Здравствуй и прощай

Алекс метался по комнате, собирая самые необходимые вещи. - Куда ты собрался? – немного испуганно спросил Джейми, - Что случилось? Он сидел на кровати, наблюдая за действиями друга. Тернер вдруг молча остановился, сжимая в руке деньги на билет, и провел ладонью по шее, задумавшись: сможет ли он, наконец, решится поехать? - Алекс! – не выдержал Кук. Тот кивнул, будто бы самому себе, бросил ему короткое: «Прости» и кинулся на лестницу. Он не мог, просто не мог отказаться от того, к чему стремился все это время, отказаться от Майлза, от возможности вновь видеть его, слышать и ощущать. Все потому, что Алекс безнадежно болен, уже давно. Он словно в лихорадке, пытается выкарабкаться из ямы, в которую его бросили. Тернер болен Кейном, он подсел на него, растворился, утонул и отчаянно нуждается в нем теперь. Его слишком долго пытались отучить. И Алексу абсолютно плевать, что скажут люди, плевать, что его посчитают безумным, потому что так и есть - он сумасшедший, мечтающий все вернуть, погрязший в своих ненормальных фантазиях и мыслях о том, кто находится сейчас за сотни тысяч километров от него. Джейми догнал его только на улице около их квартиры. - Остановись, Алекс, ты не можешь сейчас уехать! – в отчаянии крикнул он. - Прости, но я не могу больше ждать, ты сам знаешь, что я чувствую здесь, в этом городе, который все больше напоминает мне западню. - Ты не должен покидать группу! Тебе надо писать новые тексты, мы скоро начнем трудится над новым альбомом, у нас столько планов, - Кук схватил его за плечи и встряхнул, пытаясь привести в чувства. Тернер замер, глядя на него большими от удивления глазами. - Я не отпущу тебя, понимаешь? Он снова сделает тебе больно, - прошептал друг. Эти слова ранят, тревожат, покрывшиеся тонкой корочкой порезы на душе. Больно… Они стояли вдвоем в этом огромном, сером, взирающем на них свысока и ничего не понимающем городе, посередине тротуара, стояли, обнявшись. А небо над их головами плакало, и слезы его падали на землю холодным, осенним дождем, а жизнь вокруг продолжала идти, только вот отчего-то Алексу казалось, что в это мгновение все замерло, остановилось и погасло… Тернер устало потер виски, встал из-за стола и подошел к окну. Еще все шел дождь, и на дорогах появились лужи. Там, снаружи вовсю властвовала ночь, закрыв людей, дома и улицы друг от друга темным саваном. Алекс сложил аккуратной стопочкой разбросанные по столу листы, выключил лампу и открыл форточку. Рука сама потянулась к пачке сигарет на подоконнике. Тернер знал - Джейми не нравится, что он курит, но сейчас тот крепко спит в их кровати, к тому же, скребущая где-то внутри Алекса боль становилось невыносимой. Ему необходимо было забыться. Он сделал первую затяжку и задержал дым внутри, не торопясь выдыхать, наполнил им легкие, убивая свое здоровье одним махом и вместе с ним горькие воспоминания и надежды. Ничего не будет как прежде, ничего не вернуть. Майлз далеко от него, слишком далеко, и Алекс не в силах выносить это расстояние, что разделяет их, но он не в силах и забыть. Джейми во сне поморщился, по-видимому, почувствовав дым, и повернулся на другой бок. Тернер выкинул окурок в окно, закрыл его и лег в постель. Кук тут же обвил его худое тело руками, грея в своих объятьях, и Алекс обнял его в ответ, закрыв глаза. С губ сорвалось тихое и непростительное: «Майлз».