История одного дня рождения

      Время истекло. Он не стал ни с кем прощаться, даже виду не подал, что завтра может что-то измениться… Ичиго никогда не думал, что он настолько хороший актер… Впрочем, он о многом не думал до того, как попал сюда. Здесь же у него было много времени на размышления, иногда казалось – слишком много.       Вот и сейчас он размышлял о том, о чем не следовало… Даже полностью осознавая тот факт, что в этом чудном мире всеобщего прошлого у него нет будущего, он не хотел уходить. Слишком хорошо он представлял то, что случится со ставшими ему такими близкими людьми. Соджун… он погибнет при операции в Руконгае еще до того, как сын успеет окончательно повзрослеть. Лишившись наследника, старый глава клана возьмется за внука всерьез и лет через пятьдесят передаст ему и клан, и шестой отряд. Бьякуя станет сильным капитаном, достойным восхищения, но это будет уже кто-то другой, не тот малыш, которого с упоением дразнила Йоруичи… не тот юноша, что так самозабвенно отдавался Ичиго под грохот фейерверков в Руконгае.       Впрочем, не только их не пощадит грядущее будущее. Урахару ждет изгнание и бегство в мир живых. Йоруичи предпочтет занять сторону старого друга, а не безликого закона. Хиори и вовсе ожидает незавидная судьба вайзарда… их будет много, этих жертв необъявленной войны.       Про Айзена и его делишки думать не хотелось вовсе. Ичиго не раз ловил себя на мысли, что надо бы рассказать все Урахаре, не утаивая и крупицы информации… чтобы уберечь… предотвратить!..       Но голос разума всегда останавливал. В будущем уже все разрешилось, так или иначе, но все хорошо. Да, не для всех. Потери были и потери тяжелые… но рисковать ради тех, с чей кончиной уже смирился, жизнями тех, кто прошел весь тот ад и выжил… это было неправильно.       – Клубничка-сан, все готово. Мы можем начинать, как будешь готов, – голос Урахары привычно вторгся в мысли временного синигами.       – Я готов. Только… а что вы скажете остальным? Или они забудут, что меня знали? – этот вопрос сейчас волновал Ичиго больше других. Он не хотел, чтобы Бьякуя забывал те мгновения краденой свободы, что они разделили на двоих. Хоть и эгоистично это было со стороны рыжего… особенно сейчас, когда он собирался исчезнуть без каких-либо объяснений.       – Подстрою твою гибель. Синигами гибнут часто, так что подобное никого не удивит.       – Жестоко… – почему-то перед глазами Ичиго возник образ улыбающегося темноволосого мальчишки. Не хотелось стать тем, кто научит его мириться с потерей близких.       – Тебе с самого начала не стоило слишком сближаться с младшим Кучики. Тут некого винить кроме себя самого, Клубничка-сан. Но не беспокойся: Бьякуя – сильный мальчик.       С этим спорить было сложно. В силе духа и стойкости Бьякуи Ичиго не сомневался. Вот только помимо этого рыжий синигами точно знал, в какую скорлупу загонят эти чувства наследника клана Кучики. Вереница неизбежных потерь, оковы традиций и одиночество не пощадят будущего капитана шестого отряда.       – Ну что? Готов?       – Да, – решительно кивнул Ичиго, опасаясь, что еще секунда промедления приведет к тому, что он решит остаться здесь. Несмотря ни на что.       – В таком случае вот твоя бабочка, это экспериментальная модель: задать можно не только точку выхода, но и время. Собственно, все необходимое я уже сделал, так что можешь смело идти во врата.       – Спасибо, Урахара-сан. Берегите себя.       – Всенепременно, Клубничка-сан. До скорой встречи.       Ичиго улыбнулся капитану, ставшему таким привычным за эти два месяца. Если поначалу ему казалось, что этому Урахаре Киске не хватает веера и идиотской шляпы, то теперь ему придется заново привыкать к этим забавным странностям Урахары-сана из будущего.       Махнув на прощание рукой, Ичиго шагнул в темное нутро перехода между мирами. Яркая мерцающая всеми цветами бабочка летела прямо перед ним. Странно, в прошлый раз он бежал сквозь эту тьму, желая хоть как-то замедлить шаг, а теперь едва переставляет ноги, хотя внутри все буквально пропитано манией быстрее оказаться дома.       Снова, как и в тот раз, перед глазами стоял Бьякуя Кучики. Но если тогда он нервировал… почти пугал, то теперь… Теперь Ичиго просто хотел вернуться, прямо заглянуть в серые глаза и получить ответ всего на один вопрос…       Вот и выход. Взмыв в небо, бабочка растворилась в пылающем закатными цветами небе. Сейрейтей. Снова, но и сомнения не возникает, что этот Сейрейтей – его. Что ж пора разобраться во всем раз и навсегда. Как бы ни холодело внутри от одной мысли о скоротечности времени… но ведь было! Как бы там ни было, но забыть такое даже при желании далеко не просто!       Три шага сюнпо... Ичиго сам не замечает, как в очередной раз выходит за границы своих умений. Да и важно ли это? В знакомом от и до саду поместья Кучики царит умиротворенная тишина, лишь где-то в глубине размеренно стукается о камень бамбуковая палочка, отмеряя мгновения времени… Это место нисколько не изменилось. Осознав это, Ичиго улыбается. Он боялся, что возникнет то же чувство чуждости, что посетило его при первом визите в этот дом сто с лишним лет назад.       Неспешно пройдя знакомым маршрутом, временный синигами ненадолго замирает под вишневым деревом…       Именно здесь когда-то состоялся его первый и последний разговор с Соджуном о Бьякуе. Больше они к той теме не возвращались, считая, что все необходимое было озвучено. Печаль острыми коготками полоснула по сердцу. Было странно осознавать, что мужчина, с которым говорил еще вчера, уже лет восемьдесят как мертв.       Невольно вздохнув, Ичиго поднял глаза к небу, к размыто-туманному толстому боку желтоватой луны. Он ощущал присутствие Бьякуи совсем рядом, если верить чувствам, в старом кабинете Соджуна, на веранде которого они когда-то пили чай. В глазах почему-то защипало. Неужели луна сегодня светила столь ярко?..       Решительно отведя взгляд от ночного светила, он направился туда, где чувствовалась знакомая духовная сила. Сейчас ее едва ощутимое давление скорее согревало своим присутствием, чем вышибало дыхание из легких, а ведь когда-то было иначе…       Все еще скрывая свое присутствие временный синигами, дошел до старого кабинета Соджуна. Остановившись у седзи, он подумал немного и решил не скрываться больше. В комнату парень входил, уже не таясь. Бьякуя сидел за низким столиком и неспешно выводил кистью какой-то сложный иероглиф.       – Куросаки Ичиго? Зачем пришел? – не отрываясь от своего занятия, спросил он.       – Задать вопрос.       – Задавай. – Кисть отложена в сторону, во взгляде поднятом на него лишь вежливое внимание… ну и бешенные тени, рожденные не то свечой, не то неискоренимым буйным нравом этого аристократа, спрятавшегося от всего мира за ледяной маской.       Ичиго был уверен, что встретившись с этим Бьякуей, смутится и собьется с мыслей, но этого не произошло. Слишком мягко скользила по его коже уже пропитавшая эту комнату духовная сила капитана шестого отряда, слишком знакомо… чтобы можно было стыдиться каких-то там вопросов!       – Почему ты меня поцеловал? – прямо спросил парень и все-таки уточнил он, хотя и понимал, что события более чем столетней давности для Бьякуи Кучики давно потеряли актуальность: – Утром.       Взгляд синигами, сидящего напротив, стал холоднее.       – А не должен был? За все надо платить, Куросаки. Или ты считаешь иначе? – последние слова отдавали злостью, едва-едва, вероятно, кто-то другой этого даже не заметил бы.       Ичиго улыбнулся. Не лучшая из реакций на гнев капитана одного из отрядов Готей-13, но он просто не смог сдержаться. Сейчас он лучше понимал сидящего напротив него мужчину. Бьякуя не был идеальным. Никогда. И это было лучшей новостью со времен окончательной победы над Вандеррейхом.       – Хочешь сказать, что я подлец, соблазнивший ребенка и без каких-либо объяснений сбежавший почти сразу после этого?       Мужчина, смерив рыжего синигами все тем же вымораживающим взглядом, скривил губы в недоброй усмешке:       – А разве это было не так?       – Ну насколько я помню тот ребенок сам мог соблазнить кого угодно, – вспомнив все события своего недавнего прошлого, хмыкнул Ичиго. А потом скользнул взглядом по напряженной фигуре главы благородного семейства Кучики… и, поймав его взгляд, обжигающе-холодный, почти пробирающий до глубины души, улыбнулся: – И это нисколько не изменилось. Ты знаешь, что буквально раздеваешь меня глазами?       Бьякуя тут же опустил взгляд на результат своих стараний. Последняя линия сейчас казалось какой-то неловкой, словно внезапный приход этого мальчишки сбил концентрацию и заставил руку чуть дрогнуть.       – Так я тебя здесь и не держу. Выход за твоей спиной. Тем более у вас же были планы на этот вечер. Рукия тебя уже искала, конечно, но еще не поздно – можешь успеть на эту вашу вечеринку, – со знакомым равнодушием произнес Бьякуя.       – Думаю, сегодня я обойдусь, – все еще продолжая улыбаться, ответил Ичиго. Ему нравилось то, что он видел. Возможно, это было лишь иллюзией рожденной недавним переходом через врата и неясным светом свечей… но слишком уж притягательной иллюзией.       – А не пожалеешь? – все тот же сухой тон. Взгляд не поймать, и не ясно то ли его прячут, то ли просто не хотят осквернять стоящим в дверях мальчишкой.       – Вряд ли. Старые долги прежде всего.       – Прошло сто десять лет…       – Лучше поздно чем никогда, не находишь?.. – и, не дожидаясь ответа, Ичиго приблизился к мужчине, которому все-таки удалось свести его с ума. Безумный день рождения! Впрочем, сама жизнь у временного синигами Куросаки Ичиго была именно такой. Ничего нового, ну вот совсем! – И, Бьякуя, помнится, я говорил тебе, что тебе совершенно не идут все эти заколки, – зарывшись носом в темные пряди, закончил временный синигами. Его пальцы шустро устранили упомянутый недостаток, позволив волосам свободно скользить по коже.       Словно и не было этих долгих лет, верно, Бьякуя? Все как тогда… – он этого не произнес, не решился напоминать о своем невольном предательстве пусть даже так.       Бьякуя вновь взял это на себя. Все-таки он действительно был сильнее… сейчас уж точно.       – Ты же помнишь: статус обязывает… – И Ичиго не надо было видеть лицо капитана шестого отряда, чтобы понять: он улыбается. Совсем как тогда…       Проклятье! Разве можно было не влюбиться в эту улыбку?       Особенно когда она принадлежит этому синигами… Конец?..