Ошибка летописца

Заведенный королевичем Бофаро порядок поддерживался неустанно: семь сыновей первого правителя подземной страны получили корону и правили по установленной очередности. Правда, уже через сорок лет королевские семьи разрослись, появились многочисленные кузины и кузены. Горячая кровь первого предка бурлила в их венах так же жарко, амбиции были так же велики, но посколько подданых было мало и вовлекать их в войну было чревато вымиранием народа, борьба за очередь престолонаследования велась не выходя за стены дворца. За триста лет до появления Гудвина, в Подземной стране едва выжил наследный принц Желтых покоев, в последний момент успев сбежать через окно от тетушек из Синих и укрыться у Хранителя Времени, дом которого считался неприкосновенным. Только благодаря твердости и настойчивости Хранителя Времени удалось усадить за стол переговоров все многочисленные кланы цветных королей и поступиться человечностью: отныне в каждом королевском доме мог рождаться только один наследник престола. Это сохраняло бескровную преемственность власти и безошибочность выбора правителя. Много было сказано обидных слов на том совете, но доводы Хранителя Времени были неопровержимы – многочиленность родни грозила Подземным королям новой гражданской войной. И королевские дома смирились. С тем пор в каждом цветном покое рос только один молодой королевич и только один мог наследовать своему отцу. Вынужденные оставаться бездетными тетушки и дядюшки всю свою нежность передавали единственному ребенку, постепенно уходя в иной мир. Рожденные до приема Закона о Рождении Наследника дети тянули жребий, кто станет тем единственным, а после фатального выбора либо принимали целибат, либо сочетались браком с представителями дома другого цвета без права иметь ребенка. Так шли годы. Едва не вспыхнувшая война между королевскими кланами была остановлена, не успев начаться. И так бы и продолжалось все по заведенному порядку, если бы однажды у королевы Зеленых покоев не родилась двойня. Сменивший на посту Хранителя Времени молодой Ружеро отличался добрым сердцем и фундаментальным подходом к решению проблем. Он проштудировал адвокатские записки по каждой тяжбе к закону о Рождении Наследника, прочитал все педагогические труды по вопросам воспитания младенцев в первые года жизни, посоветовался с призванными светилами медицины и, в конце концов, постановил: не усыплять королеву Зеленого крыла и ее детей до тех пор, пока последним не исполнится три года. На последующие возмущения со стороны правящего короля, потом проснувшегося короля и следом за ними, он неуклонно ссылался на избранные труды по воспитанию и юридические поправки. Прявящие монархи косо посматривали на случившийся династический прецедент, но Волшебная вода делала свое дело, воспитатели под руководством молодого Ружеро внушали проснувшимся мысль о правильности происходящего, а к моменту, когда очередной король начинал понимать возможные последствия подрастающих братьев, месяц правления подходил к концу - и вот уже сладкий сон прерывал опасные мысли. Накануне празднования трехлетия братьев Зеленый сектор был весь погружен в заботы: ради приготовления праздничного застолья королева упросила Ружеро заранее разбудить несколько слуг, потому что слуши правящего желтого сектора не успевали ей помочь подготовить празднование, достойное наследника престола. Весь Зеленый дворец вымыли и украсили. Слуги веселились, а некоторые особенно чувствительные служанки тайком утирали слезы умиления - похожие друг на друга черноволосые мальшишки носились по ступеньками, гоняли мячик, ссорились из-за плюшевых медведей и одинаково объедались засахаренными вишнями на торте. А вечером, когда все во дворце стихло, к королеве пришел Ружеро. Они проговорили за закрытыми дверями почти полночи, а к обеду, насладившись легким завтраком, весь Зеленый сектор спал. Спали разбуженные для праздника слуги и служанки, спали повара и поварята, виночерпии и лакеи, спала заплаканная королева и наследник престола. Вторая кроватка была пуста. А через несколько дней, когда Волшебный сон стал неодолимо крепок, слуги Хранителя Времени вынесли из Зеленого крыла все, что могло напоминать о втором мальчике, прожившем три года в этом доме.