А на сладкое - блигия

- Где те­бя но­сило? Имен­но эти сло­ва встре­тили Джес­си, как толь­ко он зах­лопнул за со­бой вход­ную дверь. Па­рень в сво­ей, нем­но­го ма­ни­акаль­ной, ма­нере вздрог­нул от рез­ко­го зву­ка и во­рова­то ог­ля­нул­ся на ис­точник го­лоса - де­вуш­ку, си­дящую в крес­ле в уг­лу гос­ти­ной. Она си­дела, скрес­тив ру­ки на гру­ди и сло­жив од­ну но­гу на дру­гую. И на жур­наль­ном сто­ле под­ле нее тус­клым све­том го­рела лам­па, от­бра­сывая на по­толок кри­вые, слег­ка пу­га­ющие те­ни. Пин­кман зас­тыл, не до кон­ца по­нимая её на­чаль­ствен­ный тон: с ка­ких это пор он у нее в под­чи­нении? Прош­ло нес­коль­ко се­кунд, преж­де чем он от­пустил руч­ку две­ри и по­вер­нулся к ней всем те­лом, по­секун­дно рас­тя­гивая в раз­ные сто­роны шап­ку, ко­торую он дер­жал в ру­ках. За­тем, не об­ра­щая вни­мания бук­валь­но на по­токи гря­зи, ко­торые он ос­тавлял за со­бой по­дошел к ши­рокой ар­ке, что со­еди­няла гос­ти­ную с при­хожей, и ус­та­вил­ся на де­вуш­ку взгля­дом, тре­бу­ющим объ­яс­не­ния. - Мо­жет, ты что-ни­будь уже ска­жешь? - бы­ло вид­но, что она бы­ла в не мень­шем не­до­уме­нии, чем он. - Что я, собс­твен­но, дол­жен ска­зать, Джейн? - Джес­си раз­вел ру­ками и ти­хонь­ко фыр­кнул. - То есть ты не счи­та­ешь, что дол­жен пре­дуп­реждать ме­ня, ес­ли ку­да-то ухо­дишь? - А с ка­кой ра­дос­ти? - не­годо­вание пар­ня всё воз­раста­ло. - Ты мне мать, же­на, ба­буш­ка, де­вуш­ка хо­тя бы? - О нет, Пин­кман, - тя­жело вздох­ну­ла она. - Толь­ко не го­вори мне, что ты опять все за­был. - За­был что? - Пос­ледний ме­сяц тво­ей жиз­ни. - она уко­риз­ненно по­кача­ла го­ловой, и бы­ло вид­но, что она го­това вот-вот рас­пла­кать­ся. - Пос­ледние пол­го­да ты сам не свой, Джес­си. Я не удив­люсь, ес­ли в один прек­расный день ты за­будешь свое имя. Я пол­го­да за те­бя бо­ролась, но все без тол­ку. Я ус­та­ла. И те­перь я на­конец-то по­нимаю, что иг­ра не сто­ит свеч. Ты не хо­чешь вы­лезать из ямы, ко­торую ты сам се­бе вы­копал. Со­бирай свои ве­щи и ухо­ди. Джес­си пос­мотрел на нее прис­таль­ным взгля­дом, как буд­то сом­не­ва­ясь в ее ду­шев­ном здо­ровье, за­тем ог­ля­дел по­меще­ние, буд­то про­веряя, в тот ли дом он за­шел. А по­том от­ве­тил: - Ты об­долба­лась, что ли? Зна­ешь, мне на­до­ели твои пус­тые ис­те­рики и скан­да­лы на ров­ном мес­те. Я слиш­ком стар для это­го дерь­ма. Он тя­жело вздох­нул с ус­мешкой, за­тем с тем же рав­но­душ­ным вы­раже­ни­ем на ли­це от­пра­вил­ся спать, и в кои-то ве­ки у не­го это по­лучи­лось. Прош­ла не­деля, и ког­да Джес­си, на­конец, ре­шил на­вес­тить Джим­ми в боль­ни­це, его удив­ле­нию, да­же в не­кото­рой сте­пени шо­ку, не бы­ло пре­дела: его при­яте­ля в боль­ни­це уже не бы­ло. Хва­та­ясь то за го­лову, то за сер­дце, не пом­ня сам се­бя от стра­ха, Джес­си пом­чался к единс­твен­ной зна­комой ему оби­тели Джи­ма, что на­ходи­лась не­дале­ко от пля­жа. За­тор­мо­зив так рез­ко, что из-под ко­лес по­шел дым, па­рень выс­ко­чил из ав­то, за­быв зак­рыть дверь, и рас­сто­яние меж­ду про­ез­жей частью и вход­ной дверью бы­ло пре­одо­лено за две се­кун­ды. От мощ­ных уда­ров в дверь эта са­мая дверь гро­зила сле­теть с пе­тель, хо­тя она мог­ла это сде­лать и без его по­мощи: ког­да-то бе­лая крас­ка, как и на сте­нах, хлопь­ями ви­села на дос­ках, ког­да не­кото­рая ее часть щед­ро усы­пала уз­кую ве­ран­ду. В ок­не, в мет­рах двух от две­ри, что-то мель­кну­ло на мгно­венье и тут же скры­лось. Пин­кман ки­нул­ся к ок­ну и стал та­раба­нить уже в не­го, при этом кри­ча что-то нев­ра­зуми­тель­ное, сре­ди че­го мож­но бы­ло ра­зоб­рать толь­ко "Сал­ли­ван". Спус­тя две ми­нуты пос­лы­шал­ся скрип. В щел­ку меж­ду дверью и ко­сяком про­сунул­ся кос­тыль и, жут­ко хро­мая, на­ружу вы­шел Джей­мс. - Что за спеш­ка и не­тер­пе­ливость? - спро­сил он, с не­под­дель­ным изум­ле­ни­ем гля­дя на дру­га. - Ка­кого чер­та?! - сра­зу пе­рей­дя на по­вышен­ные то­на, прак­ти­чес­ки про­орал Джес­си. - Я ду­мал, те­бя уби­ли, а ты тор­чишь до­ма, су­ка ты не­уч­ти­вая?! - А что мне де­лать в боль­ни­це так дол­го? - Джим­ми был стран­но спо­ко­ен. - Мне об­ра­бота­ли сса­дины, вста­вили но­вый зуб, гипс на­ложи­ли да от­пусти­ли на вто­рой день. Так в чем проб­ле­ма? Он при­сел на вет­хий де­ревян­ный стул, что сто­ял воз­ле круг­ло­го сто­лика на тон­ких ме­тал­ли­чес­ких нож­ках, та­кого же об­луплен­но­го, как и дом. Пин­кман по­чувс­тво­вал, что нер­вы его сда­ют, а ко­лени дро­жат, как листья на вет­ру, по­это­му то­же при­сел. Он дол­го не ре­шал­ся на­чать этот слож­ный, для не­го, раз­го­вор, ско­рее да­же приз­на­ние.Но, в кон­це кон­цов, ре­шил, что боль­ше от­тя­гивать уже не­воз­можно: - Джим­ми, - он жа­лоб­но пос­мотрел на не­го. - Джим, Джим­бо... Мой хо­роший друг... Все де­ло в том, что я на­чинаю за­бывать, кто я на са­мом де­ле. И это не срав­не­ние, кус­ки мо­ей жиз­ни и прав­да ис­че­за­ют из па­мяти, зас­тавляя, на па­ру со стра­хом и па­раной­ей, со­вер­шать все бо­лее бе­зум­ные пос­тупки. - он взъ­еро­шил во­лосы и за­кусил боль­шой па­лец. - Мне ка­жет­ся, что я уже не пер­вый раз пы­та­юсь об­ма­нуть мис­те­ра У­ай­та, толь­ко каж­дый раз со мной в этом при­нима­ли учас­тие раз­ные лю­ди. Они все уми­рали, и я не мо­гу по­нять, по­чему я еще жив. Нас­ту­пила ти­шина. При­ложить нем­но­го уси­лий - и мож­но ус­лы­шать, ка­ким гус­тым ро­ем кру­тят­ся мыс­ли в го­лове Сал­ли­вана. Он по­дал­ся впе­ред и про­из­нес ти­хим вкрад­чи­вым го­лосом: - Ка­жет­ся, я знаю, что нам на­до де­лать.