Последняя четверть — последняя игра

POV Китнисс        Пит, проводив меня, отправился домой. Я поднялась в квартиру и, открыв дверь ключами, зашла внутрь. Скинув с ног балетки и положив ключи на тумбочку, прохожу в зал. Оставляю сумку у письменного стола из дорогих пород дерева, беру жёлтое полотенце и шагаю в ванную комнату. Сбросив с себя одежду, я залезла под холодную воду, приятно щекотавшую кожу. Приняв столь нужную для меня водную процедуру, я замоталась в полотенце и прошла на кухню. Я быстро поставила завариваться кофе и убежала в спальню, чтобы переодеться. Но перед этим я вернулась обратно в душ, забрала школьную одежду и пошла в спальню, при этом придерживая полотенце, которое норовило вот-вот упасть с меня. Натянув на себя шорты и майку, я побежала обратно на кухню. И прибежала как раз вовремя. Налив в чашечку кофе, я стала медленно его попивать, смотря на фото обои на стене.        Сейчас в моей голове был только один человек, но столько мыслей… Это Пит. Моя голова почему-то забита только им. Но вспоминая его вопросы, я погружаюсь в воспоминания…        Я — Китнисс Эвердин. Мне 17 лет. Через пару месяцев, когда я закончу школу, мой дедушка Сноу, то есть президент Панема, передаст мне трон. У меня есть младшая сестра Прим, которую спас Пит в Дистрикте-12. Я из этого Дистрикта. Сразу назревает вопрос: как? Моя мать, дочка Сноу, вышла замуж за шахтера из Дистрикта-12, где они жили и родились мы с Прим. Но потом отец погиб в шахте, я помню тот день, но очень смутно.       Тогда мама замкнулась в себе, и я стала, так скажем, старшей в семье. В то время мне было ближе к 15 и я, чтобы прокормить семью, нелегально охотилась за периметром. Мать в те дни вообще ничего не делала, лишь лежала на кровати, свернувшись в клубок и сверлила взглядом стену. Прим очень часто и долго плакала, я же реже, но внутри я была пустая. До поры до времени не знала, что я родственница президента. Тот день, когда всё всплыло, я не помню. Только парочку блёклых отрывков.       Затем от нервного срыва умерла мама. Дедушка приехал и решил забрать нас с Прим в Капитолий, который я всегда не очень любила. По-моему лучше мешковатые вещи, чем разноцветная одёжка. Но я решила остаться жить в Дистрикте, в то время, как Сноу забрал Прим. Я не помню, согласилась ли она, или принудительно, но она уехала на поезде. Потом как-то они приезжали с визитом к нам в Дистрикт и дедушка потащился вместе с Прим в шахты.        Я изначально понимала, что это плохая идея, но дедушку я не смогла переубедить. А потом, через пару часов мне сообщили, что случился обвал. Тогда я испытала самый настоящий страх. Меня трясло и единственный вопрос крутился в голове: «Живы?» Президент успел выйти, но Прим… Её старались вытащить, но тщетно. И вот один какой-то парень смог достать мою сестренку из-под груды металла. Я так и не узнала его имя, дедушка не сказал.       Единственное, что я узнала, так то, что его отблагодарили, переселив всю семью в Капитолий и дав несколько квартир. Я же оставалась ещё некоторое время жить в Дистрикте и продолжала охотиться. Но потом дедушка немного приболел и велел миротворцам забрать меня в Капитолий, так ещё мне нужно было хоть какое-то образование.        Я не согласилась жить в его дворце, как Прим и жила на отдельной квартире около моей школы. Затем дедушка мне и всему Панему сообщил, что передаст трон мне, так как я единственная, не считая Прим, наследница. Сестренка ещё маленькая, поэтому решили, что взойду на трон я.       С каждым днём состояние дедушки ухудшалось, но он отказывался лечиться, ибо я должна теперь править Панемом. За последний месяц на меня обрушилось столько всего, что голова ходит кругом, как и моё подсознание, а мысли забиты даже не троном, а Мелларком.       Допив кофе, я вернулась в зал и улеглась смотреть телевизор, так как нам ничего не задали. Время быстро текло, перекусила и скоро пошла спать.