Глава первая. Шестое чувство.
15 июня 2015 г., 20:08
Между судьбой и с совпадением есть тонкая грань. © Мумия.
Небесная капля воды упала на давно погибшую землю, а потом ещё и ещё, и пошёл настоящий ливень, да, настоящий! Близнецы так радовались этому дождю, что, казалось, для них это что-то новое... необычное... Четверо кукол смотрели на темно-розовое небо, провожая взглядом пять душ, пять верных товарищей. Седьмая смахнула с окуляра каплю воды, хотя это можно было считать за горькую слёзы. Они стояли долго, никто не хотел сдвинуться с места. - Девятый, теперь они свободны, - сказала Белая, заметив тяжёлое состояние мужа. Он все отставал от жены и детей по дороге в библиотеку, ибо не мог до конца попрощаться с ними. Все время бросал свой взор на темно-зеленое небо. Седьмая обеспокоено взяла Девятого за руку и повела в библиотеку. - Пауль, Петер, пойдемте скорее домой, - слабо улыбнулась Белая кукла. "Пойдём, - замигал Четвертый, хватая за кисть своего брата, но тот даже и не спешил, а, наоборот, тянул другую руку к дождю, все выше и выше, словно хотел достать до самого неба, почувствовать его, взять в ладошки, но даже такая небесная капля воды может стать роковой для живого механизма. Ничто не вечно в этом мире. Даже сам мир, но он снова расцветет и станет живым, как раньше. - Пауль и Петер, - меланхолически улыбнулся Спаситель, погладив по голове детей. - А меня как звали? - Виктором, - кротко ответила Белая кукла, сидя на книге и любуясь на них. - Тебя звали Виктором. - Как ты думаешь, они ещё вернуться? - спросил Девятый, резко сменив тему, и посмотрел прямо, словно сзади Близнецов был кто-то ещё. - Да, но она ведь завершила свои дела. Девятый улыбнулся, он смертельно хотел вернуть Пятого. Он не хотел его отпускать, чертовски не хотел. Возможно, он хотел вернуть и несчастного, и храброго Шестого... Нет, Конрада. Эту трогательную и сумасшедшую куклу. Второй... Иосиф, его в момент тоже не хватало. Верного товарища, верного до конца своих дней. Учёный не помнит тех моментов, когда Иосиф на кого-нибудь поднимал голос, даже на Канцлера. Ах да... Фердинанд заплатил за свою ошибку в теле куклы. Он выполнил свою миссию, так же, как и его самый преданный телохранитель. Все выполнили своё предназначение... -Виктор, тебе нужен отдых, - прервала все его воспоминания Седьмая. - Сейчас, Аврор, - заулыбался Девятый и опрокинул руку за затылок. Аврора... по крайне мере, любящая жена и дети остались рядом с ним. - Ну хватит! - Заволновавшись, жена так крепко обняла своего мужа, словно в объятья хотела вложить все её мучения, пережитые за все эти дни, и саму любовь, верную, ту, что была когда-то в другом мире. Девятый обнял её в ответ. И так они простояли долго и молча, словно они понимали друг друга мыслями. Близнецы, чтобы не мешать родителям, скрылись среди книг. Едва они спрятались, как засверкала молния и дождь пошёл еще сильнее. Учёный вздрогнул от резкого раската грома. - Надо же, - прошептал Виктор, как-будто не хотел нарушать эту тишину. - Земля залечивает свои раны, - прошептала Белая кукла, положив голову на грудь Спасителя и пальцев повернула его подбородок к себе. - Я уверена, они ещё вернутся, пошли. На этот раз Девятый послушал её. * * * Утро за окном после дождя, оказалось самым первым для четырёх выживших кукол. "Вставай, соня!" - Замигал Третий над спящим отцом. - Аврор, убери детей, - сонно пробормотал Девятый, укрывая себя одеялом. Но братья решили, что поднимут своего папу с кровати! До считав до трёх кивками, одинаковые куклы в один момент замигали окулярами. - Машина! - вдруг заговорил Девятый и от своего же крика упал с кровати, он чётко помнил, что поднявшись, увидел своих перепуганный детей, обнимавших друг друга. - Что произошло? - донесся до Девятого нежный, но тревожный голос его жены. - Ничего, - через плечо бросил тот. - Видишь, как он мучается? - сказал Второй, сидя на краю утреннего неба. Пятый обессиленно сел рядом с ним и молча посмотрел на Библиотеку. Сверху она казалась белым лучиком среди пепла и руин. - А мне там делать нечего, - процедил Первый, словно хотел этим напомнить о своём существовании. Отбросив руки за спину, он стоял сзади своих товарищей, приподнимая голову вверх. Когда тот отошёл от них, Пятый и Второй посмотрели ему вслед, они-то понимали, что он имел ввиду. - Когда-то я имел все, - продолжил Правитель, свесив ножки с облака. - Власть, весь мир. А теперь? - казалось, что Первый разговаривает с Девятым, словно тот его слышит. - Теперь ничего, - вздохнула первая кукла, выдавливая грустную нотку из сердца. - Не вини себя, друг, - похлопал по плечу, неожиданно подходящий Второй. - Жизнь тому и дана, чтобы делать ошибки, без них жизнь бессмысленна. - Д-да? Второй, то есть... - Иосиф, - ласково улыбнулась кукла в шляпе. - Да, понимаешь, Иосиф, всё, что принадлежало Виктору, отобрал я, вот этими руками, - с этими словами он сжал пальцы в кулак, - И зачем он меня создал? Чтобы я почувствовал вину самого Канцлера... А Пятый молчал, он медленно переводил взгляд то на одного, то на другого. Неожиданно куклы услышали знакомый крик. Все трое повернули головы в сторону голоса и увидели окаменевшего от шока Восьмого. Он смотрел на огромную человеческую руку, которая держала Шестого. - Невероятно, - от изумления прошептал Второй, глядя на эту картину. - Неужели это... Конрад? Ассистенту было в это сложно поверить, но что видел он и его друзья было правдой, перед ними стоял Конрад, Конрад в человеком виде, в руках которого сидел Шестой, - Конрад, это ты? - прокричал, что есть старческим голосом Иосиф, но бессмысленно, Шестой смотрел на прошлого себя, как в зеркало, но в котором отражался в человеческом образе. Ему явно не до Второго. - О-о-о... - чуть простонал Второй, Пятый не хотел долго засиживаться на одном месте и поспешил к изобретателю. - Это его мечта, - продолжил Иосиф. - Зелёные сумасшедшие глаза, лохматые каштановые волосы, - Второй говорил так, словно были людьми только вчера. - Вот какой рай, каждый представляет его по своему, но только но настоящему чистая душа сюда и попадает. Вдруг кукла резко повернулась к одноглазой. - Мы должны вернуться. Пятый только молча кивнул и улыбнулся. - Нам остается ждать, когда наш Девятый создаст нам новые тела, - сказал Второй и украдкой взглянул на Первого, тот, словно прочитав его мысли, помотал головой. - Я не пойду с вами, моё место здесь, с ним, - он кивнул на Восьмого. - Как скажешь. На этот раз Первый за долгое время слабо улыбнулся, Пятый даже поймал искру доброты в его окулярах. - А как же Шестой? - наконец сказала одноглазая кукла, - Он пойдёт с нами? - Я не могу ответить на твоё предложение, Кристоферсон, - отозвался ассистент, похлопав по-дружески по плечу, - Потерпи, Девятый приложит все силы на изобретения, а остальное зависит от нас самих... - Что же мне придумать, - нервно, перебираясь между книгами, сказал Девятый, - Где ТА книга, вы не видели её? - спросил тот у Близнецов. Те, посмотрев друг на друга обменялись кинопрожекторами и прямиком понеслись в музей. " - Остаётся надеется на то, что прошлое, наши далёкие воспоминания можно ещё вернуть, " - подумал Ученый, тяжело садясь у ТОЙ книги, она была настолько старая, что на кое-каких местах отходили листы и, казалось, не то, чтобы и листы, впитавшие в себя кислую ржавчину, но и слова покрылись плесенью. Плесенью времени, войны, потери надежд. " - Где их авторы? Сгинули!"- резко и холодно гаркнул тогда Первый в их библиотеке, возможно, он был прав, возможно, что самая большая ошибка - это был сам Девятый. До Учёного донесся сильный хлопок, словно кто-то с размаху газетной трубочкой пришиб муху. Резко встав, Девятый взял лампу и побежал к источнику звуку. Перед ногами он увидел книгу, оглянувшись, кукла никого рядом и не увидела. Не могла же сама книга сбросится с полки? Присев на корточки, Девятый ладонью убрал слой пыли с названия. На твёрдой красной обложке играли золотистыми оттенками буквы "Библия". Девятого осенило, он ещё раз огляделся в поисках живой души. Никого. Скоро гробовая тишина налилась шелестом страниц. Медные пальцы медленно скользили по предложениям, словно искали в них ответ, каждая буква, казалось, скрывала в себе тайны. На следующей страницу была нарисована иллюстрация, такая, что Спаситель почувствовал, как душа уползает в пятки. - Иисус, прибитый гвоздями к деревянному кресту, поднял голову к Всевышнему, в надежде на то, что тот слышит его молитвы и даст воскреснуть снова... Снова... Даст душе воскреснуть вновь, - тихо прошептав про себя последние предложение, Девятый перелистнул страницу, - Позже зайдя в пещеру, народ обнаружил, что тело Иисуса исчезло, словно растворились в воздухе... Иисус воскрес. Спаситель глубоко вздохнул и на несколько секунд закрыл глаза, словно в голове, в живую представлял как, освобождаясь от боли людей, душа Иисуса тянется к голубому и живому небу. Такому чистому и лучистому, как и сама его душа. Нет. Он чертовски хочет вернуть друзей обратно. Хочет, чертовски хочет. Но как? Иллюстрация стала тускнеть, словно темнота своими пальцами тянулась к ней: за окном поднималась холодная ночь, ветер с хрустом вертел по воздуху порох и тух, и на небе заискрились первые блеклые звезды. Девятый встал и посмотрел на картинку уже поглощённой мраком. Крест. Душа. Артефакт. Конечно! Если артефакт забирает душу, то она может вернуть её обратно. Его идея осенило его, словно сами друзья дали ему ответ на все вопросы, дали шанс на своё возвращения, но надо действовать, и по скорее. Или будет слишком поздно.
