Bloody Mary

«Дьявольский бал!», — ещё раз пробегает у меня мысль в голове, не давая покоя. По телу бегут мурашки и я панически смотрю на шатенку, которая с лёгкой улыбкой на губах и чуть румяными щеками, соблазнительно прикусывает губу зубками и подносит маленький кусочек чуть подтаявшего шоколада ко рту, лукаво глядя на Лео, который завороженно уставился на неё в ответ. Вот же... Нашла место и время для флирта! И она, похоже, вообще не слышала то, что сказал мне Макс, отвечая на вопрос. Единственное, что я понимала сейчас – надо сматываться, пока нас с Софи не съели, предоставив поджарившиеся тельца с Адского огня, в блюдечках, с золотой каёмочкой. Из-под ресниц подглядываю под стол и аккуратно шарю ногой в поисках ноги Софи, чтобы толкнуть и незаметно для остальных привлечь её внимание к себе. Но она кокетливо поджала ноги под стул, якобы засмущавшись под испытующим взглядом светловолосого парня. Немного разочарованно поднимаю глаза с пола и ловлю на себе взгляд медных глаз. Влад с полуулыбкой смотрит на меня, комично подняв одну бровь, как бы насмехаясь надо мной и моими жалкими попытками. Отворачиваюсь от него, переводя взгляд в толпу. И как же я раньше не поняла, что к чему?! Как будто разум затуманили, не давая проанализировать ситуацию со всех существующих сторон. Да и несуществующих тоже, ведь всё происходящее – происходит в склепе! – чего ни в коем случае нельзя было забывать. Что бы такого придумать, не привлекая лишних подозрений к своей скромной персоне? Может, сказать, что мне душно и нужно выйти, подышать свежим воздухом? Нет, не вариант. Выходить сейчас на улицу не хотелось. В это время на кладбище обычно происходят мессы и тому подобная чушь. Да и воздух там не чище, чем тут. Кладбище, всё-таки, а не курортный лес где-то в заповедных зонах. А если сказать, что мне плохо? Ох, не думаю, что это прокатит. Ведь тут никому, наверное, и не хорошо. Если это Дьявольский бал, то и все здешние – мёртвые, ну, или по крайней мере половина – точно. Так что моё плохое самочувствие тут мало кого забеспокоит или заинтересует. Дьявол, вот же угораздило меня попасть в такую историю!.. Ой, нет, зря я это. В таких местах лучше вообще никого не вспоминать: ни Дьявола, ни Господа. И тот, и другой – несколько раз убьют, воскресят, и повторят процедуру. О, точно, может в туалет отпроситься? Если они тут под средневековье всё подстроили, то скажу, что хочу носик припудрить – культурнее так, как-никак. Если я человек, то и всё человеческое мне не чуждо. Не убьют же меня за то, что я человек. Или убьют? Я нервно сглотнула и пару раз моргнула, пытаясь глубоко вздохнуть, не чувствуя на теле корсет, туго сжимающий мои рёбра. От спасительного вздоха закружилась голова. Так, Мэри, не нервничай. Только хуже будет. И тут меня как током ударило от осознания одной мысли. Мэри? Я – не Мэри, черт побери! Я – Мередит. Находясь тут, начинаешь забывать своё настоящее имя, и то, кем ты являешься на самом деле. Софи посмотрела на меня и немного нахмурилась. — Я отойду на минутку, нужно припудрить носик. Софи, ты со мной? Мой голос заглушил хор аплодисментов, означающий то, что я опоздала и уйти по-тихому уже не получиться. Просто замечательно! Вжавшись в спинку стула и скрестив руки на груди, метнула взгляд на Влада, который только забавлялся этой ситуацией и моим поведением, когда я всё узнала и поняла. — Голосование! — провозгласил кто-то, и я замерла, затаив дыхание. В воображении предстал образ того, как каждый человек выходит на центр зала, критикует меня за то, что я не такая, и я им вообще не подхожу, а потом в полу образуется дыра, внизу которой пылает Адский огонь. И я всё лечу и лечу, не в силах в него приземлится. Но всё происходит совсем не так. Все сидят за столами в своих шикарных костюмах, и светлыми глазами смотрят на нас немного оценивающе, как на аукционе. Вот только товаром как-то становиться не хотелось, мягко говоря. — Ну, что ж, раз так, — начал Влад, привлекая внимание всех к себе, — то говорите имя и пару слов, почему именно эта девушка, и этот выбор. — Мэри, — говорит Лола, даже не глядя на меня. Её взгляд был прикован к красной лакированной туфельке на своей ноге, заинтересовавший её больше, чем я сама. — В ней есть тот страстный огонёк, который сможет распалить огонь в Аду. Вместе с последним словом подвеска на её шее стала прозрачной, как будто красный цвет просто-напросто смылся вместе с дождём. И в это же время украшение на моей шее блеснуло у чуть нагрелось, приятно наполняя моё тело энергией, ни с чем не сравнимой по силе. — Софи, — говорит Анна, ловя на себе взгляд своей протеже. — У неё есть все задатки стать суженной. Кто, как не девушка, у которой есть один из семи смертных грехов, — станет правительницей одного из царств подземелья? На риторический вопрос никто и не думал отвечать. Лишь только вздрогнувшая Софи подсказывала мне, что и у неё по жилам потекла та энергия, которую дают нам сейчас все здесь присутвующие. — Софи, — говорит Лео, сидящий близь неё, улыбнувшись и положив свою руку на её. — Кто, как не она, подходит для этого звания? Я рад, что Анна выбрала для меня именно её, а не другую. И Софи снова вздрогнула, то ли от прикосновения, то ли от силы, которую ей предоставил её кавалер. — Мэри. — Взгляд Макса решителен и непоколебим, когда он с лёгким смешком смотрит на Анну. — Так как она сможет принести в нижний мир что-то новое, и не менее нужное, как и для Влада, так и для всех нас. — Да, Мэри. — Поддержал его Влад. — Она догадалась, кто мы раньше Софи и всё же не сбежала. А проявлять смелость, силу и чувство уверенности в себе – это одни из обязанностей, которое ложатся на плечи той, кто становится одной из королев Ада. Так продолжается довольно долго и я чувствую, как сила внутри меня становиться всё больше и больше, и я готова горы свернуть, лишь бы почувствовать в крови ещё большую её дозу. Это так маняще, так захватывающе, что теряешь связь с действительностью и реальностью, как будто это и не важно вовсе. И после выбора, который сделал Влад в мою пользу, его глаза приобрели всё тот же насыщенный синий цвет, словно хранящий в себе синее пламя. Девушка в нежно-жёлтом платье не сказала ни слова, тем самым показывая, что голосовать за кого бы то ни было - не будет. Сидящая рядом с ней девушка в синем платье, мерцающем, как звёзды, на синем небе, взяла её руки в свои и с необычайной проницательностью смотрела то на меня, то на шатенку. Её взгляд был оценивающим и холодным одновременно. Отстранённым. Меня пробрало до костей, когда она взглянула своими чёрными жемчужинами-глазами на меня. Дрожь. Тепло. Один раз, второй, третий. Софи, сидящая неподалеку от меня, закрыла глаза и чувствовала то же самое, когда голос отдавали за неё. И всё это закончилось так же быстро, как и началось. Образовалась гнетущая тишина, которую нарушил Влад, издав недовольный рык. Я захлопала глазами, не понимая, что произошло. — Ничья, — пробормотал Макс, видя мою растерянность. Похоже, что все здесь присутствующие были не меньше меня удивлены. И что же теперь? Мы не подходим? Нас с Софи отпустят? Я уж и не знала: запрыгать мне от радости, или обидеться из-за того, что назвали негодной. Как-никак, а чувство самолюбия немного зацепили. — Можно нам слово? Склонив голову к плечу произнесла девушка в жёлтом платье. Все затихли и в миг прекратились перешёптывания за столами. Почтенно склонив голову в одобрении, Влад немного напрягся, предчувствуя что-то не очень хорошее как и для меня, так и для него самого. А что я? Я сидела, и, не привлекая особого внимания, осматривалась по сторонам, надеясь зацепиться взглядом за дверь, которая сможет дать мне и Софи выход на свободу. Светловолосая девушка лет двадцати двух или двадцати трёх, встала, немного оттряхнув нежно-жёлтые складки платья, расправляя их после долгого сидения, как птица поправив крылья, перед своим важным полётом. — В связи со сложившейся ситуации, мне приходиться вмешиваться, хоть это непозволительно и нарушает баланс в наших мирах. Да, это грозит плохими последствиями, но мы все ждём перемен. Новых перемен от той, которая взойдёт на трон в этом тысячилетии. Софи тихо простонала и глянула на меня. В её глазах был испуг, которому бы многие поддались, оказавшись рядом, но я старалась быть сильной и не сдаваться. Из каждой ситуации есть выход, и этот раз тому не исключение. — Если же этого не произойдёт в этом тысячелетии, — сказал более холодный и резкий голос девушки в синем. — То нам прийдётся ждать другого, и выбирать других претенденток на трон. А этих прийдётся убить, так как мы не сможем их отпустить на волю. Уж слишком они много о нас знают. — Ну же, сестра моя, не пугай их, — мягко сказала блондинка. — Не пришло ещё время, чтобы ты решала их судьбу. Так что предоставь это мне. Я выдохнула воздух только тогда, когда рядом сидящий Макс прикоснулся к моему плечу рукой и заглянул в глаза. - Дыши, Мэри. Всё будет хорошо. И этот шепот вселил в меня надежду и силу, с которой я смогла продолжать слушать то, что говорили эти девушки. — Мы не можем ждать тысячелетие, — сказала она, закрыв глаза, печально покачав головой. — Так сказала моя сестра, которая по воле случая не смогла сегодня почтить нас своим присутствием. И я ей верю. И я говорю то, что считаю правильным: нужно выбирать. Если не сегодня, то завтра. Но желательно не тянуть. Надо спешить, так как время уже на исходе... — Время чего? — срывается с моих губ прежде, чем я заставляю себя замолчать. Интерес во мне мечется из угла в угол, мешая сосредоточиться на чём-то одном; молча наблюдая со стороны. — Ты сможешь это узнать, Мередит, если изменишься, — отвечает она мне мягким, вкрадчивым голосом, подходя на расстояние шага или вытянутой руки. И я хочу прикоснуться к ней, так как ощущаю ту силу, что заключена в ней. Ту мощь, оказывающую влияние на всех, кто находиться в этом зале. — Изменюсь? — Да, если в тебе появиться искра... — Она запнулась, посмотрев на кого-то в толпе. а может, и поверх неё. — Ты чиста, как ангел. И я не думаю, что ангел подходит для правления Ада, — говорит она, чуть улыбнувшись. — Но в связи с ничьей, при голосовании, спешу сообщить, что ты и Софи, — она обернулась к шатенке. — Сможете вместе взойти на трон, чтобы мы не дожидались ещё одного тысячелетия. — Но как? — спрашиваю я, чувствуя, что мозг совсем затуманен этой атмосферой. — А вот это пусть тебе Влад рассказывает, — подмигнула она и всё вокруг меня закружилось и замерцало, когда брюнет щёлкнул пальцами, а его глаза недобро блеснули в темноте.