Глава четвёртая. Бездна
1 августа 2015 г., 23:36
На тонком лезвие ножа, То падая, то спотыкаясь, Идти пытается душа Своим безумием наслаждаясь. © Душа.
Девятый решил начать с ритуала, вырезав другие, более крепкие кресты, он откнул их в землю вместо старых, а Близнецам поручил принесли двровищек и как можно больше. Вроде, всё. Главное, надеется на артефакт, а он уже давно не новый... И нужно ещё вернуть тела, но, увы, с большим трудом... “Тут опять иудеи схватили каменья, чтобы побить Его. Иисус отвечал им: много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня камнями? Иудеи сказали Ему в ответ: не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом. Иисус отвечал им: не записано ли в законе вашем: «Я сказал: вы боги»? Если Он назвал богами тех (здесь “богами” от “богатый” – богатыми на веру, на знания, на земные и Небесные богатства, которые щедрою рукою Господь наделяет всем нам по благодати Своей, ожидая от нас в ответ плодов милосердия и боговедения.), к которым было слово Божие... – Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: «богохульствуешь», потому что Я сказал: «Я Сын Божий»?”(Из библии: Господь мой и Бог мой!)
- Спускай вниз! - скомандовал громко Девятый. Он уже висел в каньоне. Обвязанный вокруг талии веревкой, кукла прижалась ближе к сырой стене, чтобы можно было спуститься вниз побыстрее. Сверху, на поверхности крепко за другой конец, держала Белая кукла, ей было сложнее, чем Девятому, но если она расслабиться, то муж разобьется и переломает себе весь механизм, а этого она крайней не хотела, но, к счастью Девятый быстро спустился вниз и, ощутив под ногами рыхлую почву, быстро скинул с себя верёвку и принялся к поискам. Кукла здорово пожалела, что не взяла с собой фонарь, посчитай это лишним грузом, но окуляры вскоре привыкли к темноте и различали кое-какие обломки от разрушенного моста. Казалось, что Спаситель попал в колонизацию: ядовито-зеленые ручейки плыли медленной змейкой, капли, от недавшеного дождя, капали с обмолков и разбивались с глухим стуком. Попахивавло гнилью, сыростью, ржавчиной... Бежать уже некуда. Остаётся только искать. Под ногами похлюповала земля, дальше идти было куда сложнее, Девятый стал оглядывается, внимательно вглядываясь в каждый темно-синий силуэт, он краем зрачка заметил что-то продолговатое и знакомое. Он шагнул в сторону этой фигуры и присел. И то, что он чувствовал тогда не понял бы никто: все сжалось внутри настолько сильно, словно душе было тесно в теле, и оно вот-вот разорвется... Широко раскрытые зрачки Шестого были пустыми холодными, такими, в которых нет души. Господи, насколько Машина холоднокровна и безжалостна... Девятый дрожащей ладошкой прошёлся по ключику, все вспомния об артефакте, о прошлом так и нахлынули. Бережно приподняв полосатую куклу, учёный направился к веревке и подергал раза три, давая знак что пора поднимать, Седьмая начинала тянуть. Усердно. Ибо "груз" стал в два раза тяжелее. - Чёрт! - прокрикнула Белая кукла, на доле секунды Девятый понял, что произошло, ибо веревка резко ослабла и соскальзовала вниз. Машинально соображая Седьмая, рухнувшись на землю, успела резко схватить за конец, словно за змею, которая хотела уползти в своё логово. И тут Воин взяв всю вою силу, с криком потянул на себя веревку, наконец, из каньона появилась рука Девятого, а затем все его тело вместе с Шестым. Спаситель уложил полосатую куклу на песок. - Устала? - спросил он Белую куклу, Седьмая молча кивнула и, опустившись на землю, облокотилась на тёплый камень. - Как ты думаешь, мы сможем вдохнуть в него жизнь? - спросил Спаситель то ли у Седьмой, то ли у Шестого. Седьмая нахмурилась, но решила спросить всё-таки: - Ты все же уверен, что вернешь их? Девятый раздраженно выдохнул. Когда же она ему поверит? - Понимаешь, Седьмая, я вычитал, что только по-божей воле душа может вернуться обратно. - А как же артефакт? Как же ритуал, который ты устроил? - спросила жена, пытаясь отводить взгляд от мёртвой куклы. Девятый кивнул: - Только благодаря артефакту душа сможет войти в тело, но душа она не просто вещь, это нечто бесконечное, живое, яркое, - с этими словами он посмотрел на Седьмую. Белая кукла замочала, она не решилась спросить зачем он это делает, может он сошёл уже с ума от одиночества? Или это просто ревность? Чушь. Бред. Девятый увидел еле заметную улыбку на её лице, еле-еле заметную. Может она и улыбалась. Чуть-чуть. Может ему её улыбка и вовсе показалась. Может она, наконец, ему поверит, и будет помогать уже со спокойной душой? Может быть... Но она с такой тоской и болью смотрела, как её муж скрестил руки на груди у Шестого. И он смотрел на это тело. Долго. Как-будто представлял его в образе человека, совершенно с другим именем. И с другой жизнью. Интересно, как будет с остальными? Девятый приобнял Шестого, подняв его в полный рост, Седьмая поспешила помочь. Красная, как пудра, пыль била в глаза кукол, но их это не останавливало, они шли, выполняя еще одно предзначение. Когда они дошли до Библиотеки, то начинало темнеть труп несчастного Девятый решил оставить в своём бывшем кабинете и накрыть тканей, он не хотел, чтобы Близнецы увидели эту ужасную картину. И Седьмая тоже этого не хотела. Она очень устала за этот день. И не только физически.
