей.
— Нет, Логан, так дело не пойдёт. — Она потянула меня за руку, и я покорно встал со скамейки. — Ты не можешь оставить меня одну на целый день!
— Почему нет?
— Стефан никогда так не делал.
— Но я не Стефан, Лили. Иди катайся.
Я вновь опустился на скамейку. Лили сердито нахмурилась и упёрла ручки в бока.
— Если ты сейчас же не поднимаешь свой зад с этой скамейки и не пойдёшь кататься вместе со мной, то я очень громко разрыдаюсь!
Я неосознанно поднялся на ноги. Не то чтобы мне сильно хотелось кататься на аттракционах, я просто не хотел, чтобы она плакала. Лили улыбнулась и, отдав деньги мне обратно, сказала:
— Идём к кассе, мой дорогой Логан.
В целом, этот день получился не таким плохим, каким я его себе представлял. Он выдался даже очень хорошим. И компания Лили показалась мне приятной. Она попросила меня прокатиться на горках вместе с ней: одной ей было страшно. Я не смог отказать, и мы вместе посетили этот аттракцион. Лили смеялась, радовалась, веселилась, я видел, каким счастливым огоньком светились её глаза. И почему-то, смотря на неё, я радовался тоже.
После Лили сказала, что хочет пострелять в тире. Я тоже не смог отказать себе в удовольствии подержать в руках игрушечный пистолет. Я со смехом наблюдал за тем, как Лили неумело целилась и злилась, если не попадала по мишени. А сам я попал в девять из десяти мишеней, тем самым выиграв для Лили небольшого плюшевого мишку.
— Ух ты, уже шесть вечера, — удивился я, когда мы с Лили вышли из комнаты смеха. — Ты ещё не устала?
— Разве что проголодалась. Давай зайдём в какое-нибудь кафе?
Перекусив двойной порцией шоколадного мороженого, Лили попросила меня прокатиться на ещё одном аттракционе. «В последний раз», — заверила меня она. Я уже чертовски устал к тому времени, тем более мне хотелось поесть нормальной еды, а не этого мороженого. Но видя свежий румянец на щёчках Лили и её радостные глаза, я забывал о своей усталости.
Пока она весело проводила время, катаясь на карусели, я стоял у ограждения, держа в руках плюшевого мишку и два воздушных шарика. Я задумчиво наблюдал за Лили, которая, замечая мой взгляд, приветливо махала рукой, и напряжённо размышлял.
Я даже подумать не мог, что смогу чувствовать себя так беззаботно рядом с ребёнком. Для меня это было крайне странно, я ведь никогда не питал особой любви к детям. Но Лили заставила меня посмотреть на это под другим углом. Лили была очень милым ребёнком, и я понял, что меня уже перестали напрягать её многочисленные вопросы и рассказы. Мне понравилось проводить время с ней, и, что немало важно, ей тоже. Я смотрел на Лили и думал о Джеймсе, Хэйзи и их будущем ребёнке. А что, если Хэйзи родит девочку? Что, если она окажется такой же милой и интересной, как Лили? Я могу себе представить, каким счастливым будет чувствовать себя Джеймс рядом с ней. Конечно, он очень любит детей. Он будет посвящать этому ребёнку всего себя, он будет любить его, как своего. О, я уже вижу это. Если у Джеймса родится дочка, то, несомненно, он назовёт её Стефани. Он будет уделять ей много, очень много внимания, будет тратить на неё всё, что только можно, он постарается сделать так, чтобы она была счастлива. И он будет бесконечно благодарен Хэйзи за то, что она подарила ему такое чудо.
Нет! Это неправильно! Это не его ребёнок, и он узнает об этом со временем. Чёрт, какая же Хэйзи сука. Ребёнок — это ведь очень серьёзно. А она ни разу не подумала об этом, в принципе, так же, как и не подумала о Джеймсе, о его чувствах к ней. Это будет несправедливо, если Джеймс будет воспитывать ребёнка, к которому не имеет никакого отношения.
Я вспоминал разговоры с Эрикой и миссис Робертс о свадьбе Джеймса, и, кажется, только сейчас до меня доходил смысл их слов. До сегодняшнего дня у меня не было страха потерять лучшего друга из-за его семьи. Но теперь… Теперь я осознал, какое счастье будет испытывать Джеймс, проводя время со своим ребёнком, и какую силу будет иметь его привязанность к Хэйзи. У него будет своя семья, свои дела, а я… Я стану совершенно ему не нужен.
— Логан, — услышал я позади себя настойчивый детский голос и обернулся, — оглох, что ли?
— Извини, Лили, я задумался.
— Ты выглядишь каким-то грустным.
— Просто немного устал. Ну, ты прокатилась везде, где хотела?
— Да, — с радостным видом сообщила Лили. — Теперь мы можем ехать домой, я хочу спать.
Когда мы вернулись в квартиру, Стефан был уже дома. Он встретил нас не слишком доброжелательно.
— Неужели было так сложно взять с собой телефон? — сердито спрашивал он меня. Честно признать, было странно видеть Стефана таким рассерженным: я думал, что этот парень не способен и на малейшее проявление гнева. — Я вернулся, а никого дома нет. Что я должен был подумать?!
— Прости, Стефан, — произнёс я, пряча Лили за своей спиной. — В этом только я виноват, прости.
— Где вы были?
Я удивился этому вопросу. По словам Лили, Стефан сам пообещал своей сестрёнке, что я поеду с ней в парк аттракционов. Но вовремя сообразив, в чём дело, я не показал Стефану своего изумления и с виноватым видом ответил:
— В парке аттракционов.
Стефан опустил взгляд на свою сестру, но та спряталась за моей спиной. Губ Стефана коснулась еле заметная улыбка, и он отвернулся.
— В следующий раз предупреди меня, Логан, если решишь забрать Лили куда-нибудь. Я должен знать, где она.
— Договорились. Я могу идти?
— Да.
— А я? — подала голосок Лили.
— Нет, детка, останься. Ты ещё не поужинала.
— Мы с Логаном были в кафе.
— И чем он тебя угостил? Мороженым? Это не еда, Лили. Мой ручки и садись за стол.
Остановившись в прихожей, я прислонился спиной к стене и прислушался. Знаю, что подслушивать чужие разговоры нехорошо, но мне действительно было интересно.
— Поехать в парк аттракционов было твоей идей? — спросил голос Стефана.
— Братик, ты только не сердись, но я сказала Логану, что это ты пообещал мне эту поездку.
— Ты соврала?
— Немножко. Но если я сделала это ради Логана, это же не враньё?
— Конечно, враньё!
Последовало недолгое молчание.
— Я просто хотела, чтобы ему было весело, — произнёс заметно погрустневший голос Лили. — Логан почему-то грустил утром, и я подумала, что аттракционы его развеселят. И развеселили вообще-то! Он оказался таким же весёлым, как ты.
— Лили, Логан не маленький мальчик, и одними аттракционами его не развеселишь.
— А чем тогда?
— Я не знаю. Наверное, он грустил из-за того, что скучает по дому.
— И что я могу сделать, чтобы помочь ему?
— Сделай так, чтобы у нас в гостях он чувствовал себя как дома. Может, тогда Логану станет веселее.
Я улыбнулся, услышав их разговор. Лили искренне и бескорыстно хочет помочь мне, и я действительно ценю это. Мне следует отблагодарить её, и, кажется, я уже знаю как.
Поднявшись в свою спальню, я заказал по телефону пиццу. Есть хотелось жутко, но спускаться в кухню ради ужина я почему-то не хотел.
Через некоторое время в дверь спальни постучали. Лёжа на кровати, я приподнял голову и громко сказал:
— Можно.
В помещении появился Стефан. Увидев его, я слабо улыбнулся. Он сделал то же в ответ.
— Сколько я тебе должен? — вдруг спросил он и сунул руки в карманы джинсов.
— Что, прости?
— Ну, за эти аттракционы. Ты не обязан был тратить на Лили свои деньги.
— Выкинь это из головы, Стефан, ты мне ничего не должен. Считай это моей оплатой за проживание в твоей квартире.
— Как знаешь. Кстати, Мелани сегодня сильно возмущалась насчёт того, что я не взял тебя с собой.
Я усмехнулся.
— Но ты ведь на всякий случай сказал ей, что у меня есть девушка?
Стефан рассмеялся и ответил:
— Об этом можешь даже не переживать, Мелани у нас по девочкам.
Я тоже засмеялся в ответ. Фраза «У меня есть девушка» стала для меня типичной отмазкой от новых знакомств, и я даже не задумывался, когда произносил её. Вот и сейчас я автоматически выдал эту фразу, хотя сам ещё ничего не решил насчёт нас с Эрикой. Скорее всего, мы больше никогда не будем вместе, и моя отмазка больше никогда мне не пригодится.
— Мелани просила пригласить тебя в следующий раз, — сказал Стефан. — Если что, завтрашний вечер у тебя свободен?
— Да. А куда вы едете?
— Домой к Арнольду, помнишь его? Невысокий, тёмные-тёмные волосы, большие зубы.
Я утвердительно кивнул, хотя на самом деле не вспомнил этого Арнольда. Стефан удовлетворённо улыбнулся и, будто что-то вспомнив, сказал:
— О, чуть не забыл. Мелани также просила твой номер телефона. Можешь продиктовать? Я запишу.
— Боюсь, это будет бессмысленной тратой времени. Я выключил свой телефон, когда был в аэропорту Бей-Сити. Ну, знаешь, хотел отдохнуть от всего, что сможет меня побеспокоить.
— Понимаю. Что ж, тогда скажу Мелани, что ничего не выйдет.
Стефан усмехнулся и, закрывая за собой дверь, добавил:
— Спокойной ночи, Логан.
После того, как я один съел целую пиццу, мне вдруг захотелось позвонить Джеймсу. И для меня не имело значения — спит он или нет. Я давно не видел его, редко вспоминал о нём, и мне до боли в груди хотелось услышать его голос.
Включив телефон, я обнаружил около тридцати пропущенных звонков. Около десяти от Эрики, пять от Джеймса, а остальные — от мамы. И четыре новых сообщения.
«Возьми трубку, дорогой. Пожалуйста! Нам нужно поговорить».
«Мог бы предупредить меня о своём отъезде, Логан, я переживаю за тебя. Хорошо, что я узнала обо всём от Джеймса. Жду тебя в Бей-Сити».
«Куда ты пропал, чувак?! Есть новости. И мне очень нужен твой совет, ответь мне».
«Как ты, Логан? Не игнорируй, пожалуйста. Я сильно скучаю по тебе».
Устало вздохнув, я вновь отключил телефон и спрятал его под подушку. Желание позвонить Джеймсу куда-то испарилось, в частности после того, как я узнал, что он нуждается в моей помощи. Снова. Наверное, у него что-то случилось. Нет, конечно, я очень хочу чувствовать себя нужным ему, но мне, честно сказать, уже надоело всё это. Я скучал по Джеймсу, но совсем не скучал по его проблемам и трудностям, которые он привык перекладывать на мои плечи.
Сейчас у меня совсем не было настроения отвечать маме, Эрике, Джеймсу и Хэйзи. Мне не хотелось думать о делах, которые остались в Бей-Сити. Сегодня я здесь, в Бруклине, и я хочу думать только о том, чем можно удивить Лили и что пить на очередной из вечеринок друзей Стефана.
Да, верно. Я подумаю о всех этих неприятных вещах позже, когда будет подходящее место, время и настроение. Я позже отвечу на эти четыре сообщения. Возможно, даже тогда, когда буду лететь обратно домой, в Бей-Сити. А сейчас нужно думать о завтрашнем дне. Мне оставалось провести в Бруклине всего три дня, и мне хотелось сделать их незабываемыми.
За все четыре дня, что я знаком с Лили, я успел кое-что понять. Эта шестилетняя девочка была просто без ума от двух вещей: зайцев и сладостей. Поэтому на утро следующего дня я целенаправленно встал пораньше и поехал в магазин. Мне пришлось потратить почти все свои деньги: в бумажнике осталось разве что на билет на самолёт. Но я не жалел об этом. Обратно в квартиру Стефана я возвращался с довольной улыбкой на лице, держа в руках гигантского плюшевого зайца и целых два пакета, до отказа заполненных конфетами, шоколадом, леденцами, мармеладом, мороженым и прочими вредными сладостями.
Глазки Лили округлились, когда она увидела мои покупки.
— Это всё мне? — с недоверием подняв брови, спросила она.
— Да, Лили, это всё тебе.
— Правда? Всё-всё?
Засмеявшись, я утвердительно кивнул. Глаза Лили засверкали от радости и восторга, и она, подбежав ко мне, крепко-крепко обняла меня. Улыбнувшись, я сильнее прижал её к себе.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — неразборчиво пролепетала она. — Логан, ты самый-самый лучший парень из всех, что я встречала!
Я рассмеялся. Было что-то наивное в словах Лили, что-то детское и очень доверчивое. Наверное, любовь детей измеряется в цене подарков, но в тот момент для меня это не имело никакого значения. Я был счастлив видеть Лили такой радостной, и я даже предположить не мог, что делать детям подарки — это так просто и приятно.
Ближе к полудню Стефан велел мне собираться и садиться в его машину. На мои вопросы, касающиеся места, в которое он собрался меня везти, он с улыбкой отвечал: «Это сюрприз».
По пути к загадочному секретному месту Стефан заехал за своими друзьями. Вскоре за его синим «Маркосом» ехало ещё четыре автомобиля, все двигались к месту назначения. А приехали мы… к театру.
— Дамы и господа, — прозвучал громкий голос одного из друзей Стефана — рыжего голубоглазого парня, — я рад приветствовать вас здесь, в «Аполло»! — Он распахнул тяжёлые двери и указал рукой на вход. — Прошу, пройдите в холл.
Поднимаясь по бетонным ступенькам, я вопросительно взглянул на Стефана. Тот, заметив мой взгляд, усмехнулся и сказал:
— Уилли работает в этом театре уже седьмой год. По вторникам у них нет представлений, потому театр и закрыт. Но у Уилли есть ключи! Так что каждую среду мы всей этой компанией собираемся в большом зале и смотрим.
— На что? — не понял я.
— Увидишь.
Оказавшись в просторном зале с высоким потолком, я удобно разместился в мягком красном кресле на пятом ряду. Остальные же рассеялись где-то впереди.
На сцену вышел Уилли, за ним — ещё два парня и одна девушка.
— Сегодня мне захотелось чего-то особенного, — разошёлся эхом по залу голос Уилли, — поэтому я решил, что сегодня в центре нашего внимания будет бродвейский мюзикл «Моя прекрасная леди».
Сидящие впереди меня одобрительно захлопали в ладоши. Я машинально повторил за ними. Уилли и остальные удалились за кулисы, на сцене погас свет, и весь зал погрузился в темноту.
Затем заиграла музыка. Из темноты донёсся незнакомый мужской голос, над сценой засиял прожектор. Яркий белый свет осветил парня, что минуту назад ушёл за кулисы. На нём была тёмно-коричневая шляпа, белая рубашка, классические чёрные брюки и подтяжки. Он пел. Песня была незнакомой мне, но слова и этот мелодичный глубокий голос, честно говоря, заставили меня дрожать от удовольствия.
Следующий час я сидел неподвижно и с неподдельным восторгом наблюдал за тем, что происходило на сцене. Друзья Стефана поднимались туда один за другим, и все пели. Причём пели так, что моё сердце восторженно замирало. Ни одна песня не показалась мне знакомой, но в исполнении этих талантливых ребят каждый звук и каждое слово казались мне чем-то родным и давно знакомым. Стефан, заметив мой наполненный восхищением взгляд, сказал:
— Поднимайся к нам, Логан. Спой вместе с нами.
Сначала я без колебаний встал на ноги и уже готов был подняться на сцену ко всем остальным. Но потом внутри что-то перевернулось, и я смутился.
— Не думаю, что эта хорошая идея, — замялся я. — Я не знаю слов, если честно, и… я не считаю себя таким уж хорошим певц…
Громкий смех Стефана заставил меня замолчать и изумлённо уставиться на него.
— Перестань скромничать, Логан. — Затем Стефан обратился к своим друзьям и сказал: — У этого парня есть своя рок-группа.
— Была, — тут же поправил его я. — Была рок-группа, теперь это уже в прошлом.
— Значит, ты всё-таки умеешь петь? — уточнил Уилли.
— Но не так, как это делаете вы.
— Тогда поднимайся на сцену, чувак. — Арнольд, к которому Стефан пригласил меня сегодня вечером, протянул мне руку. — Споём то, что ты знаешь.
Я ещё мгновенье стоял на месте, раздумывая непонятно над чем, а затем всё-таки присоединился к остальным.
И вместе мы провели незабываемое время. После часа беспрерывного пения Уилли предложил пойти куда-нибудь перекусить.
Мне удалось ближе познакомиться с друзьями Стефана, они оказались приятными, беззаботными и общительными людьми. Арнольд долго восхищался моим голосом, говорил, что он у меня чудесный. Но мне слова этого парня показались лестными, ненастоящими. Мелани за обедом расспрашивала меня обо всём, о чём только можно. Я и не знал, что она настолько общительная. И чтобы хоть немного отдохнуть от нескончаемой болтовни, мне то и дело приходилось занимать рот Мелани едой. Уилли тоже уделил мне немного внимания, задав пару вопросов о нашей группе. Он искренне посочувствовал нашей утрате и с воодушевлением пожелал крупных успехов в музыке мне, Джеймсу и Джастину.
— Ну, как? — спросил меня Стефан, подсев ближе ко мне за обедом. — Тебе понравилось?
— Что именно?
— Я говорю о сегодняшнем дне в целом.
— О, это было потрясающе, — с абсолютной искренностью сказал я. — Мне очень понравилось в театре, и обед, в общем, был неплохой.
Стефан засмеялся.
— То ли ещё будет! Скоро мы поедем домой к Арнольду, там и повеселимся.
Он поднялся со стула, но мой голос заставил его вновь присесть:
— Стефан?
— Да, Логан?
Какое-то время я молча смотрел на собеседника, подбирая нужные слова.
— Я просто хотел сказать, что мне чертовски повезло встретить тебя. Мне нравится проводить время с тобой и твоими друзьями, и… я очень-очень хотел бы остаться в Бруклине ещё хотя бы на неделю.
— Так в чём проблема? Оставайся. Лишний отдых никому не помешает.
— Нет, к сожалению, я не могу. Меня ждут в Бей-Сити.
Стефан невесело улыбнулся и сказал:
— Хорошо, когда есть люди, которые ждут тебя. И я тоже очень рад нашей дружбе, Логан.
Стефан ушёл, а я ещё долго сидел и думал над его последней фразой. Слово «дружба» было сказано им как будто невпопад. Эти шесть букв, произнесённые таким будничным тоном, вызвали в моей душе гамму неприятных чувств. Но почему? Я не мог найти объяснения этим странным чувствам и даже не стал пытаться. Сейчас не хотелось ни о чём думать, а в особенности о том, что скоро мне придётся возвратиться в Бей-Сити.
Вечеринка в доме Арнольда прошла на ура. Я не мог даже подумать, что смогу танцевать два часа подряд. Моим постоянным партнёром по танцу оказалась Стелла — близкая подруга Арнольда. Я не мог понять, чем она меня зацепила. Скорее всего, своим сходством с Эрикой. Стелла была похожа на неё как внешне, так и внутренне. Это я понял уже позже, когда проснулся в квартире Стефана на следующий день.
И тогда, лёжа в кровати и с улыбкой вспоминая минувшую вечеринку, я понял, что безумно скучаю по Эрике. И, возможно, Стелла не сумела бы привлечь моё внимание, не будь она так похожа на Эрику.
Интересно, как она там? Надеюсь, что не сильно переживает из-за меня. Я поступил глупо и необдуманно, покинув Бей-Сити и даже не предупредив об этом Эрику. Нужно было рассказать ей, невзирая даже на нашу недавнюю ссору.
Чёрт… Голова заболела с новой силой, когда я вспомнил о последнем разговоре с Эрикой, если, конечно, эту ругачку можно назвать разговором. Что нам делать дальше с нашими отношениями? Есть ли у них вообще будущее?
Нет, я не должен забивать себе этим голову. В конце концов, Эрика сама взяла перерыв, а значит, это ей нужно подумать, а не мне.
Но перекладывать всю ответственность на её плечи — это не по-мужски. Ведь не она одна во всём этом виновата, правда?
Я закрыл глаза и шумно вздохнул. Сколько можно об этом думать? Сколько можно тратить время на поиски бестолковых аргументов? Нужно решить всё сейчас и перестать откладывать это на другой день.
Последнее время я начал терять интерес к Эрике. Не знаю, почему и по какой причине это происходило, но я ощущал, что с каждым днём мои чувства остывали всё сильнее. И, возможно, именно тогда я понял, что она больше не нужна мне.
Эта ложь не может быть бесконечной! Пора положить ей конец, я должен сделать это любой ценой, даже если это вдребезги разобьёт сердце Эрики.
Решено. По возвращению в Бей-Сити я встречусь с Эрикой и скажу ей, что между нами всё кончено.
Шумно отгуляв оставшиеся два дня в компании Стефана и его друзей, я с огорчением понял, что пора улетать.
Пока я складывал свои вещи в большой чемодан, Стефан сидел рядом и с грустью наблюдал за мной.
— Вы со Стеллой мило смотрелись вместе, — вдруг сказал он. — Она ведь знает, что ты не свободен?
«Свободен, — подумал я, — свободен, как птица в полёте».
— Нет. Я решил не рассказывать ей ни о своей девушке, ни о своём отъезде. Я просто не хочу испортить наши отношения.
— О, и что мне сказать ей теперь?
— Пока молчи. Расскажи Стелле обо всём, когда я улечу.
В спальне появилась Лили. На её лице сегодня не сияла улыбка, взгляд был грустным, опечаленным. Похоже, её действительно расстроил мой отъезд.
— Ты скоро улетаешь? — тихо спросила она.
— Через пять часов. А зачем ты спрашиваешь?
— Хотела узнать, сколько времени мне осталось наслаждаться твоим присутствием.
Лили подошла ближе и взглянула на меня проникновенным взором. Я коротко взглянул на Стефана, он молча указал на свои колени.
— Не грусти, Лили, — ободряюще произнёс я и посадил девочку себе на колени. — Я уверен, это не последняя наша встреча.
Она прижалась к моей груди и грустно вздохнула. Я обнял Лили за маленькие плечики.
— А вдруг последняя? — задала вопрос она. — Ты будешь хотя бы иногда вспоминать обо мне?
— Нет, я буду всегда думать о тебе, Лили.
Она сняла с шеи кулон в форме зайца, что носила всё время, и молча протянула его мне.
— Это же твой любимый зайчик, — удивлённо сказал я.
— Знаю. Поэтому и дарю его тебе, Логан. Носи его и никогда не снимай, ладно?
Я надел кулон на шею и, тепло улыбнувшись, кивнул.
Лили ещё раз обняла меня и поцеловала на прощание, после чего Стефан отвёз меня в аэропорт.
Пока я сидел в самолёте и уныло смотрел в окно, сердце моё сжималось от тоски. Мне кажется, ещё никогда в жизни я не испытывал такого, даже узнав смерти Пита. Будто здесь, в Бруклине, оставалась частичка меня, будто здесь оставалось что-то очень важное и очень значимое. Я вспоминал неделю, что провёл в этом городе, и голова шла кругом от этих воспоминаний. Я думал о том, что не зря решил на какое-то время покинуть Бей-Сити и о том, как мне повезло оказаться рядом со Стефаном…
И только сейчас до меня дошло, только сейчас я понял причину своей безграничной грусти. Да мне же, чёрт возьми, нравился Стефан. Вот почему моё сердце разрывалось на части от одной только мысли о том, что я больше никогда его не увижу. Вот почему мою душу переполнили неприятные чувства, когда Стефан сказал, что он рад нашей дружбе. Я не хотел видеть его рядом с собой в качестве друга, мне хотелось чего-то большего, но я, конечно, понимал, что это невозможно. Причина моей тоски была ни в Лили, ни в Стелле, ни даже в ежедневных шумных вечеринках. Причина была в Стефане.
И мне была чертовски непривычна мысль, что мне смог понравится кто-то ещё, кроме Джеймса. Другой человек. Теперь я чувствовал себя как-то нелепо, в отдельные моменты мне казалось даже, что я предал свою любовь к Джеймсу.
Не-е-ет. С чего я взял, что мне нравится Стефан? Я просто хорошо провёл время с ним, вот и всё. Может, конечно, особую роль сыграла также его недурная внешность… К тому же Стефан очень мило обходился с Лили, мне нравилось наблюдать за этим…
Но когда я вспоминал о Джеймсе, все мысли о Стефане каким-то образом рассеивались. Джеймс был для меня самым родным, самым дорогим человеком. Я не могу предать мою любовь к нему, а симпатию к другому человеку я считаю именно предательством. Нет. В моей жизни есть только Джеймс. Только ему я готов подарить своё сердце и только рядом с ним я хочу находиться всю свою жизнь.
Когда самолёт приземлился в аэропорт Бей-Сити в субботу рано утром, все мои светлые мысли, чувства и воспоминания испарились в одно мгновение. Я узнал, что Джеймс и Хэйзи перенесли дату своей свадьбы. Теперь церемония их бракосочетания состоится в следующие выходные, а значит, ровно через неделю.
