Последняя четверть — последняя игра

       Чёрт, почему он играл со мной? А так хотелось этого по-настоящему. И вообще, он будто не знает, что вот-вот я уже стану президентом Панема! Я же ему тогда такую сладкую жизнь усрою, будет помнить и знать, как играть с огнём!        В остальном весь день прошёл нормально. Вот я уже вышла из школы, закинув на спину портфель, и направилась в сторону дома. Дул сильный ветер, а я шагала домой. Совсем скоро ко мне должен подъехать мой стилист Цинна. У него прекрасный и изысканный вкус. Ну, что ещё о нём сказать? Ой, даже не знаю. Подойдя к зданию, я быстро поднялась и зашла в свою квартиру. Веяло свежестью. Наверное, я забыла закрыть окно. Быстро устранив эту проблему, я помчалась к двери, в которую только что позвонили. На пороге стоял мой стилист Цинна собственной персоной. — Здравствуй, Цинна, — я налетела на него с объятиями. — Привет, Китнисс, — его голос был немного хриплым и даже осипшим, я перестала его «душить» своими обнимашками. — Прекрасно выглядишь. — Не лучше тебя, — произнесла я с улыбкой и жестом пригласила войти. Он улыбнулся и прошёл. — Нам стоит поработать. — Конечно. Пошли в зал.        И тут началась длинная работа… Третий час… Четвертый час… Пятый час… — Я хочу это платье! — воскликнула я. — Отличный выбор. Не зря мы потратили столько времени, — улыбнулся Цинна и отошёл от меня, дабы посмотреть на голограмме, как это платье будет выглядеть на мне. — Оно великолепно! — На пятницу оно же будет готово? — в пятницу бал. — Да, конечно. С платьем для коронации мы решили. Думаю, на этом моя работа закончена, — я улыбнулась ему и проводила. Он быстро умчался на своей машине в разукрашенный город. Я вернулась и, взглянув на время, решила идти спать, уж слишком меня это всё изнурило. Но перед этим я приняла расслабляющую ванну с пеной. По горло в пене — это я. Покончив со всем этим, я легла спать. И очень быстро вырубилась.        Следующие дни ничем не отличались от предыдущих. Лишь только тем, что Пит перестал стебаться надо мной. И что я всё время улавливала на себе его твердый и мужественный взгляд. Подумал, наверное, что лучше не грубить будущему президенту Панема? Молодец, дружок, если, конечно, он думал именно про это. Экзамен я сдала и была этому несказанно рада.        Сегодня пятница. А значит — сегодня бал. Школу отменили, чтобы девочки могли подготовиться. А мне что готовиться? Я сплю до 12 часов. И спала бы ещё, если бы ко мне не приехал Цинна с платьем и моя группа подготовки. Увидев меня, они сказали, что времени мало, а работы много. Только я успела зевнуть, как меня уже начали мыть. Тереть всеми этими мочалками, да при чём так сильно, что аж от ворсинок на них у меня на коже оставались красные мелкие полосы. Потом очень долго возились с моей головой. Сначала помыли, потом высушили. Затем, когда мне в кожу уже втирали всякие крема, я мерила платье. Меня разглядывали очень долго и появилось такое ощущение, что я какая-то статуя. Цинне же не понравились некоторые детали, но он сказал, что подправит, пока меня будут купать. «Что? Опять?» — вы бы видели моё лицо. И всё заново. Потом опять примерка платья. И потом вновь душ. Они издеваются надо мною! Я никогда это не любила и не люблю, но раз уж я стану главой Панема, надо будет привыкать. После третьего промыва моих волос с стольким количеством шампуня, я уже думала, что они станут золотыми и будут сиять. Потом, наконец-то последний раз, я примеряла платье. — Китнисс, ты прекрасна! — с улыбкой произнес мой стилист. — Твоё творение. — улыбнулась я во все тридцать два белоснежных зуба. Взглянув на часы, я поняла, что уже пора выезжать. За всеми этими занятиями прошло почти шесть часов. Хотя я даже не заметила этого. Ну вот, уже вхожу во вкус. Из моей квартиры строем выходит команда подготовки, за ними Цинна, а последняя я. Закрыв дверь на ключ и бросив их в свою маленькую сумочку, я спустилась со всеми на лифте вниз. Цинна любезно решил подвезти меня до школы. От такого я решила не отказываться, потому что пешком как-то не хотелось идти. Я попрощалась и села в машину. Мы доехали за считанные минуты. Я вылезла и, не забыв поблагодарить Цинну за всё, пошла в школу. Честно говоря, я чувствовала себя ужасно неловко. Я не привыкла к платьям, а особенно если где-то появляться в них. Но что же поделать?        Я прошла в здание. На удивление коридоры и холл были абсолютно пустыми. Ну вот, осталось всего пяти минут до начала и я вошла, распахнув массивные двери. Передо мной предстало очень большое помещение, актовый зал. Раньше я сюда не заходила, наверно, потому что никаких мероприятий не проводили. Всё было в бежевых тонах. Лампы на потолке тускло светили, но при этом отчётливо можно было разглядеть всё вокруг. Было множество людей, наверно уже вся школа. В углу, у барной стойки, я заметила Мелларка. Он вдруг посмотрел в мою сторону и его глаза застыли на мне. Не оторопев от этого, я пошла в его сторону, да бы самой хотелось чего-нибудь выпить. — Китнисс, неужели это ты? — его голос был мягким и бархатистым, а я не заметила этих столь привычных ноток сарказма и издевательств. — Да, Мелларк, я. — Не ожидал. Не ожидал, — протянул он и прокручивал в руке стакан, что жидкость описывала круги по стенкам. — Не хочешь выпить чего-нибудь?        Я посмотрела на него вопросительным взглядом, но промолчала. — Ну давай, — прогудел он. Я сдалась, улыбнулась и кивнула. — Чего покрепче? — Тогда домой меня будешь тащить ты, — усмехнулась я, ерзая на стуле. — Да не переживай, всего стакан, — он с интересом изучал меня, да при чём так открыто, что я не могла не смутиться. Наверно покраснела. — Шампанского. Бокальчик. — добавил он. — Давай. — сказала я. А буквально через минуту перед нами уже стояло два бокала. Пит подал его мне и мы, чокнувшись ими, что пронёсся еле слышный хрустальный звон, залпом опустошили свои бокалы. Потом, совсем незаметно, мы как-то разговорились. Тем временем уже вовсю играла музыка и все веселились. Вдруг объявили медленный танец. Сразу образовались пары. — Китнисс, может, — Пит соскочил быстро с высокого стула и подошёл ко мне. — Может потанцуем? — Мы? То есть я с тобой? — моё лицо исказилось от его вопроса. — Ну да. — Да ты что! Я же как корова на льду! — Не переживай, — он протянул мне руку. — Будет две коровы. — мы одновременно с ним усмехнулись и я вложила свою руку в его ладонь. Она была настолько холодной, что по мне прошёл заряд электрического тока.        Мы двинулись в центр зала. Пит положил руку мне на талию и резко притянул к себе. Из груди вырвался томный выдох, который мигом разбился о его губы, находящиеся совсем близко. Моя рука опустилась на его плечо, а вторая в его до ужаса холодную ладонь. По мне прошла дрожь, которую я не смогла скрыть. Мы начали медленно двигаться в такт музыки. — Ты дрожишь, — тихо шепнул он мне на ухо, чтобы я услышала, хотя музыка была не очень громкой. — У тебя руки холодные, — также шепотом ответила я. — У тебя отлично получается, — спустя минуту произнес он более громко. — У тебя тоже, — мы улыбнулись друг другу.        Вдруг он мигом сократил расстояние между нашими лицами до минимума. И потом, немного помедлив, прильнул к губам. Голову сразу закружило. Я немного покачнулась, но Пит обнял меня. Не знаю, сколько длилось это, но я потеряла счёт времени и мне казалось вечностью. Мелларк отстранился первый и, даже не посмотрев мне в глаза, быстрым шагом куда-то ушёл. Постепенно люди стали расходиться и я увидела его. Пит разговаривал с… Мадж? Как? Он опять играл? Она улыбается широко и смотрит на Мелларка.        Меня это попросту сломало. Просто сломало изнутри. Была так больно на это смотреть. Я и решила, что не буду. Слёзы предательски щипают в глазах и готовы покинуть их. Выбежав, я понимаю, что оставила где-то в зале сумку. Но я отхожу медленно подальше от помещения. Резко музыка стала громче, но в миг же стихла. Стало ясно — кто-то вышел из зала, давая звуку проникнуть в тихий коридор через ненадолго открытую дверь. Я медленно иду, будто не замечая ускоренный шаг сзади меня. — Китнисс! — кричит мне сзади Пит. Я молча иду дальше. — Китнисс! — крикнул он вновь, но уже отдернув меня и прижав к стене. — Отстань. Я иду домой. — Почему? Ты так быстро убежала. — Иди болтай с Мадж, а я пойду домой. — Но ты же забыла сумку! — он подал её мне. Я закинула её себе на руку и попыталась оттолкнуть Мелларка, но ничего не вышло. — Я сказала отстань от меня! — крикнула я ему в лицо. — Да что с тобой? — он действительно был удивлен. По моей щеке скатилась слеза и я быстро опустила голову, да бы он не увидел этого. Но видимо увидел… Пит быстрым движением смахнул её. — Что тебе нужно? — тихо шепчу я, сил на большее нет. — Оставь меня в покое! — Китнисс… — шепчет он в растерянности. — Я не хочу видеть тебя! — собрав все силы, непонятно откуда взявшиеся, кричу я. — А я люблю тебя, дура! — крикнул он мне в лицо. Я остолбенела! Что? Любит? Нет, такого не может быть! Я приподняла голову и посмотрела на Пита. Мы смотрели в глаза друг другу и всё. Никто не знал, что сказать. — Пошли. — он взял меня за руку и повёл к выходу из школы. Мы прошли в сад школы, в который я иногда заходила. Уже сумерки и дует ветер. Я поёжилась от холода и обняла себя руками. Пит, держащий всё это время меня за руку, заметил это и, сняв с себя пиджак, накинул его на меня. Я улыбнулась уголками губ и мы продолжили путь. Сев на скамейку, Мелларк взял меня за руку и поглаживал, смотря в пол. — Китнисс. Я хочу извиниться. За всё. За те шутки. Я… я… просто люблю тебя. Я не привык к проявлениям любви и не знаю, что это такое. Мать меня никогда не любила, а от отца я не могу получить такое. Я хотел скрыть это. Думал, что тебе будет. Но вижу, делал только хуже. Прости, — договорил он и поднял глаза. — И ещё я хотел кое-что у тебя спросить, — это он уже говорил, смотря в глаза. — Сколько время? — Время? — я была в шоке! — Да. Сколько? — Почти восемь, — произнесла я, смотря на миниатюрные часы на своей руке. — А что? — Посмотри в окно актового зала. — произнес он спокойно. Я встала со скамейки и, пройдя немного, подошла к окну. Вдруг в окне я увидела весь наш класс, а к самому окну, которое было очень большое и длинное, был приложен ватман с красиво выведенными на нём буквами. «Ты будешь моей девушкой?» — гласила надпись. Пит подошёл ко мне и махнул нашим ребятам, мол, всё сделали по плану. Нам махнула Мадж и широко улыбнулась. Так вот на счёт чего Пит с ней разговаривал. — Миледи, ну так как вам моя идея? Согласитесь ли вы стать моей девушкой, мисс Эвердин? — Пит говорил эта так официально, что мне показалось, будто мы в 19-20-х веках. — С удовольствием, сударь, — ответила я и попала в его объятия. Мы, не обращая ни на кого внимания, слились в нежном и наполненном любовью поцелуе. Сверху уже светила луна, а под её светом стояли двое влюбленных, для которых существовали только они. Теперь это их игра.