Flower of darkness

- Люси, что ты творишь? - Люси, у тебя в порядке с мозгами или как?! - Она свихнулась?! - Нет, Жерар, с ней все в порядке! - Очень заметно. - Замолчите, ей, кажется, нужна помощь... - Ага, помощь в совокуплении. - Эльза, она пялится на Грея! Она пялится на моего парня! - Джувия, мы сейчас все выясним... Я слышу странные голоса, странные реплики. Мозг вопит о том, что то, что я делаю, неправильно, неэтично, и так не ведут себя люди. Но разве я человек? То, что я занимаю это тело, не делает меня стопроцентным представителем их вида. Сжимаю кулаки и стискиваю зубы. Они такие странные, эти люди. Я хочу этого самца, я хочу от него детей. Почему я не должна показывать этого? Почему я должна стесняться своей природы? Разве это нормально? Получается, они загоняют сами себя в клетки, сковывают ненужными правилами, поведением, гнушаются природных своих инстинктов. Наличие разума не должно убивать то, что было в предках их, то, что двигало этим видом, когда он только-только еще пытался перебороть свой страх, подходя с длинной веткой в руках к дереву с обжигающими оранжевыми языками, пытаясь обуздать огненный цветок. Мне плевать на то, что они думают. Я должна исполнить свое предназначение, данное мне природой. Смотрю Грею прямо в глаза, который тоже почему-то не отводит своего взгляда. Пытаюсь понять, что он испытывает. Это странное лицо. Вроде бы ничего не выражает, но столько эмоций. И это заставляет меня дрожать всем телом и еще больше углубляться тонкими пальцами внутрь, открывая все новые зоны удовольствия своего носителя. Стоит коснуться их, и по телу сразу разливается волнами удивительное тепло. Кружевное белье совсем намокает, и я не вижу больше причин, почему оно еще должно оставаться на мне. Одну ногу, затем вторую, и потерявшая всякий вид полоска с легким шлепком падает на зеленую траву. - Люси... - ахает Леви, и я почти вижу, как она закрывает рот руками. Все они стоят и смотрят на меня, но никто не пытается остановить. Все заинтригованы. Жаждут продолжения. Чувствую на себе заинтересованный взгляд других самцов. Им не противно. Возможно, они бы с радостью присоединились ко мне, если бы не стеснялись своих самок. Мне сразу становится легче, свободнее. Там, внизу, разгоряченная и возбужденная промежность с радостью внимает долгожданной прохладе, а я легонько массирую влажную плоть успокаивающими движениями, больше не стараясь доставить себе удовольствие. Я ласкала себя, чтобы показать Грею, что готова для спаривания. И теперь ожидаю реакции. Он смотрит на меня, слегка приподняв брови, а затем бросает легкий смешок с долей... Мне хочется зашипеть. Мой самец презирает меня. В его глазах я вижу насмешку над моей "слабостью", он не хочет такую легкодоступную девицу, как я, которая сама себя предлагает. Он думает, что я свихнулась и потому так странно веду себя. Не понимает. Он насквозь пропитался соками этого гнусного общества, впитал их устои с молоком матери, насквозь прогнил этими странными и сковавшими его накаченное тело правилами. Я хочу выть, выцарапать глаза всем тем, кто так его испортил. Без всяких эмоций я оседаю на колени и закрываю глаза. И погружаюсь в темноту. *** - Люси? - я приоткрываю странно тяжелые веки и стараюсь сфокусировать взгляд. Вокруг меня снова хлопочет она, моя вечно заботливая подруга, готовая протянуть руку помощи всем и вся. Леви подносит к моим губам чашку, и я чуть приоткрываю рот, в который сразу же заливается горячее молоко с медом. Она пытается помочь мне, правда, на свой манер, но и за это я уже готова носить ее на руках. Такие человеческие особи, как Леви, редко встречаются. - Да? Я опять упала в обморок? - строю из себя дурочку, ибо понимаю, насколько же я глупила. Мир людей во многом, кажется, отличается от миров моих предыдущих носителей. И то, как я себя вела в том дворе, как пыталась привлечь внимание этого самца... Эм, Грея... Мною вели инстинкты, мною вела еще неокрепшая связь с этим телом, гибким и стройным телом, которое хочется демонстрировать всем и вся. И постепенно, когда разум мой становится больше похожим на человеческий, я учусь мыслить, как они. Поступать, как они. Думать и говорить, как они. Понимать их. То, как я вела себя, неправильно. Аморально, непривычно и может быть расценено, как распутное поведение. Свои инстинкты надо сдерживать, хотя бы на людях. И я усваиваю урок, принимая его. Может быть, я слишком давно не меняла тела, потому немного забыла, сколько времени скрепляется моя душа, дух или просто то, чем я являюсь, с живой плотью. Важно непросто закрепиться, но стать единым целым, дышать, чувствовать через новое тело. Небольшой неожиданный поступок в самом начале, но так ты не думаешь, делаешь все по наитию и тем самым ведешь себя, как прежний хозяин-душа. Для меня и подобных мне важно соблюдать идеальный баланс: воспринимать тело как часть себя, стать тем, у кого ты отнял жизнь ради собственного выживания, компенсировать эту утрату, но в то же время не забыть себя, свою суть, кем ты являешься. Иначе можно настолько вжиться в роль, что, когда придет Дракон, ты просто не вспомнишь Его, и Он сожрет тебя, а ты даже не успеешь оглянуться. Главная ошибка некоторых моих сородичей. Важно не терять бдительности. Мне неведомо, откуда пришли эти знания, откуда такая уверенность в том, что все это было на самом деле с другими подобными мне. Ведь я никогда не видела других таких же существ, никогда не встречала их еще, сколько миров не проходила бы, сколько не двигалась бы в вечности. Но я точно знаю, что есть еще такие же, как и я, они живут, борются, бегут и выбираются, либо же умирает. Возможно, у нас есть что-то вроде коллективного разума, куда сбрасываются, словно пожелтевшие листья, случайные воспоминания, эмоции и опыт. Я не знаю. Просто впредь нужно быть осторожнее. - Эм... А ты ничего не помнишь? - Леви старается говорить мягко и вкрадчиво, дабы не напугать меня ненароком. - Ага, как же! - недовольно бросает Джувия. Она поднимается с кресла, расположенного в каком-то дальнем углу комнаты, и подходит ко мне, наклоняется так низко, что невольно обнажает свои полные груди, а может, делает это и специально, смотрит на меня презрительно и шипит: - Что, Нацу уже стало мало, шалава? -Джувия! - ахает Леви. - Леви, перестань. Кудахчешь, как наседка, - фыркает Джувия и снова переключается на меня. - Ну так что? Давай-давай, притворяйся, что ничего не помнишь. - Джувия, ты начала слишком резко, - делает было попытку защитить меня Эльзза, но водяную волшебницу не остановить. И я понимаю ее, ведь она заявляет права на своего самца... То есть, парня. Я, по сути, прилюдно показала, что имею интерес к Грею, задев чувства своей подруги. И пусть мной двигали тогда банальные инстинкты, я не могу поручиться, что не попытаюсь при новой встречи снова добиться его внимания. Конечно, уже не так, а каким-нибудь ненавязчиво, незаметно. Или буду просто этого очень сильно желать. Люси любила Нацу. Ее влекло к Нацу. Сначала были лучшими друзьями,потом время все изменило. Меня, увы, этот парень не возбуждает. Да, он красив, тело еще откликается на него, ибо сколько ночей оно провело в его объятиях, но я, Цветок мрака, жажду внимания совершенно другого мужчины. Меня это пугает, это ненормально, ведь я своим появлением нарушаю все то привычное, чем это тело живо. Ведь Люси никогда не влекло раньше к парню подруги, она не задумывалась о том, чтобы провести с ним хотя бы одну ночь, а я... А я, к сожалению, ворвалась прямо в хорошо подготовленную ловушку. Но выхода нет, и приходится играть свою роль до конца. Про Люси, судя из воспоминаний, говорили, что она очень хорошая актриса, да и я ничего, ибо убила целых восемь жизней и мастерски заменила их так, что никто не заметил, что хозяева-души давно уже разорваны и покоятся в желудке моего Дракона. Никто абсолютно. Никто не подозревал. И от этого даже становится печально, ибо ты можешь говорить с человеком, не ведая даже о том, что внутри него поселилось нечто, что не ведает даже, откуда оно само произошло. - Джувия, я не понимаю, что тебе сделала! - придаю своему голосу капризные интонации и скрещиваю руки на груди. - Почему ты обвиняешь меня в чем-то? Ну да, конечно. А ты не помнишь ничего, дрянь? Не помнишь, да? Чего хлопаешь глазами, словно тупая овца? - Джувия! - Эльза качает головой и берет подругу за руку. - Ты слишком разгорячилась. - То есть ей можно вести себя, как она пожелает, можно мастурбировать на глазах моего парня, показывая ему всем своим видом, что хочет отдаться ему прямо там же, а мне и слово сказать в свою защиту нельзя? - Джувия кидает на подругу обвиняющий взгляд. - Конечно, она у нас святая, а я козел отпущения! - на глазах водяной волшебницы блестят влажные капельки. - Да пошли вы все! - она вырывает свою ладонь из рук Эльзы и кидается прочь. эльза смотрит на меня с неожиданным сочувствующим взглядом и обещает, сверкая глазами: -Не волнуйся Люси я поговорю с ней, - и следует за подругой, дабы найти ее в каком-нибудь туалете, сидящей в углу и беззвучно рыдающей, и успокоить, объяснить, что к чему. Я вздрагиваю и обнимаю себя за плечи. Первый день в новом теле, и столько уже проблем. Кажется, я испортила отношения своего тела и этих двоих, а хорошими их никогда нельзя было назвать. Да, Эльза и Джувия были подругами Люси, но все же было что-то такое... Натянутое в их взаимоотношениях. Какие недосказанные слова, скрытое раздражение, не выраженные эмоции. А я только обострила этот холодный конфликт. Плохо дело. - Люси, ты ничего такого не сделала, - Леви садится ко мне на кровать и неловко меня обнимает. - Правда. Они поймут и успокоятся. Не надо себя винить. - Почему Джувия на меня набросилась? В чем она меня обвиняет? - спрашиваю плаксиво, словно маленький ребенок. - В нелогичном для тебя поведении, - коротко отвечает Гажил, и я вздрагиваю, ибо забыла, что этот железный парень тоже находится здесь, ибо так незаметно примостился он в углу. - Ты внезапно сбросила свои, эм... Трусы и начала мастурбировать на Грея, - Гажил, неловко,с каплей ехидности проясняет ситуацию. - Что я сделала? - и мое удивление такое неподдельное, такое искреннее, что девочки отбрасывают последние сомнения и верят мне, верят от первого до последнего слова. - Я объясняла Джувии, что ты никогда бы так не сделала, - замечает Леви. - Но она была так разгневана... Но почему? С чего вдруг? Меня никогда не привлекал Грей, - я ежусь на кровати и улыбаюсь про себя как кошка, довольная тем, что могу так легко провести их. - А почему ты обрезала свои красивые волосы? Почему твои глаза стали зелеными? - спрашивает Жерар и вздыхает. - Похоже, эта мерзость из другого мира плохо на тебя повлияла, и мы не знаем пока, что ты можешь еще выкинуть. Мне так стыдно за свое поведение, - я закрываю лицо руками. - Но еще больше стыдно перед Джувией. Ведь она ни в чем не виновата. Я также бы чувствовала себя, если бы какая-то девушка так откровенно заглядывалась на Нацу. - Думаю, тебе стоит объяснить это ей, - улыбается Леви. - Джувия поймет тебя. Я отвечаю благодарной улыбкой. Пусть лучшая подруга думает, что смогла помочь мне. Пусть уверится в этом. Я знаю, как следует себя вести, что сказать и что необходимо сделать. В одном пункте своего дальнейшего плана я совершенно не сомневаюсь, каким бы рискованным он не казался. *** - Джувия, можно зайти? - я очень осторожно открываю дверь комнаты подруги и без приглашения вхожу к ней. Джувия сидит, уткнувшись в колени, на своей огромной кровати и даже не поднимает на меня взгляда. Слышу, как она тихонько всхлипывает. Немного мнусь в дверях для приличия, а затем подхожу к кровати и сажусь на ее краешек. - Джувия, ты меня слышишь? - Чего тебе? - водяная волшебница поднимает на меня злые васильковые глаза, что так и метают молнии. - Вали отсюда, пока я не запустила в тебя какой-нибудь водяной сферой. - Джувия, я пришла извиниться. - Ну надо же! - ее голос, несмотря на полную разбитость, пытается выдать презрение и яд, но получается плохо. - Я внимательно тебя слушаю, - ироничная но такая неумелая. Мне хочется рассмеяться ей в лицо, но я сдерживаюсь и начинаю объяснять, что совершенно не соображала, когда вытворяла такие вещи там, во дворе гильдии, что девочки мне все рассказали, что я сама не могла поверить в то, что действительно мастурбировала перед Греем и якобы хотела его, что действительно ничего не помню, что сейчас у меня в мыслях совершенно ничего такого нет... - Джувия, ты, конечно, прости меня, но Грей мне как-то не по вкусу. Я до сих пор не понимаю, что в нем нашла. То есть, конечно, он, может быть, чем-то и зацепил тебя, но лично мне Грей никогда... Бр, - я мотаю головой, как бы показывая свое "отвращение". - Поэтому я никогда не захочу ее в здравом уме и твердой памяти. Но мне и вправду стыдно, Муза, хоть я и творила все это бессознательно. Не знаю, что на меня нашло. Пожалуйста, прости меня, - опускаю голову, будто ожидая ее вердикта. Джувия молчит. Взвешивает все "за" и "против". Она все еще злится, но понимает, что, по сути, я не виновата. Вернее, конечно, очень даже виновата, но она не знает всех обстоятельств, кои знаю я, и потому видит все однобоко, лишь со своей стороны. Печально сознавать, что никто из моих подруг не сможет копнуть глубже и дойти до самой истины, которая ведь так близко. Моя тайна всегда останется только со мной. Джувия пытается найти хоть еще что-нибудь, за что можно было зацепиться, но поиски еще тщетны, потому девушка тяжело вздыхает и, наконец, произносит: - Конечно, я все еще злюсь на тебя, Люси, ты пойми меня тоже правильно, ведь у меня и так сложные отношения с Греем, а ты... Я очень боюсь, что он может обратить на тебя внимание. - Что ты такое говоришь! - восклицаю я. - Конечно, Грея нельзя назвать подарком, но все же он любит тебя и остается тебе верным. Ведь так же, Джувия? Или есть что-то, что мы с девочками не знаем? - Нет-нет, конечно, все так и есть. Просто мне было так тяжело добиться его внимания, ты же помнишь, - Джувия сжимает и разжимает свои маленькие изящные кулачки. - И потому я очень боюсь потерять Грея, потому что люблю его. - И он тебя любит. Надо еще как-то с ним уладить это недоразумение, - нет, объясняться с Греем я не смогу. Конечно, буду себя контролировать, сдерживать, но как просить извинения за то, что продолжается? Как просить извинения, когда тело еще рвется к нему и требует, чтобы его взяли, жестко оттрахали во все места и подарили ему детей? Как? Мне очень тяжело дастся этот шаг, если дастся вообще. - Я попробую с ним поговорить и все объяснить. Понимаю, что тебе тяжело, - сквозь слезы улыбается Джувия. Кажется, она простила меня. Тоже позволяю себе легкую улыбку, а про себя смеюсь и поражаюсь, как же легко обмануть их, этих людей. Их мозг не похож ни на один мозг всех разумных видов, в которых я жила до этого. И вроде бы я ничего не помню о своих прежних носителях, но все же откуда-то точно знаю это. Общий омут памяти? Коллективный разум? Просто какие-то знания живут во мне, и я на могу никак найти то место, где они покоятся, пылясь в плотно запертых сундуках. Не раз я изучила собственную структуру и собственную суть, но нигде не могла найти обрывки тех знаний, которые порой приходили в мою голову, в мой разум. Быть может, это просто внушения, появившиеся с годами и плотно во мне укоренившиеся? Но я знаю какой-то частью себя, что это не так. - То есть, ты прощаешь меня? - снова веду себя, как дурочка, но по-другому никак. Мне досталось ужасно глупое и капризное тело, но при смерти не остается выбора и приходится брать, что есть. Я потихоньку буду работать и изменять это тело к лучшему, сделаю это в виде своеобразной компенсации за то, что хозяйка-душа получила мою участь. Никто не застрахован от моего внезапного появления, но клянусь, мне всегда очень плохо, когда я совершаю грех за грехом. Мне и подобным мне. - Да, - кивает Джувия. - Понимаю, что ты сделала это... Эм, под влиянием того странного монстра, так? - Похоже, что так, - вздыхаю, невольно вздрагивая, ибо вспоминаю яростный и голодный взгляд горящих рубиновых глаз. Этот взгляд прожигает всю суть, пожирает в один миг. Хочется вскочить и мчаться прочь, бежать, не оглядываясь, лишь бы укрыться и спастись от Дракона. Жаль, что это невозможно. - Не переживай. Думаю, это временное, - подруга истолковывает мое поведение по-своему. - Все наладится. Ты говорила с Нацу? - вдруг вспоминает она. Я прикусываю язык. Нацу. Самец, которого я не хочу видеть. Парень, если быть точной. Парень, которого я теоретически люблю больше жизни, к которому еще влечет мое тело, а практически во мне не вспыхивает никаких чувств, когда смотрю на его статный накаченный торс, по которому в свое время сохла добрая половина волшебниц Хвоста Феи, на мягкие и непослушные розовые волосы, теплые серо-зеленые глаза... Когда-то я была в него влюблена и влюблена сильно, хотела провести с ним остаток своей жизни... Минуточку. Люси, но не я. Кажется, я уже слишком начинаю вживаться. Так нельзя. Такие перепады случаются в первые дни, но мне нельзя выдавать себя, ибо каждый шаг может привести к непредсказуемым последствиям. С миром я немного промахнулась. - Нет еще, - я качаю головой. - Объясни ему, - советует Джувия, и я киваю. Да, да, да. Все так и сделаю. Но позже. Водяная волшебница обнимает меня, и я делаю в ответ то же самое. Мир восстановлен, и больше желать нельзя. Или можно. Я жду сегодняшней ночи. Грей возится на кровати и вдруг резко открывает глаза. Он смотрит на меня сначала ошарашенно, потом разъяренно: - Че за нах?! Я в полном молчании, скрестив руки на груди, стою прямо перед ним на дорожке из лунного света, что просачивается сквозь открытое на ночь окно без каких-либо тонких прозрачных занавесок. В его комнате не любят все эти мелочи, создающие уют. Минимализм, стерильность и прагматичность - ни дать ни взять настоящий армейский корпус. Удивляюсь, что наши мальчики до сих пор еще не стали грубыми мужланами. Грей все еще никак не может прийти в себя и протирает синие глаза, не желающие открываться после крепкого сна. Я не собираюсь уходить, ведь времени у меня еще много. Я готова ждать хоть вечность, пока он сообразит, что от него требуется. Грей, кажется, не втыкает, являюсь я порождением его ночных грез, или то дневное безумство до сих пор продолжается. Он раздражен, что я прервала его сон, но все же я больше чувствую, чем вижу, как он бросает оценивающий взгляд на меня и проходится по стройному, аппетитно выглядящему телу в тонких белоснежном стрингах и не менее тонком бюстгальтере, что едва прикрывает мои вываливающиеся, почти мгновенно твердеющие груди. Прикрываю их скрещенными руками, словно стыдливая девственница, а сама жду его реакции. - Ну и какого хрена ты приперлась? - наконец, Грей просыпается уже настолько, что может задавать более или менее осмысленные вопросы. - Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Для этого у тебя вроде как есть Нацу. - Не изменяешь Джувии? - изящно приподнимаю правую бровь. - Не верю, что ты растрачиваешь себя только на одну девушку. Ты же хотел меня там, верно? - Конечно, хотел, как любой нормальный мужчина. Особенно, если девушка сама себя предлагает, - усмехается он, а я не обращаю внимания на такие слова в свой адрес. - Ну а теперь тебе что от меня надо? - Возьми меня. - С чего вдруг? - неужели он настолько туп? Внезапно я понимаю, что он ведет свою игру, и по коже начинают бежать мурашки. Грей оценивает, присматривается, пытается понять, насколько далеко я могу зайти, дабы удовлетворить свои желания. И я принимаю правила игры. - Ты мне нравишься, - затаив дыхание, ожидаю ответа. Он вздрагивает и, кажется, впервые не знает, что сказать. Странное, растерянное выражение лица, но оно ему идет. Кажется, дорогого стоит загнать Грея в такое состояние. - У меня только один вопрос... Как давно ты это поняла? Как давно я тебе вдруг начал нравиться? - хрипит он, и на секунду мне кажется, что парень у меня в кармане. - Сегодня, - чуть сдвигаюсь с места и присаживаюсь на краешек кровати. - Сегодня и поняла. - Похоже, отрезав волосы, ты заодно отрезала и половину своих мозгов, - замечает парень, но, кажется, его цепляет то, что к нему проявляют интерес. Самцов это интригует всегда, как бы разумны и сдержаны они не были. - Тебе нравится мой новый имидж? - Необычный, - выдыхает он и тут же, сверкнув насмешливыми взглядами, принимает какое-то окончательное решение. - Хорошо. Хочешь, чтобы я тебя взял? Я киваю и снова скрещиваю руки на груди. Показываю, что покорна любой его воле, готова сделать все, что он скажет, что он захочет. Грей - мой властелин, как бы странно и, может быть, цинично это не прозвучало. Я хочу, чтобы он взял меня прямо здесь и сейчас. Ну что может быть непонятного? - Но ты же понимаешь, что ты девушка моего друга, и я должен уже рассказать ему, какая ты сучка, раз отдаешься всем, кому не лень. Мне уже идти? - в темноте блестят его чуть заостренные белоснежные зубы, и я напрягаюсь изнутри. А если расскажет? Мне не избежать позора. Нет. Грей просто испытывает меня, проверяет. Я не поддамся. - Как хочешь. Может, сначала все-таки попробуешь? Или я настолько тебе противна? - изгибаюсь, словно кошка, и мягко глажу его загрубевшую и покрытую едва заметными шрамами руку. - Давай так. Если мне не понравится, наутро Нацу уже узнает обо всем во всех деталях, даже больше? - внезапно притворно ласково мурлычит парень. - Все узнают, какая из принцессы превосходная сучка. Согласна? Риск велик, но соблазн не меньше. Я не Джувия, я не взвешиваю все "за" и "против", не сомневаюсь. Если я принимаю какое-то решение, то следую ему до конца. Во всех жизнях. Во всех телах. И я хочу его взять. Утвердительно киваю, и Грей расплывается в довольной улыбке. - Ну хорошо... Так ты точно уверена? - Грей встает в постели, и я вижу, что спит он абсолютно обнаженным, любуюсь его накаченным торсом с идеальными кубиками пресса. Нацу, кажется, почти такой же, но Грей... Это совсем другая история. Я истекаю, словно плавящийся шоколад. Грей смотрит время на своем смартфоне, яркий экран которого кажется в почти абсолютной темноте путеводным маячком. Парень что-то нажимает на своем гаджете, с легкостью касаясь сенсорных клавиш, а я, затаив дыхание, любуюсь его выверенными до точности действиями. Наконец, Грей заканчивает ковыряться в телефоне, и поворачивается ко мне с игривым взглядом. - Ну что, сучка, поиграем? - интересуется он. Я киваю. Ты еще спрашиваешь. Грей обнимает меня за тонкую талию, и я тут же прижимаюсь к его мощной и статной фигуре. Ловкими движениями (чувствуется, что в его объятиях побывала далеко не только Джувия) он быстро расстегивает мой бюстгальтер и швыряет со всей силы его куда-то в угол комнаты. Понимаю, это очень лишняя вещь при близости двоих. Зачем вообще человеческие самки носят эти странные приспособления? Кажется, чтобы поддерживать форму груди. Но разве не более круто, когда она волнуется под одеждой и соблазняет мужчин, заставляя их обратить внимания на шикарную тебя? Не понимаю. А тем временем Грей впивается в мои губы требовательным поцелуем. Его руки массируют мою спину, а я начинаю царапать острыми ногтями, покрытыми угольно-черным лаком, его, оставляя на них кровавые полосы. Слышу, как он кряхтит и напрягается от боли, но не стонет, а настойчиво толкает свой язык мне в рот. Словно дразнит, исследуя внутренние стенки щек, касаясь гладких зубов и сплетаясь с моим тонким язычком. Я закрываю глаза и цепенею, как только происходит очередное пленительное прикосновение. Грей старается зайти дальше, глубже, заполняет своим языком весь мой рот, но я совершенно не против, я подаюсь вперед и предлагаю ему всю себя.