Азбука

С самого детства жизнь Шерлока была пронизана болью. Да, она приходила один раз в несколько лет, но всегда жгла сильнее открытого пламени. Нет, ему было не так больно, когда он прищемил палец дверью, когда счесал коленки во дворе, упав с велосипеда, когда его укусила соседская собака. Первая вспышка боли, шокирующая, сдавливающая сердце и не дающая дышать, ослепила его в семь лет. Рэдберт, этот проказливый и дружелюбный пёс, так и норовивший при каждом удобном случае свалить Шерлока с ног или лизнуть его в щёку, попал под машину. От удара он ходил кругами, а затем ложился наземь и тихонько поскуливал. Рэдберт совершенно ослеп, однако по запаху узнавал Шерлока и всегда, как только мальчик оказывался рядом, тянулся к нему, прося ласки. Со слезами на глазах маленький хозяин гладил пса по голове и шептал, что всё будет хорошо, сам в это не веря. Спустя две недели Майкрофт, зайдя утром в комнату брата, сообщил ему о кончине собаки. Бедный Шерлок не находил себе места, колотил стену и кричал, что это всё неправда, что брат врёт, и что Рэдберт обязательно поправится. Переубедить мальчика удалось несколько часов спустя, когда Майкрофт лично отвёл его к могиле несчастного пса.

***

С тех пор братья несколько отдалились друг от друга, и единственным звеном, что держало их вместе, был старший брат Шеррингфорд. Он был на девять лет старше Шерлока, однако вовсе не был заносчивым или высокомерным, как Майкрофт. Он с радостью играл в пиратов с младшим братцем, не упуская возможность выстрелить в «заслуженного зануду всей Британии» из водного пистолета. С тех пор Майкрофт не расставался с зонтом. Но годы шли, и отношения между братьями менялись далеко не в лучшую сторону. Последней каплей стал рождественский ужин, в который родители объявили своим уже взрослым сыновьям о переезде в Америку. Шерлок радовался возможности попытать силу ума на новом месте, а вот Майкрофт был чересчур раздражён новостью. Несмотря на все его уговоры, Холмсы всё же уехали. Но вернулись они не в полном составе. В тот день Шеррингфорда приговорили к смерти. Конечно, никто из семьи не поехал туда — сам осуждённый попросил. Но Майкрофта, как значимое лицо, попросили присутствовать на казни, предварительно отметив, что придётся не только наблюдать. Мужчина вернулся домой подавленным. Кто бы мог подумать, что ток подключат именно к его рычагу?* — Как всё прошло? — осведомился сидящий на диване Шерлок; казалось, он не изменил своей позы с тех пор, как ушёл брат. — Отлично, — буркнул Майкрофт, пытаясь расстегнуть пальто трясущимися руками. — Понятно, — глубоко вздохнув, Шерлок поднялся и ушёл в свою комнату, ни сказав больше ни слова. У него дрожат руки, да так, что трудно расстегнуть пальто, но, уходя, он был совершенно спокоен. Он не только наблюдал. Он его убил. Сегодня Шерлок Холмс лишился своих братьев. Прямо под Рождество.

***

В следующий раз что-то сравнимое с болью от потери Шерлок испытал, увидев бомбу, привязанную к телу его лучшего друга Джона Ватсона. Он понял, чем это всё может закончиться, и был не готов терять дорогого ему человека. Однако рука Шерлока не дрожала, когда он наводил пистолет на бомбу. Он готов был заплатить своей жизнью и жизнью своего друга, чтобы... Чтобы... А, собственно, для чего он так рисковал Джоном? У Шерлока на тот момент не было дорогих людей, кроме своего соседа. Чтобы не проиграть. Он всегда играл, не боясь повышения ставок, потому что знал, что просто не сможет проиграть. Но в этот день многое изменилось. Шерлок стал несколько осторожнее, а так же осознал, что ему лучше беречь Джона. Чтобы позже не было так больно.

***

Два роковых дела, разгадку к которым Шерлок нашёл в последний момент... А если бы не нашёл? Если бы не успел? Два страшных чудовища и куча жертв — вот что было бы, не раскрой детектив эти запутанные дела. И именно поэтому эти два самых страшных чудовища сидят в самом дальнем углу Чертогов, заключённые в темнице мыслей. Порой им удаётся выскользнуть из своих камер, но всегда они оказываются схвачены. Иногда чудища царапаются, принося неприятные ощущения. Впрочем, царапины от их острых когтей заживают довольно быстро. И не так уж это и больно.

***

Последняя, как тогда казалось детективу, вспышка боли произошла уже после падения, во время того, как Джон произнёс на кладбище свою цепляющую, доходящую до самого сердца речь. Шерлок, однако же, сохранил на своём лице маску мнимого безразличия, которую почти всю свою жизнь не снимал. О, как же он ошибался! После падения Шерлок стал человечнее. Как бы он этого ни отрицал. Боль стала его постоянной спутницей - будь то ноющая боль после возвращения домой и ударов Джона, будь то холодная боль от осознавания себя лишним, будь то обжигающая боль от выстрела. Да-да, мужчина, с самого детства не обращавший внимания на физическую боль, почувствовал её, сильную, неуправляемую, парализующую всё тело до кончиков пальцев, от пулевого ранения. Конечно, это нормально, ведь он был на грани смерти... Да, это нормально. Для обычного человека. А Шерлок Холмс никогда не был обычным. И вот, великий детектив сам вынужден просить совета. — Почему ты не чувствовал боли? — Боль чувствуешь всегда, Шерлок...