История одного дня рождения

П.А. Эта глава вымотала мне всю душу, не люблю писать рейтинговые сцены, ну не мое это. Я искренне считаю, что эротика должна быть красивой, а не графичной, поэтому по десять раз переписываю одну и ту же сцену... эта часть менялась дважды, один раз даже тасовались события - могли остаться глюки, но не должны. Глава объемная, вычитывалась, но глаз у меня уже замылен: видите ошибки - бьем.       Все шло своим чередом. Тренировки с Бьякуей и Йоруичи сменялись длинными вечерами в двенадцатом отряде. От нечего делать Ичиго приноровился тренироваться вместе со свободными от дел синигами. Бьякуя больше в казармах не появлялся, да и во время их встреч вел себя как-то напряженно. И если поначалу Ичиго не придал этому особого значения, то чем дальше шло дело, тем больше его раздражал тот факт, что от него отстраняются, не объясняя причин! Осознав, что затягивать дальше с этим делом не стоит, временный синигами решил воспользоваться подкинутой ему на досуге в казармах информацией…       Но прежде еще предстояло начать разговор.       – Ты странный в последнее время. Заболел? – воспользовавшись тем, что Йоруичи отвлеклась на разговор с Соджуном, поинтересовался у своего приятеля Ичиго.       Бьякуя, вздрогнув от внезапного появления друга рядом с собой, замотал головой.       – Нет, все нормально.       – Уверен? А то, я сейчас подумал, это все началось после твоего визита к капитану Укитаке, как бы ты там не подхватил чего…       – Ичиго взволновано положил ладонь на лоб мальчишки, помня упрямство Бьякуи, он не сомневался в том, что о своей болезни тот не сказал бы ни слова.       – Нацуме! – возмутился юный аристократ, выворачиваясь из-под ладони друга.       – Ну посмотри на себя, ты даже покраснел. Уверен, что нет температуры?       – Да нету ее, нету! Успокойся уже! Я в порядке!       – Ладно-ладно, как скажешь. В таком случае ты не откажешься составить мне компанию на небольшой экскурсии в Руконгай через неделю?       – Ты хочешь выбраться за границы Сейрейтея? Зачем?       – А ты бывал на ярмарках в Руконгае? А на фестивалях? Скоро как раз собираются устроить фестиваль фейерверков. Ну что? Ты со мной? Или струсил? – Это был последний способ спровоцировать мальчишку на совместный поход. Может и нечестно, зато действенно.       – Конечно же, я с тобой!       – В таком случае через неделю к закату жду тебя у казарм двенадцатого отряда. Ты главное не забудь.       – Я – не забуду, – надменно вскинув подбородок, убежденно произнес Бьякуя. Ичиго на это лишь рассмеялся. Эти попытки строить из себя ледяного аристократа в исполнении мальчишки его забавляли. Но долго любоваться этим действом временному синигами не дали – вернулась Йоруичи, как всегда полная сил и идей.       А вечером того же дня на входе в казармы двенадцатого отряда его поймал капитан.       – Хей, Клубничка-сан, у меня новость есть. Поговорим?       Ичиго устало поднял глаза к заметно потемневшему небу, но кивнул. На другой ответ Урахара и не рассчитывал.       – Я закончил исследование нашей маленькой проблемки.       Почему-то от этих слов внутри временного синигами все похолодело. И как так вышло, что он привык находиться в этом времени и с этими людьми? Он ведь и контакты-то все пытался свести к минимуму… Вот только защититься от Кучики Бьякуи оказалось выше его сил. Так было раньше, так оказалось и сейчас. Будь то надменный аристократ или жизнерадостный мальчишка – значения это не имеет. Возможно, им просто предназначено было стать вечным проклятием друг для друга. Еще с самой первой встречи… да, в тот миг, когда этот безразличный серый взгляд вместе с мечом в первый раз пронзил его насквозь. Последующие встречи лишь оттачивали это чувство. Восхищение на грани с ненавистью. Когда внутри все вскипает в одном-единственном желании: сделать бы хоть что-нибудь, чтобы заметил! Чтобы признал!       И, черт возьми, у него это получалось! Да, не всегда, но бывали моменты, когда они прекрасно понимали друг друга без слов. Когда хватало быстрого обмена взглядов, чтобы убедиться: это взаимно.       И вот теперь, когда у Ичиго появился реальный шанс стать для Бьякуи кем-то большим, чем безродным чужаком, эту возможность у него отнимают. Жестоко. Но в то же время…       Перед мысленным взором временного синигами встал давно знакомый образ: темный, нечитаемый взгляд, в презрении поджатые губы и гордо вскинутый подбородок. Смоляные пряди удерживает очередная дурацкая заколка, а на белом капитанском хаори появились золотые кисточки главы рода. Именно таким Ичиго увидел его в первый момент после возвращения силы…       И хотел увидеть вновь.       Как жаль, что не разорваться на части.       – Я смогу вернуться домой? Когда?       – В последний день лета. Можно попробовать и сегодня, конечно, но тогда велика вероятность промазать с датой возвращения, – улыбаясь своей обыкновенной улыбкой, произнес капитан Урахара.       – Нет, не стоит. Последний день лета меня устраивает.       – Что? Хочешь посмотреть, как твоему другу вручат асаучи?       – Вручат? Асаучи? Бьякуе?!       – А ты что не слышал? Йоруичи убедила старого главу, что сейчас самое время. Ты ведь слышал же, что аристократы из великих домов в академию не поступают – занимаются на дому. А уровень парнишки Кучики как раз соответствует уровню студента-синигами. В общем, через шесть дней у него вручение должно состояться.       Ичиго невольно нахмурился. Сегодня, когда они разговаривали с Бьякуей, тот и словом об этом не обмолвился, хотя раньше бы целый день протрындел об этом великом событии в жизни каждого синигами.       На саму церемонию обретения асаучи Ичиго не пустили, впрочем, он и так знал, что ему там не место. Зато первым к кому прибежал радостный аристократ, был именно он. Бьякуя так трепетно прижимал к груди врученный ему меч, будто это был любимый ребенок.       Устроившись на веранде рядом с другом, юный аристократ осторожно провел пальцем по лезвию зампакто. Им еще только предстояло познакомиться, но он уже чувствовал трепет перед ним. Еще один друг. Вскоре у него просто появится еще один друг. Задумчиво улыбаясь, именно эту мысль он и озвучил первой:       – Когда-нибудь этот меч откроет мне свое имя, – а потом, вспомнив слова Йоруичи, спохватился: – Кстати, у тебя же есть зампакто!       – Угу, есть, – представлять Зангецу Ичиго не хотел: имя – слишком приметная деталь, запоминающаяся. Пусть сейчас он выглядит совсем не так, как в первую их встречу с капитаном Кучики, но сам шанс, что Бьякуя когда-нибудь его вычислит… нет, рисковать не стоило.       – Покажи мне, – и Бьякуя с отчетливо читающимся восторгом посмотрел на друга. Противиться такому взгляду Ичиго не смог. Оба клинка Зангецу покинули ножны.       – Какой странный зампакто…       – Они сейчас высвобождены.       – Шикай?       – Угу, – невнятно ответил рыжий синигами, отчего-то краснея. Ну не признаваться же этому мальчишке, что это нормальное состояние для старика Зангецу? Что за столько лет так и не сумел научиться сдерживать его силу и запечатывать в обычной форме?       – Они сильные?       – Очень, – с гордостью огладив рукоять своего меча, ответил Ичиго. Хоть в этом ему врать не пришлось.       – Надеюсь, мой зампакто будет не слабее.       – Будет, Бьякуя, обязательно будет, – грустно улыбнувшись, временный синигами легонько потрепал стоящего рядом паренька по голове.       – Нацуме! – возмущенно взвился аристократ.       – Да ладно, пора бы уже понять, что я испытываю слабость к твоим волосам, – хмыкнул рыжий, признаваясь в этом не только Бьякуе, но и самому себе.       – Нашел чем удивить! – ершисто откликнулся мальчишка, но заалевшие скулы его выдали.       – Ну раз это тебя не удивляет… – загадочно улыбаясь, Ичиго притянул к себе юного синигами и легко коснулся губами его виска.       Он ожидал шумных возражений и активного сопротивления со стороны аристократа, но тот замер и лишь хлопал большими какими-то слишком испуганными глазами. – Эй, ты чего?       Страх в одно мгновение сменился решимостью. Ичиго был готов поклясться, что видел каждый оттенок промежуточных чувств, пока они сменялись в голове этого удивительного ребенка… Впрочем, ребенка ли?..       Когда искусанные губы подростка неуверенно коснулись его собственных, временный синигами уже не был столь категоричен в оценке возраста стоящего рядом с ним юноши. То, что Бьякуя еще не прошел две войны к этому времени, не делало его младше – ведь по большому счету он был старше, хоть и казался его ровесником…       Почувствовав, что Бьякуя собрался отстраниться, Ичиго решительно притянул его обратно, теперь уже целуя сам, так, как не целовал никого и никогда за все свои девятнадцать лет… Или это не совсем так?..       Воспоминание о последней встрече с капитаном Кучики Бьякуей подействовало отрезвляюще.       Решительно отстранив от себя мальчишку, Ичиго ошалело посмотрел в удивительно-серьезные серые глаза. Списать на порыв не выйдет. Да и не нужно это гордому мальчику перед ним. Бьякуя уже и сам готов, отстраниться и закрыться, окончательно запечатав путь к своей душе. Это несложно понять по замершей на лбу напряженной складочке…       – Не сейчас, – твердо произнес временный синигами. – Давай не станем спешить с тем, о чем еще можем пожалеть.       Взгляд напротив стал еще безжалостнее, теперь Ичиго мог без труда представить на месте этого парнишки его более взрослую копию.       – Бьякуя, пожалуйста. Нам обоим стоит остудить голову перед предстоящим разговором. Не думаю, что сейчас мы способны на что-либо кроме сотворения очередных глупостей.       – Хочешь сбежать? – наконец сухо уточнил юный аристократ.       – А ты – нет? – Взгляд напротив стал еще холоднее. – Ладно-ладно, это лишний раз доказывает, что ты сильнее меня. Тогда считай, что остудить голову и подумать необходимо мне одному. Давай обо всем поговорим завтра.       – А ты не исчезнешь?       – Куда мне? Тем более завтра фестиваль, о котором я тебе говорил. Я не настолько бесчестен, чтобы нарушить данное слово.       – Хорошо, – благосклонно склонил голову мальчик. – Тогда до завтра, – и ушел. Странно, но в этот момент Ичиго показалось, что из них двоих именно Бьякуя повел себя более зрело.       В ту ночь рыжий синигами так и не смог уснуть. Одни и те же мысли кругами ходили в его голове, мешая сосредоточиться и обдумать всю ситуацию трезво. Следовало раз и навсегда сломать то, что еще так и не оформилось полностью… Да, следовало, хотя бы из жалости к Бьякуе, которому предстоит еще стольких потерять в этой жизни! До конца лета оставалось шесть с половиной дней. Слишком мало, чтобы что-то построить, зато достаточно, чтобы сломать доверившегося мальчика.       Тревожным сном Ичиго забылся лишь под утро. И снился ему безжалостный взгляд серых глаз, пробирающий насквозь и разбивающий в дребезги всю решимость.       Проснулся рыжий синигами поздно. Рассудив, что Хиори на очередном задании с отрядом Йоруичи (иначе бы вредная девка точно бы перебудила все казармы!), Ичиго с неохотой выбрался из-под одеяла. Покоя и умиротворения в душе не было и капли. Помаявшись бездельем некоторое время, парень решительно направился в сторону тренировочного полигона. Желание разбить Зангецу парочку каменных блоков было весьма сильно, а он не привык заглушать голоса своих желаний. Да и успокоиться легче, когда находишься в сердце бури, которую сам же и родил… О конспирации в этот момент Ичиго думал в самый последний момент, впрочем, Урахара умел прятать свои секреты, а значит, родной полигон тоже обезопасил – ну очень хотелось в это верить.       Старый способ не помог – это стало понятно в тот миг, как на небе появился пока прозрачный серп луны. Солнце еще не скрылось за горизонтом, но время, отпущенное Ичиго на примирение с самим собой, почти вышло. Устало отложив мечи в сторону, синигами посмотрел по сторонам. Привычного оживления не было. То ли всему виной особый барьер вокруг этого полигона, то ли на безвестного мальчишку, какой бы силой тот ни обладал, здесь смотреть было не принято. Ичиго устраивал любой ответ. Его голову вообще забивали совсем другие вопросы.       Обреченно вздохнув, рыжий синигами подхватил свои клинки, и пошел в сторону казарм. Необходимо было освежиться перед предстоящей встречей, да и была еще слабая надежда, что холодная вода выбьет из головы всю лишнюю дурь.       Бьякуя появился строго в назначенный час. Ичиго настороженно кивнул, приветствуя его, но темноволосый мальчишка, казалось, и забыл о вчерашнем инциденте. Он вел себя так, словно между ними ничего не случилось. И лишь пока еще не назвавший себя меч на его поясе напоминал о том, что все произошедшее было реальностью.       Рыжий синигами принял эту отсрочку с радостью, да и портить праздник совсем не хотелось. Место общего гуляния они нашли без проблем. Вдоль берега реки выросли ряды палаток, торговавших едой, всевозможными поделками и разными сладостями. Яркие факелы разбивали ночную тьму на куски, а веселящийся народ добавлял всему этому особое дикое очарование. Скосив глаза на замершего рядом с ним парнишку, Ичиго невольно улыбнулся. Это ему, выросшему в реальном мире, такое было не в новинку, а вот для аристократа из благородного дома гуляния черни стали настоящим открытием.       Странно, но именно в этот момент, под звуки барабанов и живой смех, временный синигами осознал, что все нормально. Нет смысла метаться из стороны в сторону и искать несуществующий выход, когда этого от тебя и не ждут. Достаточно просто принять все как есть – и не навредить. Просто быть осторожнее, вдумчивее… не так уж это и сложно, верно? Бьякуя – всего лишь ребенок, впервые кем-то увлекшийся, сгорающий в первых искрах взрослых страстей ребенок. Все не так уж и плохо.       По лавкам они прошатались несколько часов. Бьякуя периодически включал программу «я это хочу» и играл свою роль столь мастерски, что Ичиго далеко не всегда вспоминал, что этот бесенок обычно вел себя совершенно иначе. Он просто решил забыть обо всем омрачающем этот момент и радоваться каждому мгновению.       Приближалось время фейерверков. Это было заметно по оживлению в толпе и по тому, как люди потянулись к берегу реки. Следовать за всеми Ичиго не стал, хотелось хоть видимости уединения. За время, проведенное в этом времени, он отвык находиться в толпе и сейчас чувствовал себя там неуютнее чем обычно.       – Давай найдем место повыше, – предложил Ичиго.       – Я видел там довольно удобный сарайчик на холме. Думаю, с его крыши нам будет видно не только реку, но и всю деревню.       – Вот и отлично, веди. Я слышал, сегодняшнее шоу устраивает сама Куукаку, а значит, все будет на высшем уровне, – легонько подтолкнув темноволосого мальчишку вперед, велел Ичиго.       – Шиба Куукаку? – Бьякуя, извернувшись, заинтересованно посмотрел на друга. Об этой особе он слышал много чего интересного.       – Именно. Глава клана Шиба.       – Ну тогда это должно быть нечто особенное! Мне как-то Йоруичи рассказывала, – восторженная улыбка озарила лицо мальчишки, рассеяв тень сомнений, что не покидала его лицо все это время. Бьякуя умел прекрасно притворяться… но те, кто его хорошо знали, видели его насквозь. Ичиго казалось, что он уже знает его достаточно.       Место оказалось действительно замечательным. С крыши открывался вид на всю реку до самого ее изгиба, а деревня и яркие огни фестиваля и вовсе были как на ладони. Ичиго вытянулся на еще теплой, не успевшей остыть крыше. Бьякуя скромно устроился рядом. Это поведение совсем не вязалось с ним, но рыжему синигами не хотелось сейчас думать и анализировать. Он просто наслаждался моментом и хотел, чтобы его спутник поступал также. У них еще будет время на разговоры, потом…       Когда первый фейерверк разорвал небо цветным пламенем, на берегу раздались приветственные крики. Ичиго улыбнулся и прикрыл на мгновение глаза, вспоминая, как точно так же ходил на фестиваль с сестренками и друзьями, как восторженно шептала что-то Рукия и как вздрагивал от каждого удара восхищенный Ренджи… Почему он не подумал тогда позвать Бьякую? Только из-за того, что холодный капитан отказался бы? Ну так сестра не раз уговаривала его составить им компанию… Рукия вообще в этом смысле была незаменима, словно чувствовала что-то, понимала… поэтому и сводила раз за разом своего «уважаемого брата» и неугомонного рыжего друга в одной комнате.       – Чему ты так мечтательно улыбаешься? – спросил Бьякуя. Голос звучал подозрительно близко. Резко распахнув глаза, Ичиго с удивлением обнаружил рядом с собой лицо склонившегося к нему подростка. Вспыхнувший над темной головой синеватый фейерверк бешеными искрами заметался в серых глазах. Это было бы страшно, если бы не было столь чарующе красиво.       – Ничему, – откликнулся временный синигами, заставляя мальчишку склониться еще ниже… под грохот следующего залпа он уже целовал его, неистово и жадно, словно в последний раз. И тот отвечал ему с тем же пылом.       – Не верю, – чуть отстранившись, сердито бросил Бьякуя. Заметив ту улыбку на лице своего рыжего друга, он осознал, как много о нем не знает. И это внезапно взбесило.       – На что ты сейчас хоть злишься? – Ичиго было смешно и любопытно одновременно. Это было забавно видеть в сидевшем рядом ребенке и что-то знакомое по бесконечным столкновениям с капитаном Кучики Бьякуей и что-то совершенно несвойственное тому хладнокровному аристократу.       – Не люблю, когда мне лгут, – с холодцой в голосе сообщил он. Ичиго, притянув мальчишку к себе, легко растрепал его волосы.       – Я никогда не лгу по пустякам, – заверил он, целуя плотно сжатые губы и пропуская тяжелые пряди волос между пальцев. Бьякуя упрямо отворачивался… ровно десять секунд, а потом уже сам потянулся за поцелуем. Кажется, эта игра увлекла их обоих. Грохот фейерверков над головой, грохот крови в ушах, частые удары сердца в груди – и игра одна на двоих.       Ичиго далеко не сразу осознал, что все вышло из-под контроля. Сам августовский воздух словно пьянил и лишал способности здраво соображать, а тут еще и Бьякуя… осмелевший, отзывчивый, невинный… Точка невозврата была давно пройдена, она осталась где-то там, вдали, где не распускались над головой яркие огненные цветы и не скользили по коже горячие мальчишеские губы.       Да, сопротивляться уже было поздно. К черту сомнения! Притянув к себе юного аристократа для очередного поцелуя, Ичиго перекатился, подминая его под себя. Бьякуя не возражал. Для него следовать за рыжим синигами было естественно и привычно.       – Глупый невозможный ребенок, – пробормотал временный синигами, покрывая открытую кожу поцелуями.       – Я не ребенок! – возмущенно дернулся под ним аристократ.       – Уж лучше бы им оставался, – честно признался Ичиго, спуская косоде с худых мальчишеских плеч. Отстранившись на секунду, он залюбовался тем, как белела чужая кожа в темноте. Она буквально светилась изнутри, а все еще вспыхивающие в небе разноцветные огни, расцвечивали ее в разные оттенки. Это зрелище было настолько прекрасно, что внутри все сжималось от нежности, но вот стоило поймать чужой взгляд, требовательный, голодный, обжигающий и холодный одновременно… Черт! Он чуть не забыл, что перед ним сам Кучики Бьякуя, а это значит, ни мгновения промедления ему не простят. Улыбнувшись своим мыслям, Ичиго ладонями скользнул по светлой коже, привлекая, притягивая к себе, ближе, до легкого касания губами изгиба шеи… Легонько прикусив одну из ключиц, он улыбнулся. Мальчишку под ним почти подбросило. Бьякуя удивленно вытаращил глаза в темноту, шумно дыша и пытаясь успокоить сошедшее с ума сердце.       Слишком… невинен. Ичиго не мог похвастаться особым опытом в этом деле, но все-таки его не таких уж обширных познаний здесь хватило с лихвой. Мысленно поблагодарив современные масс-медиа за всестороннее просвещение молодежи, он проложил дорожку частых поцелуев вниз. Бьякуя с тихим стоном втянул в себя живот, чужие прикосновения обжигали, тогда как поднявшийся августовский ветер так и норовил заморозить излишне разгоряченную кровь. Контраст был настолько сильным, что это сводило с ума. А уж когда на коже к сухим горячим меткам поцелуев добавились еще и росчерки влажного языка… сладкая дрожь пробила тело насквозь. Перед глазами то и дело вспыхивали яркие цветные искры, но парень не смог бы сказать, что это было: взрывы фейерверка или отсветы собственного удовольствия.       Как и когда они оказались обнажены, не сказал бы ни один из них. Слишком острой была необходимость почувствовать кожей чужую близость, слишком сложно было разорвать сцепление взглядов. Иногда казалось, что они и не моргали вовсе, полностью теряя себя на дне чужих глаз, растворяясь в удовольствии друг друга и все больше увязая в чем-то чему пока не было названия… а если и было?.. вряд ли кто-то из них решится когда-либо произнести это вслух…       Реяцу теплой волной струилась между ними, переходила от одного к другому, смешивалась, давящее ощущение другого сильного синигами рядом, с которым все обречены жить в этом мире сильнейших и сильных, уходило, постепенно оставляя вместо себя потребность ловить отзвуки чужой энергии в себе. Это ведь так просто, протянуть руку, коснуться, сжать… заклеймить своим. Ничего естественнее просто не может быть.       Бьякуя задыхался, чувствуя, как тонет в водовороте чужой силы и сразу же рождается вновь. Это было сравни удовольствию, только более острому и упоительно личному. Он не был уверен, что Нацуме испытывает то же самое – слишком большим был разрыв в их силах, но он не терял надежды на то, что когда-нибудь… ему ведь обещали, что он станет сильнейшим в истории клана… он покажет… еще обязательно покажет, каково это бывает…       Все мысли из головы выбило сразу же, как он почувствовал вторжение, неуверенное, робкое. Инстинктивно Бьякуя сжался, закрылся, не позволяя чужим пальцам проникнуть дальше.       – Тише, мой хороший. Ну что ты так? Расслабься. Я не хочу делать тебе больно, веришь? – сцеловывая засеребрившиеся на ресницах капли, пробормотал временный синигами. Ему совсем не хотелось причинить вред этому чудесному мальчику, но он уже едва себя контролировал…       Вот если бы было можно чем-то облегчить вторжение… в голове запоздало мелькнуло совсем недавнее воспоминание… не зря же… точно!       Нащупав нужный предмет в сброшенных вещах, Ичиго мысленно поблагодарил всех богов, что заставили Бьякую сегодня раз за разом повторять «хочу» практически у каждого латка. Впрочем, а было ли это случайностью?.. Смутная мысль о том, что некоторые личности всегда добиваются своего, коснулась сознания и тут же исчезла, вытесненная более простыми и своевременными.       Он хотел этого мальчишку. Возможно, в этот момент он хотел его даже больше, чем… об этом Ичиго тоже решил не думать. Да и зачем? Когда в руках цветочное масло, а совсем рядом раскинулось жаждущее тебя тело…       Поймав шальной взгляд серых глаз, Ичиго понял, что пропал. Он и раньше понимал, что надолго его не хватит. Это пытка: гладить, ласкать, целовать светлую кожу и все откладывать главное… еще чуть-чуть… и еще… сила воли, закаленная во множестве битв, тоже иногда отказывает.       Но еще чуть-чуть… потому что не навредить ты не хочешь больше… потому что перед глазами внезапно встает совсем другой взгляд, обдающий презрением и ледяной волной…       Стойкий аромат цветочного масла сбивает все чувства. Он кажется слишком вульгарным для этого нежного создания под ним, но… вот мальчишка сам подается навстречу растягивающим его пальцам, а с его губ срывается требовательное:       – Давай… ох, быстрее…       Ичиго невольно смеется, негромко, так чтобы этого не заметили. Он прячет улыбку в изгибе чужого колена, легко касаясь губами кожи под ним и почти сразу прикусывая. Сладкий стон, вырвавшийся из горла любовника, был лучшей наградой. Все-таки Кучики Бьякуя самое невозможное создание из всех. И самое чудесное – с этим не поспоришь.       Впрочем, у Ичиго в этот момент не было желания спорить: ни с этим утверждением, ни с желаниями партнера. Поэтому, распределив остатки смазки, он направил себя и осторожно толкнулся в горячее тело.       – Только не зажимайся… доверься мне еще немного…       Бьякуя повиновался. Он не мог сказать, что вторжение было приятным, но и слишком болезненным он назвать его не мог. Чужая духовная сила пропитала его тело насквозь, она излучалась каждой его клеточкой и это чувство рождало странную эйфорию, а уж вкупе с желанием и острой потребностью в близости рыжего синигами… На таком фоне легкий дискомфорт казался чем-то несущественным, тем более он помнил, какие яркие искры вспыхивают перед глазами, когда…       И тут он почувствовал это снова, внезапно, сильно и неизбежно, перед глазами уже мелькали целые молнии, тело выгибало в удовольствии и уже почти не слушалось его. Единственное, на что он еще был способен: это обнять, прижать ближе, вцепиться, оставляя на коже свежие царапины и… падать, падать, падать… в ожидании того, что очередная волна вновь подхватит, вознесет на вершину и сорвет обратно, в пропасть этого странного ужасающего единства.       Ичиго тоже сходил с ума, по-своему, но сходил: его лишала воли опаляющая теснота чужого тела, стоны, почти переходящие во всхлипы, горящие царапины на спине и та отзывчивость, та готовность следовать за ним, что демонстрировал Бьякуя. Он вбивался в податливое тело все сильнее, мысленно желая растянуть это безумие на ближайшую сотню лет, но интуитивно уже предчувствуя разрядку. Вот-вот перед глазами взорвутся цветные звезды, так напоминающие фейерверки Куукаку, с которых все началось…       Бьякуя кончил первым, выгнувшись, он пробормотал что-то невнятное и обмяк. Ичиго, почувствовав волны чужого оргазма, практически сразу последовал за ним…       Перед его мысленным взором в этот момент стоял ледяной взгляд капитана шестого отряда…       Поймав себя на этом, временный синигами в раздражении сцепил зубы и отстранился от все еще не до конца пришедшего в себя парнишки. Вспоминать о будущем, пока они находились здесь и сейчас, казалось кощунственным и неправильным. Бьякуя этого не заслужил. Этот Бьякуя действительно ничем не заслужил подобного отношения.       Несколько мгновений они провели в молчании, выравнивая дыхание и собираясь с мыслями. Ичиго, придя в себя первым, оделся сам и помог одеться уже ставшему подрагивать от холода мальчишке. Несмотря на конец лета, ветер был холодным. И меньше всего ему хотелось, чтобы для кого-то из них эта сказочная ночь закончилась простудой.       – Ты ведь не бросишь меня? – зябко поведя плечами, Бьякуя озвучил давно мучивший его вопрос.       – Я всегда буду рядом, – Ичиго соврал, чувствуя себя последним подонком. Единственным утешением для него было то, что когда-нибудь эти слова воплотятся в реальность… он действительно будет рядом. Вот только случится это через сотню с лишним лет… и не факт, что тогда он будет еще нужен.       Чтобы не видеть сияющих счастьем глаз, он поцеловал улыбающиеся губы. Бьякуя подался вперед, отзывчиво встречая каждое движение вторгшегося языка. Это было безумно сладко. И безумно больно.       До конца лета оставалось пять дней...       Они встречались каждый вечер. Но больше пересекать грань Ичиго себе не позволил. Он просто прощался с мальчишкой, сумевшим так быстро покорить его сердце и украсть столько всего предназначенного не ему. Временный синигами не тешил себя иллюзиями, он давно понимал, к чему приведет то глупое противостояние с Бьякуей. Еще в самый первый миг, он осознал, что тот прекрасный синигами с заледеневшим взглядом станет его проклятием. Ради него он превозмог смерть, ради него он справился со своим пустым и вернул свою силу, ради него он обрел банкай за два дня… Рукия? Рукия была лишь поводом, чтобы еще раз скрестить клинки… и еще раз… и снова. Присутствие в поместье Кучики? Рукия. Совместный отдых? И снова Рукия. Какой удобный повод и какой грязный трюк…       Рано или поздно это разрешилось бы: либо очередным сражением, вероятно, последним для кого-то из них, либо… да, либо так как сейчас: безумной страстью, разделенной на двоих.       И было пронзительно больно от того, что сейчас это было именно завершением… концом тому, что так и не успело начаться.